24 февраля 2102 года, округ Цзаое, штаб-квартира EAS.
При долгой работе в таком подземном комплексе чувство времени притупляется – сказывается отсутствие рассветов, закатов и привычной смены дня и ночи. Календари и часы в конечном счёте остаются лишь меняющимися цифрами, а биологические ритмы человека под внешним воздействием постепенно сбиваются. Если вовремя не брать отгул на пару дней, чтобы глотнуть свежего воздуха, жизнь здесь мало чем отличается от тюремного заключения.
Ши Ши не покидал подземный объект уже месяц. Хотя его статус «в целом подтверждал» отсутствие контроля со стороны наркотиков «Перевёрнутого Креста», свобода его ограничивалась перемещениями внутри штаб-квартиры EAS. Это означало, что подозрения с него сняты не полностью.
Но именно в этот день в путь отправились два человека, способных окончательно очистить его репутацию: директор «Эволюции» Адольф и директор «Фабрики» Джу Гашвили. Их верные помощники, Гесс и Малинков, само собой, сопровождали их, прихватив с собой диагностическое оборудование и необходимые препараты.
Чтобы полностью успокоить правительство и общественность в отношении Ши Ши, этого «героя», Клаус и придумал такой ход: отправить двух самых авторитетных директоров, дабы устроить из проверки грандиозное шоу.
На самом деле Клаус и сам уже пришёл к определённым выводам после нескольких подробных телефонных разговоров с Ши Ши о событиях того времени – Тянь И уже списал этот козырь со счетов.
Однако давление общественного мнения внутри империи всё ещё было огромным. Ши Ши являлся доверенным лицом Клауса, а братья Клауса и их аналитические центры, разумеется, не упускали ни единой возможности нанести удар. Домашний арест Ши Ши в штаб-квартире EAS стал результатом именно их давления сверху.
И хотя раскрытие того факта, что Ши Ши был «спящим агентом» Тянь И подле Клауса, в итоге сыграло Клаусу на руку, он не мог позволить этой ситуации тянуться вечно. Сейчас империя находилась на критическом рубеже выживания – время, когда каждый человек на счету. Раз Ши Ши вырвался из-под контроля, его следовало как можно скорее вернуть в строй.
Так что директоров Адольфа и Джу Гашвили отправили выполнять эту миссию – случай, когда «из пушки стреляют по воробьям». По логике, с подобным тестом могли бы справиться и двое рядовых сотрудников; личное присутствие руководителей не требовалось. Но раз уж это спектакль, его следовало довести до конца. Процесс мог быть бессмысленным, но если результат заставит некоторых людей замолчать, то игра стоила свеч.
Такова печальная необходимость политической борьбы: тратить ресурсы – человеческие, материальные, денежные – на бессмысленные действия ради атаки на оппонентов или ответа на их выпады. Конечно, это не значит, что самим политикам такое по душе. Они просто играют по правилам. Например, каждый День древонасаждения мы видим множество лидеров, которые на служебных авто жгут бензин, чтобы, держа в руках новенькие лопаты, улыбаться в объективы камер. На деле все они знают, что это чистый формализм, не приносящий практической пользы, кроме траты денег. Посадкой лесов занимаются специалисты; большинство же людей, даже получив саженец, вряд ли смогут сохранить ему жизнь. Но деться некуда – таковы правила. На некоторых расходах нельзя экономить. Иначе с какой стати кандидатам в парламент какой-нибудь страны приходится повсюду выпрашивать спонсорскую помощь?
Возвращаясь к теме: тем вечером транспортный самолет-амфибия приземлился на военной базе на пустынной границе округа Цзаое. Из-за долгого пути и высокого энергопотребления машинам такого типа требовалось несколько дозаправок. После прибытия в этот пункт самолет перешёл в режим наземного движения, планируя достичь штаб-квартиры EAS до полуночи.
Всё шло гладко. Самолет простоял около сорока минут и был готов к отправлению. По предварительным расчётам, он должен был прибыть на час раньше намеченного срока.
Транспортник быстро сменил режим на наземный и тронулся в путь. Форма этой машины могла меняться, а по объёму она была сопоставима с обычным пассажирским «Боингом». Однако вблизи штаб-квартиры EAS не было взлётно-посадочной полосы, а песчаные дюны постоянно менялись, так что напрямую могли садиться только вертолёты. Этот нюанс учли при отправке тяжелого транспорта: не обладая возможностью вертикального взлёта, он обязательно должен был иметь форму, подходящую для путешествий по пустыне. В противном случае пришлось бы пересаживаться на другой транспорт на базе, а погрузка-выгрузка оборудования отняла бы уйму времени… К десяти вечера всё было в норме, самолёт находился совсем близко к цели.
Ночь выдалась безлунной. В бескрайней пустыне, внутри транспортника, идущего полностью по навигационным приборам, четверо солдат в кабине пилотов дремали.
Два директора и их заместители сидели в своих отсеках, слушая невыносимо скучные радиопередачи и читая газеты, полные лжи. Пожалуй, единственным, что можно было счесть развлечением, был кроссворд на последней полосе.
Поскольку штаб-квартира «Эволюции» была разрушена, а вся Северная Америка оккупирована Свободным Фронтом, Адольф остался практически командиром без армии. Штаб «Фабрики» из-за хода войны тоже недавно был вынужден сменить дислокацию, поэтому Джу Гашвили, как и его старый соперник, временно находился в режиме ожидания в Тяньду. В этот раз, когда Клаус отправил их в командировку, они не возражали; напротив, они сочли за удачу возможность выбраться из столицы и сменить обстановку.
Потому что в нынешнем Тяньду атмосфера была гнетущей. Теневая борьба между принцами империи вступила в финальную стадию, и при дворе стало смертельно опасно. Все были на взводе, тщательно взвешивая каждое слово и действие. Малейшая ошибка могла привести к полному краху.
Возможно, Судьба любит злые шутки: Адольфу и Джу Гашвили и в страшном сне не могло привидеться, что они и их вечные соперники встретят свой конец вместе в этой глухой пустыне…
— Ты это видел? — В кабине Адольф внезапно обратился к Гессу, сидевшему через проход.
Гесс почувствовал полное замешательство. Он не спал и не отвлекался, однако не заметил ничего необычного:
— Директор, вы о чём?
— Бабочки, — коротко бросил Адольф.
Если бы за их разговором наблюдал кто-то третий, он мог бы расхохотаться. Оба мужчины обладали ничем не примечательными европеоидными лицами среднего возраста, носили одинаковую тёмно-синюю форму и сохраняли абсолютно бесстрастное выражение. Даже их голоса казались похожими – всё благодаря модификациям «Эволюции». Из-за этого их будничная беседа в салоне напоминала репетицию двух посредственных актёров, заучивших свои роли.
— Эм… Директор. — Гессу вопрос показался невероятно странным. — Это же пустыня, и мы внутри самолёта.
Он, разумеется, не стал произносить слово «абсурд». Он мог лишь намекнуть, что это невозможно.
В то же самое время в другом отсеке Джу Гашвили говорил почти то же самое своему доверенному помощнику Малинкову:
— Ты видел её? Эту чёрную бабочку…
(Продолжение следует. Если вам нравится это произведение, вы можете поддержать его рекомендательными билетами и ежемесячными голосами. Ваша поддержка – моя главная мотивация.)