17 февраля 2101 года.
Когда Бумажный Рыцарь открыл глаза, первое, что он увидел, был белый потолок, а в нос ударил резкий запах дезинфицирующих средств.
Пять чувств возвращались к нему постепенно. Сначала он почувствовал трубку капельницы в левой руке, а затем ощутил жгучую боль в левой части лица. От нижней границы левой глазницы до самого подбородка разливалось тупое, ноющее страдание.
Бумажный Рыцарь хотел было коснуться раны, но в этот момент с тихим шипением открылась электронная дверь. Он опустил взгляд и увидел двоих мужчин в военных мундирах ХЛ. Одному было за пятьдесят, с проседью на висках; даже издалека были заметны глубокие шрамы на его лице, словно вырубленные топором или высеченные ножом. Второй выглядел совсем молодым, с синими волосами – то ли крашеными, то ли нет, – однако знаки различия на его форме указывали на весьма высокий ранг.
— Офицер Ай Лот Найси, — заговорил первым Чайный Бессмертный. — Или, быть может… Бумажный Рыцарь, верно?
Тот не ответил на вопрос, а лишь спросил в ответ:
— Где я? И где Кровавый Филин?
Человек, стоявший подле Чайного Бессмертного, был Джейсон Лука – тот самый наставник, о котором упоминал Фару, один из ведущих экспертов Европейского штаба ХЛ, инструктор по работе со способностями. Он заговорил властным тоном, присущим кадровому офицеру:
— Офицер Найси, вынужден напомнить, что инцидент в Венеции все еще расследуется. Ваш статус до сих пор не определен, и вы не в том положении, чтобы задавать вопросы.
Однако Бумажному Рыцарю было плевать на его слова. Он рывком поднялся с больничной койки, срывая с себя датчики и трубки медицинских приборов:
— Через несколько дней я представлю отчет… кому угодно. Ваши административные проволочки меня не интересуют. — Он приметил свою одежду в шкафу в углу палаты; вещи были выстираны и отглажены, а личные принадлежности аккуратно сложены в корзину на столе.
— Вы пробыли в коме почти пять дней, — спокойно произнес Чайный Бессмертный. — Приборы зафиксировали признаки пробуждения лишь двадцать минут назад. Полагаю, ваше нынешнее физическое состояние едва ли подходит для того, чтобы выходить на охоту за опасным преступником четвертого класса.
Бумажный Рыцарь продолжал игнорировать его. Он быстро натянул одежду и, обернувшись, бросил:
— Где моя обувь?
Лука уже начинал закипать. Холодным тоном он произнес:
— Офицер Найси, если вы отказываетесь от дружеской беседы, мне придется инициировать процедуру официального допроса.
— Попробуй останови меня, если сможешь. — Бумажный Рыцарь босиком направился к выходу.
Чайный Бессмертный вздохнул:
— Господин Лука.
— Слушаю вас.
— Постарайтесь не сильно его калечить. Буду признателен.
— Будет исполнено, сэр.
Стоило им обменяться короткими репликами, как Лука тенью возник за спиной Бумажного Рыцаря. Зрение последнего даже не уловило траекторию движения противника; казалось, Лука просто растворился в воздухе и мгновенно материализовался в другом месте.
Не успел он среагировать, как руки его уже оказались скованы за спиной наручниками. Рыцарь не понимал, из чего они сделаны, но сколько он ни дергался, металл даже не шелохнулся.
— Советую не делать лишних движений, иначе мне придется заковать еще и ваши ноги, а это будет выглядеть совсем уж жалко. — Лука снова стоял прямо перед ним.
За секунду до этого Бумажный Рыцарь собирался провести удар с разворота, но не успел даже качнуть бедром, как оппонент сменил стойку, на корню пресекая его намерение.
Увидев это, Бумажный Рыцарь осознал: в помещении, где почти нет бумаги, ему не совладать с таким противником. Он прекратил физическое сопротивление и заговорил:
— Единственное, что вас заботит – это смерти аристократов. Все, что я могу сказать: за всем стоит полковник Марлон. Он нанял…
— Он нанял убийц из «Серебряной Тени», имитировал почерк Кровавого Филина и попытался устранить вас и подполковника Фару во время вашего столкновения, чтобы замести следы. Конечной целью был престол Дожа Венеции. — Чайный Бессмертный прервал Бумажного Рыцаря. — Пока вы были в коме, правда уже всплыла наружу – по крайней мере, внутри ХЛ… — Его интонация давала понять, что общественность и часть знати все еще пребывают в неведении.
