— Ты бежать-то сможешь? — Спросил Оружейник. — Тебя накачали чем-то или нога повреждена?
Джон широко раскрыл глаза и ответил с каким-то отсутствующим видом:
— Н-нет, всё в порядке. Просто я почти два дня ничего не ел и не пил, так что вряд ли смогу бежать быстро или долго.
— Главное, что вообще можешь, — сказал Оружейник, указывая направление. — Как только я открою клетку, дуй вон по той тропе.
— Слушай, друг, если ты и правда вытащишь нас отсюда, я бы советовал бежать в другую сторону, вон туда, — Джон указал в противоположном направлении. — Я здесь уже два дня сижу и только и делаю, что ищу лазейку. По моим наблюдениям, дорога, на которую ты кажешь, — это основной путь туземцев. А там, куда показываю я, – тупик. За всё время я не видел, чтобы туда хоть кто-то ходил.
— Да, я знаю, — отозвался Оружейник. — Там рогоз по пояс, да и само расположение построек намекает, что туда почти не заглядывают. — Он протянул руку и взялся за деревянную решетку. — Но именно поэтому, если ты рванешь туда, то далеко не уйдешь – скорее всего, упрешься в глубокое болото или в «Клифф».
Джон на мгновение задумался, а затем добавил:
— Но ведь тропа, по которой они ходят чаще всего, ведет либо к воде, либо к местам охоты… значит, это и есть выход!
— Именно, — подтвердил Оружейник.
— Что ты делаешь? — Джон увидел, что Оружейник вцепился в решетку обеими руками. — Ты же не собираешься ломать такие толстые бревна голыми руками?
— Это возможно, но слишком утомительно и шумно, — ответил Оружейник. — У меня есть способ получше. — Пока он говорил, дерево под его ладонями вдруг обратилось в песок и посыпалось на землю.
— Как ты это сделал? — В изумлении воскликнул Джон. — Магия? Колдовство?
— Если объяснять так, чтобы ты сразу понял: это суперсила, — сказал Оружейник.
— В этом мире и правда есть суперсилы? Не увидел бы своими глазами – ни за что бы не поверил, — пробормотал Джон.
— Ничего особенного. Магии нужно учиться, а суперсилы – дар врожденный. Хотя, конечно, чтобы овладеть и тем, и другим, требуются годы усердного труда, — Оружейник потянулся к следующему бревну. — Мою способность в EAS назвали «Алхимия». Любой неодушевленный предмет можно вот так преобразовать. Я мог бы даже превратить морскую воду в алмазы.
Джону это показалось явным преувеличением. Оставив в стороне вопрос о том, что еще за EAS, поверить в превращение воды в бриллианты было трудно. — Друг, ну это ты загнул. Превратить дерево в песок – это одно, но создать…
Не дав ему договорить, Оружейник, уже расправившийся со второй преградой, перебил:
— Проще говоря, это всего лишь углерод… А углеродом, знаешь ли, можно даже печку топить. — В его словах не было высокомерия, просто у него было своеобразное отношение к ценностям.
Джон, однако, возразил:
— Алмазы управляют женщинами, женщины управляют мужчинами, а мужчины управляют миром.
Оружейник неопределенно усмехнулся и вернул разговор к своим способностям:
— Чем сильнее различаются молекулярные свойства и структура веществ, тем больше времени и ментальных сил мне требуется. Как-то раз я попытался превратить ботинок в часы – на это ушло добрых сорок минут. К тому же я должен был до мельчайших деталей знать внутреннее устройство этих часов, иначе они превратились бы в безделушку, которая выглядит как настоящая, но не работает. — Он тяжело вздохнул, казалось, даже эти два бревна изрядно его вымотали. — За это время я мог бы сам собрать четыре пары часов, вот только материалом для них послужили бы не ботинки.
Неподалеку двое туземцев, охранявших клетку, повернули головы и заглянули внутрь. Оружейник едва успел заслонить собой пустой проем на месте исчезнувших жердей.
Охранники обменялись парой фраз и направились к клетке. Похоже, они почуяли неладное.
— Джон, в эту щель пролезешь? — Максимально тихо и спокойно спросил Оружейник.
Джон понимал, что ситуация критическая. Несмотря на слабость, он собрал волю в кулак и ответил:
— В любой момент.
— Они явно готовятся к пиршеству у костра, так что бдительность у них притуплена, — сказал Оружейник. — С этими двумя я разберусь сам. Ты вылезай сейчас и беги со всех ног туда, куда я показал. Я прикрою твой отход. Сил у меня еще предостаточно, так что, что бы ни случилось, не оборачивайся. Просто беги. Даже если услышишь, что в меня попали отравленным дротиком и я упал, не вздумай возвращаться и спасать меня.
Джон смотрел, как охранники подходят всё ближе. Он стиснул зубы и выдохнул:
— Друг, я не знаю, как тебя благодарить. До встречи с тобой я думал, что мне конец. Если выберусь к людям живым, обязательно напишу книгу или сниму кино о твоем подвиге.
