Южная Америка, бассейн Амазонки.
Эти края раскинулись на сорок тысяч квадратных километров тропических дождевых лесов – одно из последних по-настоящему безлюдных мест на планете. Именно здесь потерпел крушение самолет, на котором летел Оружейник.
Колонизаторы добрались сюда еще в конце девятнадцатого века, и целое столетие после этого так называемые цивилизованные люди истребляли племена и методично разрушали экосистему. Процесс остановился лишь с началом Войны за имперское объединение, которая косвенно перекроила весь человеческий ландшафт.
Когда-то предрекали, что из-за парникового эффекта и сокращения осадков эти леса исчезнут, но к середине двадцать первого века новые технологии дали человечеству возможность вмешиваться в окружающую среду. С появлением новых источников энергии и установлением железной имперской политики те, кто наживался на уничтожении природы, были попросту ликвидированы. И когда я говорю «ликвидированы», я имею в виду не прекращение их деятельности, а полное физическое истребление.
В эпоху сосуществования множества государств беспринципные дельцы вступали в сговор с чиновниками, извлекая колоссальные прибыли из губительных для природы сделок. Когда же их спрашивали о будущем следующих поколений, они невозмутимо отвечали, что с деньгами в кармане всегда смогут иммигрировать в Ванкувер или Сингапур. А до чужих потомков им не было дела.
Однако в эпоху Имперского объединения императорская семья еще не нашла способа сбежать на другие планеты. Поэтому их отношение к экологии было предельно простым: если кто-то посмеет выкопать редьку в моем саду, я закопаю всю его семью в ту же яму.
Ноябрь, 2100 год.
Среди обломков самолета Оружейник нашел пять тел. Кроме него самого, все остальные, как и следовало ожидать, погибли. Хотя он даже не знал их имен, он все же взял на себя труд выкопать могилы куском стальной обшивки и похоронить покойных.
Оружейник размышлял о том, что если эта катастрофа была покушением на него, то эти пятеро стали случайными и невинными жертвами. Он не был суеверным человеком, но и оставить мертвецов на растерзание диким зверям под открытым небом не мог.
— Будь здесь Тянь И, он бы просто вышвырнул их в реку на корм рыбам… — пробормотал Оружейник себе под нос. В трудные минуты он часто вспоминал старого друга. Казалось, для Тянь И в этом мире не существовало неразрешимых проблем; брось его хоть в самый Ад – он и оттуда выберется.
Почва в тропическом лесу была мягкой, так что погребение заняло много времени, но не слишком измотало Оружейника. Сделав всё возможное для усопших, он сосредоточился на вопросах выживания и побега.
Оружейник уселся на землю и съел плитку шоколада, найденную в кармане второго пилота, – это было единственное съестное, что ему попалось. Немного восстановив силы, он снова забрался в фюзеляж. Спустя десять минут он выбрался наружу: через правое плечо было перекинуто не меньше дюжины ремней безопасности, снятых с кресел, в правой руке он нес охапку чехлов от сидений, а в левой – кучу каких-то механических деталей, извлеченных бог весть откуда.
Свалив всё в кучу, Оружейник отправился на поиски воды. Он еще раньше слышал шум течения неподалеку от места падения и, ориентируясь на звук, быстро наткнулся на небольшую речку.
Найти воду в джунглях не составляло труда, но она не всегда была пригодна для питья. В заболоченных низинах на мили тянулись стоячие заводи, которые могли казаться ответвлениями реки, но на деле были лишь мутными лужами, оставшимися после дождей. Из-за особенностей рельефа и влажности вода в них кишила паразитами и гниющими остатками растений и животных.
Река, которую нашел Оружейник, была узкой, но явно являлась притоком чего-то более крупного. Несколько древесных стволов, лежащих поперек русла, намекали на то, что после ливней уровень воды резко поднимается – эти деревья принесло течением и зажало здесь, когда вода спала.
Воду нельзя было назвать кристально чистой, но она была куда лучше болотной жижи. Оружейник вошел в реку. Течение сейчас было не слишком сильным. Стоя у берега, он разделся, чтобы прополоскать одежду, и жадно напился. Вкус оставлял желать лучшего, но организму требовалась жидкость. Перед уходом он внимательно осмотрел местность и следы животных, но ничего примечательного не заметил. Обычно в открытых речных долинах можно встретить крупных зверей вроде гиппопотамов, но это место, судя по всему, было самым густым и труднопроходимым ядром из болот, проток и джунглей.
У Оружейника было из рук вон плохо с чувством направления, он не умел управлять никаким транспортом и даже не держался в седле, но охотником он был превосходным. В детстве, на бескрайних снежных равнинах Сибири, где легкая пороша за пять минут скрывала любые следы, он все равно безошибочно находил путь. Так что переход через эти джунгли не пугал его.
Вернувшись к обломкам по своим же следам, он стоял совершенно нагим. Холода он не боялся, но местные москиты были врагом серьезным, поэтому следовало поскорее развести огонь, чтобы высушить одежду.
В искореженном фюзеляже искрило на каждом шагу, так что добыть пламя не составило труда. Через десять минут Оружейник уже сушил вещи у костра.
Сидя у огня, он ножом нарезал чехлы от авиационных кресел на длинные полоски, затем подвернул штанины до удобной длины. Стальной иглой – толщиной едва ли не с палец – он продел нить из ткани и подшил брюки, чтобы те не стесняли движений. К счастью, он не надел в полет кожаные туфли, сочтя их неудобными, и предпочел свои привычные ботинки. В противном случае в джунглях подошва туфель быстро бы развалилась, и ему пришлось бы идти босиком.
Как когда-то подметил Тянь И, Оружейник был выдающимся мастером своего времени. Всего за полчаса он превратил груду бессмысленного металлолома в простейшую радиостанцию. Дополнив её записывающим устройством, он запустил автоматический сигнал бедствия.
Впрочем, заряда батареи надолго бы не хватило, и Оружейник понимал, что это не более чем лотерея. Вероятность того, что сигнал кто-то примет, не превышала десяти процентов. В такой глуши оставалось надеяться либо на пролетающий мимо самолет, либо на то, что где-то неподалеку скрываются логова наркоторговцев.
Закончив с рацией, Оружейник подошел к поваленному дереву. В дупле обломанного ствола скопилась дождевая вода. Он сорвал листок размером чуть меньше ладони, выудил из кармана галстук, снял с него металлический зажим и принялся долго и методично тереть его о шелковую ткань в одном направлении. Затем он аккуратно опустил листок на зеркальную гладь воды, а сверху, на центральную прожилку, положил зажим.
Это было подобие компаса. Листок должен был медленно развернуться, указывая направление, но перед глазами Оружейника предстала странная картина. Зажим бешено вращался, не желая останавливаться, пока через некоторое время не размагнитился окончательно и не замер в случайном положении.
Оружейник поднял глаза к небу и тихо проговорил:
— Неужели этот самолет рухнул из-за магнитной аномалии…?