Лука добавил, чеканя слова:
— Тот Кровавый Филин, о котором вы говорите – Чевер Криос – главный подозреваемый в деле «Кровавой полночи» на площади святого Марка десятилетней давности. Этот безумец растерзал Джима Малоуна в подворотне, а потом вырезал наемников «Серебряной Тени» по всему городу. Ни одного из погибших не нашли целым. В конце концов, он даже захватил троих живьем и бросил их у входа в наш Второй отдел. — По тому, как Лука скрежетал зубами, было ясно: выходки Филина для организации ХЛ были сродни плевку в лицо.
— Хе-хе… Ха-ха-ха-ха! — Бумажный Рыцарь рассмеялся. Он прекрасно уловил иронию. Марлон, глава целого подразделения ХЛ, вступил в сговор с преступниками, убивал знать и рвался к власти; в то время как Кровавый Филин выполнял работу тех, кто должен стоять на страже закона, пусть и делал это чудовищно жестоко… Лука уже готов был взорваться от этого смеха, но Чайный Бессмертный остановил его, протянув руку:
— Офицер Найси, он просто смеется от горечи.
Лицо Бумажного Рыцаря мгновенно помрачнело:
— Это была моя работа. Как офицер полиции, я оказался хуже убийцы. Даже эту жизнь он мне сохранил из милости… У слабых нет даже права выбирать, как им подохнуть.
Заметив перемену в его состоянии, Чайный Бессмертный произнес:
— Офицер Найси, надеюсь, вы не позволите личным счетам…
— Хватит нести чушь! — Взревел Бумажный Рыцарь. — Что с моей левой стороной лица?! — Внезапно выкрикнул он.
Двое мужчин перед ним замолчали.
— Хм… Хе-хе-хе… Я уже вижу ответ в ваших глазах… — сказал Бумажный Рыцарь. — Вот почему в этой комнате нет ни одного зеркала.
Чайный Бессмертный решил сменить тему:
— Офицер Найси, на данный момент вы единственный известный нам человек, выживший после встречи с Кровавым Филином. Чтобы поймать его, вы – ключевое звено. Мы надеемся на ваше содействие.
Бумажный Рыцарь сорвал лоскут искусственной кожи с левой части лица. То, что открылось взору, ужасало: от переносицы, начиная с глазницы и до самого подбородка, почти треть лица была лишена кожного покрова. Под кожей виднелось багровое месиво мышц; губ не осталось, обнажая зубы и десны. То, что он мог нормально говорить и не чувствовал невыносимой боли, было заслугой лишь передовых медицинских технологий этой эпохи.
Бумажный Рыцарь разбирался в медицине; отделения пластической хирургии в обычных больницах использовали схожие методы для лечения пациентов с тяжелыми ожогами. Эта часть лица никогда не заживет полностью. Со временем боль уйдет. Внешний слой состоял из искусственных клеток, заменяющих кожу и быстро адаптирующихся к воздуху. Что же касается накладной искусственной кожи сверху – она служила лишь для эстетики, и было неважно, есть она или нет. Даже сорвав ее, он мог существовать в таком виде – с обнаженной плотью и костями – без риска заражения.
Лист с историей болезни Бумажного Рыцаря взлетел с тумбочки у кровати. Слои бумаги накрыли изуродованную половину лица, со стороны напоминая бинты мумии. Бумага плотно прилегла к тканям, выглядя как белое пятно, вставленное в пазл человеческого лица. Словно бумажная маска, вживленная под человеческую кожу, но выставленная напоказ.
— Как ваше имя? — Спросил Бумажный Рыцарь, глядя на Чайного Бессмертного.
Лука вставил:
— Офицер, выбирайте выражения.
Чайный Бессмертный, впрочем, не обиделся:
— Клаузер Виттерсток.
— А, тот самый Седьмой принц, которому не сидится в роскоши дворца, и он решил податься в ХЛ. — Похоже, Бумажный Рыцарь слышал это имя раньше. — Чайный Бессмертный, верно?
В уголках губ Клаузера промелькнула едва заметная улыбка:
— Кровавый Филин – одна из тех целей, что вызывают у меня искренний интерес. Офицер Найси… нет, Бумажный Рыцарь. Для этой охоты мне нужна ваша Сила.
Бумажный Рыцарь ответил:
— Это чувство взаимно.
— Тогда идем со мной. И с этим новым лицом смой с себя былое унижение.