Глава 21: Месть
Среди шума и суеты Бумажный Рыцарь очнулся. Он взглянул на часы: снова наступил вечер.
Когда он засыпал прямо за столом, его обычно никто не беспокоил – если только в полицейский участок не присылали посылку с бомбой.
— А ну, всем сесть на корточки! Ведите себя прилично, эй! Ты! Отвези того парня с пеной у рта в больницу! Ты что, новенький?! Не тащи передозников в наручниках! А если он в коридоре сдохнет?! — Из-за двери доносились крики Дикона.
За драку замели еще две банды хулиганов. Окровавленные отморозки, все еще скованные наручниками, и не думали униматься, продолжая словесную перепалку в коридоре. Местный правопорядок был вечной головной болью для офицеров; почти каждую ночь, до самого рассвета, в участке кипела жизнь.
Бумажный Рыцарь вздохнул. Поняв, что поспать все равно не удастся, он тряхнул головой, разблокировал компьютер и продолжил расследование. Глаза слезились, он то и дело зевал, не находя в этой кабинетной возне ни малейшего интереса. Для такого офицера, как Бумажный Рыцарь, погоня за преступником на десятки километров была в радость, но копание в данных и аналитика были для него истинной пыткой.
— Только через авиалинии каждый день прибывает столько народу… Проклятый туристический город, — пробормотал Бумажный Рыцарь, просматривая записи о въезде и выезде из аэропорта.
Поскольку искать по именам было бесполезно, единственный способ найти Кровавого Филина заключался в проверке фотографий каждого прибывшего пассажира (паспортов не существовало, только региональные пропуска между странами). Бумажный Рыцарь начал поиск с записей семидневной давности, дотошно вглядываясь в лицо каждого въезжающего. Будь это ХЛ, они могли бы бросить на это дело целую ораву людей, но Бумажный Рыцарь получил от ворот поворот от своего старого приятеля Марлона. Так что простому полицейскому с ограниченными полномочиями приходилось работать в одиночку. Он искренне не доверял никому в участке, ведь поимка этого преступника не терпела ошибок: если кто-то что-то упустит, шанс схватить его может быть потерян навсегда.
Спустя еще три часа непрерывной работы Бумажный Рыцарь так и не продвинулся ни на шаг.
— Офицер! — Дверь внезапно распахнулась, и внутрь без стука ввалился подчиненный. — С-ст… Стальной…
— Не заикайся как перепуганный обыватель, ты же офицер, — спокойно ответил Бумажный Рыцарь.
Эта невозмутимость и властный тон немного успокоили полицейского, по крайней мере, речь его стала связной:
— Офицер! Это Стальной Закон! Выйдите и посмотрите!
Бумажный Рыцарь встал и, ничего не говоря, вышел. В глубине души он был даже рад: хотя он и не знал, что именно произошло, у него наконец появился повод выйти и подышать свежим воздухом.
На улице прохожие задрали головы к северу, на их лицах читалась смесь страха и недоумения.
В ночном небе парил гигантский, ослепительно-белый крест. Это был не фейерверк и не голограмма, а узор, созданный какой-то пылающей энергией.
— Вы издеваетесь? — Бумажный Рыцарь смотрел на крест, на его губах даже заиграла улыбка. — Сюда прибыла такая шишка, как Генеральный инспектор Святого города. Они что, войну хотят начать?
Из-под его тренча медленно выпорхнули слои белой бумаги, веером расстилаясь под ногами. Они сложились в бумажный ковер-самолет, который стремительно понес его ввысь, к далекому кресту… В это время в северном втором филиале ХЛ…
В кабинете Джима Малоуна на большом экране сиял тот же белый крест. Полковник стоял с полуоткрытым ртом и широко распахнутыми глазами, а пепел с его сигары осыпался прямо на блестящие кожаные туфли.
— Полковник, где вы только что были? — Человек, задавший вопрос, сидел напротив стола Марлона. На нем была черная военная форма ХЛ, светлые волосы аккуратно уложены. Лицо его могло бы быть красивым, если бы не горизонтальный шрам, рассекающий его пополам и придающий облику свирепость.