— Ладно тебе, я еще не помер… — отозвался Оружейник.
Пока они переговаривались, туземцы подошли вплотную. Из-за ракурса они не видели всего сразу, но теперь зияющая дыра в человеческий рост предстала перед ними во всей красе. Лица их исказились, они закричали на своем наречии, срываясь на вопль.
В руке Оружейника мгновенно возник Костяной Пистолет, но стрелять он не стал. Вместо этого он ловко выхватил из корпуса оружия две острые костяные пластины, похожие на зубы, зажав их между средними пальцами. Прежде чем туземцы успели среагировать, Оружейник ударил – быстро, как молния.
Оба охранника рухнули, хватаясь за шеи. Костяные зубья вошли точно в горло. Они еще корчились на земле, но издать ни звука уже не могли.
Джон застыл как вкопанный, забыв, что надо бежать. Оружейник обернулся:
— Эй, чего встал? Нас сейчас заметят!
Джон очнулся, выскользнул из клетки и, пригнувшись, припустил в намеченном направлении, петляя между соломенными хижинами.
Оружейник последовал за ним. Проходя мимо людоедов, которые еще не испустили дух, он бросил мимолетный взгляд на их мучения:
— Не смотрите на меня так. Вы тоже всадили мне в шею два дротика. Всё честно.
Джон и Оружейник не успели пробежать и сотни метров, как пропажу обнаружили. Следом за этим и сами беглецы попали в поле зрения людоедов.
В деревне, где вся связь держалась на криках, поднялся невообразимый шум. Десятки взрослых мужчин похватали копья и духовые трубки и, быстро сплотившись, бросились в погоню за своим ускользающим ужином.
Как говорится, в панике и дороги не разбираешь. Хотя Джон и покинул деревню в нужном направлении, в джунглях он тут же потерял ориентацию: ломился сквозь чащу, скатывался по склонам. Учитывая двухдневный голод, силы быстро его оставили.
Бедный исследователь был до смерти напуган. Когда бежать стало невмоготу, он пополз на четвереньках. Страх и инстинкт самосохранения шептали, что останавливаться нельзя: остановка означала, что с него заживо снимут кожу, не оставив от тела и следа.
С Оружейником всё было иначе. Например, в играх жанра «Мусо» часто встречается шаблонный генерал, который внезапно выскакивает перед героем с криком: «Позволь мне обучить тебя азам военной стратегии!». Вы побеждаете его за пять секунд, а он тут же заявляет: «Отступление – это тоже часть стратегии».
Звучит комично, но суть верна: отступление и бегство – разные вещи. Первое – это организованный отход с боем, второе – беспорядочное бегство, когда бросают и доспехи, и честь.
Оружейник понимал: если он будет вести себя как Джон, от погони им не уйти. У него оставался крайний вариант – перебить всех преследователей, но это было слишком рискованно. Даже при полной готовности врагов было слишком много; один удачный выстрел из духовой трубки – и ситуация станет необратимой.
Поэтому Оружейник не спешил догонять Джона. Он намеренно замедлился, подбирая камни и другие тяжелые предметы, чтобы прицельными бросками разбивать головы самым резвым преследователям. Это создавало психологический барьер: враги осторожничали, и темп всей погони падал.
Кроме того, Оружейник умудрялся заметать следы Джона и создавать ложные тропы, уводя погоню в сторону. Когда преследователи застряли где-то позади, Оружейник занялся этим вплотную. Следы Джона были приметными, и подделать их оказалось легко: тяжелые, размашистые, вперемешку с отпечатками ладоней и локтей… Примерно через час, когда навалились сумерки, людоеды окончательно запутались в собственных лесах благодаря стараниям Оружейника. В этот момент Джон окончательно выдохся и рухнул на землю, не в силах шевельнуть и пальцем.
Дыхание его было рваным, лицо побледнело, а желудок внезапно скрутило спазмом, и его вырвало. У него не было сил даже приподняться, поэтому он просто уткнулся лицом в перемешанную с грязью рвоту. Впрочем, это была лишь желудочная кислота – внутри у него было пусто.
Оружейник догнал его через пару минут. Он подошел и сказал:
— Не бойся, мы оторвались. В ближайшее время они нас не найдут. Вид у тебя паршивый, нужно передохнуть.
Услышав это, Джон не то чтобы совсем успокоился, но хотя бы немного расслабился. Когда дыхание выровнялось, он нашел в себе силы перевернуться и сесть.
— Фух… друг… я не думал, что выберусь из той деревни живым.
Оружейник выудил из кармана самодельное огниво и протянул Джону.
— Вот, сможешь развести костер. Тебе придется пройти еще немного. Вон там есть пещера. Иди туда и разжигай огонь. А я раздобуду еды и чистой воды, а то ты концы отбросишь раньше, чем тебя поймают людоеды.
— Спасибо… Чарльз. Если бы не ты, я бы ни за что не спасся.
— Я и себя спасал, а прихватить тебя было несложно. Не бери в голову. — Оружейник не придал своим словам особого значения. Он махнул рукой и скрылся в лесу в поисках провизии.