Кровавый Филин повернул голову и увидел человека, который выглядел точь-в-точь как он сам. Сохраняя холодный тон, тот снова возник на заднем сиденье автомобиля.
— В этом нет нужды. У меня уже есть готовый объект: тот выброшенный труп, — ответил Кровавый Филин. — Тот же возраст, тот же пол.
— Но не кажется ли тебе, что это путь в обход? — Возразил другой Филин.
— Тот человек мёртв, — парировал Кровавый Филин. — А Линн без сознания. Труп и женщина в обмороке – это две принципиально разные вещи. Если бы они оба были мертвецами, тогда я бы действительно пошёл кружным путём.
— Превратить Линн в труп – дело одного движения руки.
— С чего бы мне убивать свидетеля, который мне выгоден? — Сказал Кровавый Филин. — Именно благодаря показаниям Линн полиция позже расценила мои действия как случайное убийство при защите девушки, и меня не объявили в общенациональный розыск. — Он усмехнулся. — А его младший брат… когда убитую им девчонку нашли в той зловещей лаборатории, копы повесили на парня все тамошние грехи, включая несколько странных исчезновений в округе. Идеальная ситуация. Опровергнуть улики было некому, и полиция закрыла множество дел. А я… я убрался из того городка, вышел сухим из воды и позже занял место другого бедолаги, чтобы поступить в колледж.
— И это был целиком твой расчет? Никаких иных факторов? — Спросил второй Кровавый Филин. — Мы оба знаем: пятый уровень человеческого удовольствия – это созидание и изменение чужих жизней… Тогда жизнь и смерть Линн были в твоих руках, но ты выбрал милосердие. Возможно, ты что-то от этого получил…
Кровавый Филин оборвал его:
— Знаешь, что такое шестой уровень человеческого удовольствия? — Он отвернулся, больше не глядя на своего двойника, и ловко перемахнул на водительское кресло. — Марихуана. — Он снова завёл мотор. — А есть ещё седьмой уровень: это когда ты проваливаешь от меня ко всем чертям.
Он вдавил педаль газа в пол, и спорткар сорвался с места. В этот раз Кровавый Филин знал – даже не глядя в зеркало заднего вида, – что назойливый тип исчез… Чёрно-белый мир снова перевернулся. Когда пустыня вновь стала белой, перед ним в конце дороги вырос город.
Пересекнув разделительную линию, Кровавый Филин въехал в современный мегаполис.
Но в этом городе не было людей.
Машина внезапно заглохла. Завести её снова не удавалось.
Кровавый Филин вышел и пошёл вперёд пешком. На этот раз он заблудился, потому что дорог здесь было не счесть. Он оглянулся. Позади была уже не пустыня, а джунгли из стали и бетона…
Улицы и переулки тянулись, казалось, бесконечно.
Появились люди; они хлынули со всех сторон. Но когда они подошли ближе, Кровавый Филин осознал: это были не люди, а трупы.
Их лица были испещрены швами, кто-то волочил за собой собственные внутренности. У некоторых на лицах застыла гримаса невыносимой агонии. Выглядели они неописуемо; даже простому наблюдателю было легко представить, каким страшным мукам подверглись эти несчастные.
Сотни оживших мертвецов обступили Кровавого Филина, зажав его в кольцо.
Он не испытывал страха, не чувствовал раскаяния. Он лишь безучастно наблюдал за происходящим, не проронив ни слова.
Плотная орда мертвецов пала ниц, устилая дорогу. Их тела почернели, сливаясь по цвету с землёй. В конце концов они превратились в некую вязкую субстанцию, напоминающую грязь, в которой уже нельзя было различить очертания.
— Долго ещё будет продолжаться этот скучный трюк? — Спросил Кровавый Филин.
В этот миг небо стало белым, а солнце – чёрным. Но тень Кровавого Филина, точно в ночи, оставалась белой – видимо, лишь для того, чтобы не сливаться с землёй… Его тень вытянулась, и у самого края этого силуэта снова возник другой Кровавый Филин.
— Всё почти закончилось, — промолвил тот. — На самом деле ты можешь уйти в любой момент.
Кровавый Филин повернул голову:
— Вот как? — Он указал в сторону, где из ниоткуда возникла белая дверь. — Думаешь, я не знаю? Мне просто любопытно было поглядеть, сколько фокусов у тебя в запасе.
Второй Кровавый Филин сказал:
— Неужели ты до сих пор не понял? Ты выбираешь не то, «как» уйти, а «уходить или нет». Я – та твоя часть, в которой ещё осталась человечность. Но я не могу покинуть это место сам. Я не могу проснуться, потому что ты мешаешь мне. Только если ты решишь остаться здесь навсегда, откроешь ту дверь и выпустишь меня, я смогу уйти.
— Хе-хе… Ха-ха-ха… Ха-ха-ха-ха! — Кровавый Филин зашёлся смехом. — Так вот оно что, вот каков твой план. — Он качал головой, не переставая смеяться. — Ты за идиота меня принимаешь, Зеркальный Лик?!
Раздался резкий треск, а следом – звон, с каким разлетается вдребезги зеркало.
По белому небу поползли трещины, и весь мир внезапно содрогнулся в мощном конвульсивном толчке.
«Другой Кровавый Филин» тоже рассыпался, точно отражение, явив свой истинный облик – человека в зеркальной маске.
— Хорошо играл, вжился в роль, — сказал Кровавый Филин, прикуривая сигарету и в точности копируя тон собеседника. — Помнишь? Нас убили, убил сам Лорд. Но в последний момент кто-то спас часть наших жизненно важных органов и спрятал их в пространстве, которое даже Лорд не смог бы отыскать. — Он выдохнул дым. — Честно говоря, я такого не помню. Ты заявляешь, будто ты моё подсознание, но рассказываешь вещи, о которых я знать не знаю. Я тебе не какой-нибудь второсортный лаборант, чтобы принимать на веру туманные выводы. Если хочешь, чтобы я во что-то поверил, лучше предъяви веские доказательства.
Кровавый Филин усмехнулся:
— Не знаю, о чём ты там болтаешь, но Зеркальный Лик должен знать. По пути я постепенно во всём разобрался, хотя мне всё ещё любопытно, что именно ты сотворил с моим разумом. И теперь ты втираешь мне, что не можешь выбраться, хм… — Он снова взялся за ручку двери, и белая створка мгновенно стала чёрной. — Когда ты спас меня, ты внедрил часть своего сознания в мой духовный мир. Ты хотел обманом заставить меня поверить тебе, прокручивая мои же воспоминания вперемешку со своим тошнотворным бредом, чтобы навсегда запечатать моё сознание в этом коматозном состоянии и таким образом захватить моё тело.
Образ Зеркального Лика в этот момент тоже разлетелся осколками, павшими на землю.
Законы этого мира были просты: подобно человеку, осознавшему, что он во сне, и проснувшемуся, – если бы Кровавый Филин отрёкся от себя и позволил сознанию Зеркального Лика доминировать, его телом завладел бы чужак. Но раз он прозрел истину, то мог спастись, полностью уничтожив этот чёрно-белый ментальный мир, и тогда сознание, что Зеркальный Лик запрятал в его разуме, бесследно исчезнет.
Впрочем, очнувшийся Кровавый Филин уже не вспомнит ничего из того, что произошло здесь… Продолжение следует…