Марлон развернул кресло к собеседнику:
— Хм… Не волнуйся, Фару, все под контролем. Я сейчас же отправлю туда людей. — С этими словами он потянулся к интеркому на столе.
Фару жестом остановил его:
— Не нужно. Я пойду один. Не то чтобы я не доверял боевой мощи вашего ведомства, просто… на стороне Стального Закона есть несколько человек, которых я хочу повидать. На таком мероприятии я вполне могу с ними столкнуться.
Марлон поспешно возразил:
— Фару, ты приземлился всего несколько часов назад, и генерал послал тебя, чтобы…
— Полковник, не нужно лишних слов. Приказы генерала и долг перед ХЛ не вступают в противоречие, — Фару поднялся со стула. — Опасный преступник четвертого класса должен быть убит; а те мятежники, что смеют выставлять себя напоказ, должны быть убиты тем более. — Он развернулся, словно напоминая собеседнику о четырех словах «Суверенитет превыше всего» на спине своей формы. — Раз это Высшие Законы, любой фактор, сочтенный угрозой стабильному правлению Империи, должен быть уничтожен без права на апелляцию и милосердие.
… К северу от Венеции.
Менее чем в двух километрах от острова Мурано на поверхности моря возникла ледяная глыба диаметром в сто метров, жутковатого белого цвета. На льду стояло больше десяти человек.
Тяжелые металлические сапоги, белая одежда, полы курток до колен. Пряжки кожаных ремней украшены эмблемой креста. Жесткий воротник доходил до скул, скрывая нижнюю часть лиц. На груди белых пальто красовался яркий символ: дерзкий и вычурный красный большой крест – знак Стального Закона.
Этих тяжелобронированных рыцарей возглавлял Генеральный инспектор Святого города Камо Боттерини – великан двухметрового роста, за спиной которого висел крест, ростом выше фонарного столба. Его белое одеяние было расшито золотой парчой, но в нем не было ни одной металлической детали доспехов. Он достал из кармана часы и увидел, как стрелки бешено дрожат. Камо лишь усмехнулся:
— Похоже, мастеров здесь и впрямь немало.
Изможденный черноволосый мужчина, стоявший рядом с Боттерини, произнес:
— Лорд, Пастор ранее почувствовал, что за убийством более сотни наших братьев стоит всего один человек. Если это действительно выманит его – пусть так, но что, если он не придет, а вместо него явятся крупные силы ХЛ…?
— Округ Гуаньчжи – наша опора, — отрезал Боттерини. — Пусть Венеция и дыра, но более сотни наших братьев были перебиты здесь меньше чем за полдня. И сделал это один человек. Мне плевать, кто он и к какой силе принадлежит. Короче говоря, он не должен увидеть утреннее солнце.
… Подземная Венеция, Город Теней.
После дневной встречи с Левым Дао Кровавый Филин обошел немало лавок, закупил консерванты и другие реактивы, приготовив химический спрей, способный замаскировать трупный запах. Он также нашел время модифицировать вентиляцию в двух комнатах подземного перехода, используя детали из хозяйственных магазинов. Закончив, он стащил все тела и оторванные конечности в эти комнаты – работа на весь день, настоящая генеральная уборка. Что до пятен крови и прочих неопознанных жидкостей, он просто решил считать их украшением стен. Запах его все равно не волновал, так что лишних усилий он не прилагал.
Ему еще нужно было дождаться вестей от Левого Дао насчет лабораторного оборудования и компьютеров. А поскольку обзавестись нормальной мебелью вроде кровати или холодильника он еще не успел, Кровавый Филин решил найти на поверхности какой-нибудь отель на ночь.
Он наугад выбрал выход. После нескольких вылазок и изучения географии верхней Венеции Кровавый Филин примерно представлял, где окажется. Но на этот раз, едва выбравшись на свет и даже не успев разглядеть названия улиц, он увидел зрелище куда более любопытное.
Кровавый Филин замер на мостовой и дико расхохотался, глядя в северное небо. В его зрачках отражался белый крест.