Глава 28: «Чёрный Змей.»
— Как и ожидалось, вы явились раньше, чем я успел отойти в мир иной. Ха-ха… вы действительно весьма надёжны, — Консультант позволил себе редкий комплимент, когда увидел Тёмную Воду и двух его спутников, возникших в просторном зале.
— Пока вы тут отдыхали, мы рисковали жизнями, продираясь сквозь всевозможные ловушки, — проворчал Оружейник. Он и Суэйд выглядели изрядно потрёпанными. Покинув центральный зал, они один за другим миновали три помещения, напичканных защитными механизмами высочайшего уровня. Опасность там была сопоставима с Гвардией Блох, и в условиях ограниченного времени сохранять спокойствие было по-настоящему трудно.
На лице Ванессы отразилось разочарование. Консультант был на грани того, чтобы раскрыть нечто важное, но появление подкрепления прервало его на полуслове.
Впрочем, кроме Консультанта, никто не заметил этой тени на её лице. Тёмная Вода уже в одиночку направился в угол зала, готовясь активировать следующую руну телепортации.
— У нас не так много времени на разговоры, нужно бежать, — сказал Тёмная Вода. — Когда температура упадёт ниже нуля, из-за холода в ваших организмах начнутся сбои. Чтобы выбраться, нам нужно пройти ещё семь залов. Советую всем сосредоточиться на телепортации и ловушках.
— …Бегите! Вы слышите меня?! Плевать на меня! Живо убирайтесь отсюда, наружу! Как можно дальше! Сейчас же! — Взревел граф Божё у входа над огромным залом, и голос его охрип от отчаяния.
Двое слуг, оставшихся в проходе наверху, ещё не знали, что происходит внизу, но, услышав, как граф отдаёт приказы из глубин руин почти исступлённым, молящим криком, они поняли: дело плохо. Поколебавшись мгновение и перебросившись парой слов, они решили последовать воле господина. Схватив факелы, слуги развернулись и бросились вверх по туннелю.
Тяньи предвидел, что, как только они переместятся в этот зал у входа, граф непременно предпримет нечто подобное.
После каждого переноса, ещё до того, как зелёное сияние полностью угасало, граф нетерпеливо терпел слепящий свет, чуть приоткрывал глаза и оглядывался. Ему нужно было в первую же секунду подтвердить, добрались ли они до начального зала, чтобы приказать выжившим слугам уходить.
— Назвать ли мне вас преданным или же непроходимо невежественным? — Тяньи полностью проигнорировал беглецов. Он небрежно достал из складок одежды змеиную флейту, положил её на ладонь и принялся напевать неясные, трудноуловимые заклинания.
Закончив, он поднёс флейту к губам и заиграл. Под звуки жуткой мелодии на земле перед Тяньи задрожала чёрная тень. Постепенно она обрела плоть, превратившись в массивного чёрного змея, чьё туловище толщиной не уступало стволу молодого дерева.
Когда чёрный гигантский змей материализовался, граф с ужасом обнаружил, что тело монстра, подобно лаве, испускает чёрный дым, разъедающий всё, чего он касался.
Гигантский змей словно только что очнулся от глубокого сна. Он вскинул голову, выгнул тело, осматриваясь по сторонам, и вдруг стремительно метнулся к трупам слуг, лежавшим неподалёку.
Граф ожидал увидеть отвратительную сцену пожирания тел, но снова просчитался. Это существо в корне отличалось от обычной змеи; это определенно был монстр, сошедший со страниц ночного кошмара.
Когда змей подполз к телам, по всему его массивному туловищу вдруг открылись бесчисленные широкие прорези, будто вся иссиня-чёрная чешуя в миг покрылась узорами. Но при ближайшем рассмотрении это оказались не раны, а рты – человекоподобные рты.
Он скользил рядом с останками. Там, где проходило змеиное тело, поверхность плавилась, словно от потока лавы, источая струйки чёрного дыма. Чёрный металл руин был невероятно прочен и остался невредим, но одежда, плоть, факелы, веревки, деревянные ящики – всё, чего касался змей, полностью подвергалось коррозии… «Человеческие рты» на теле твари непрестанно рвали и жевали, сочась вязкой чёрной жижей. Капли этой жидкости, коснувшись пола, превращались в густой дым, отчего у любого наблюдателя желудок сжимался в позывах тошноты.
Спустя две минуты в зале не осталось ничего лишнего, кроме Тяньи и графа. Граф Божё уже не мог разобрать, были ли тела проглочены основной пастью змея, или же поглощены теми ртами на его теле, или просто растворились… — Это, должно быть, кошмар… Боже, помилуй меня, дай мне проснуться, — граф кусал кулак, зажмурившись в молитве.
В этот момент чёрный гигантский змей, покончив с останками, повернул голову и, извиваясь, медленно заскользил к графу.
Если бы человек мог выбирать свою смерть, гибель от клыков этого змея была бы одним из худших вариантов.
— Это и есть кошмар, граф, — Тяньи встал между Божё и Чёрным Змеем. Змей тут же замер, приняв настороженную позу.
Тяньи продолжил:
— Жизнь – это сон, от которого нельзя пробудиться; смерть – единственный способ сбежать из него. У одних в этом мире кошмары, у других – прекрасные сны. И большинство надеется строить свои прекрасные сны на фундаменте чужих кошмаров, занимая выдуманную ими же «моральную» высоту, чтобы обрести душевный покой. — Он держал змеиную флейту, покачивая ей перед глазами монстра, словно дразнил домашнего питомца. — Для тебя есть ещё пара закусок. — Тяньи указал наверх: — Поспеши, иначе они ускользнут.
Змей, казалось, понял. Он вскинул голову и пулей рванул вверх. Оказалось, этой твари не нужно ползать – она могла парить и летать по воздуху.
В глазах людей средневековья всё, что летало в Небе без крыльев, было либо божеством, либо демоном.
Граф не был исключением:
— Этот монстр… это он помогал тебе рыть туннели? — Голос его дрожал от невыносимого горя. Сердце графа было разбито. Увидев, как Чёрный Змей взмыл вверх, он понял: двоим слугам не спастись.
— Конечно нет, — ответил Тяньи. — Туннели рыла его мать. В обмен на это я кормлю это дитя плотью и кровью.
— Хе… хе-хе… Ты называешь это чудовище «дитём»… — граф сам не понимал, почему смеётся; возможно, в его сознании что-то окончательно надломилось.
— В древности существовало восемь взрослых змей такого вида. В одних цивилизациях их называли божественными столпами, в других – демоническими зверями, несущими конец света, — рассказывал Тяньи. — Сперва я не обращал на них внимания, но позже обнаружил, что аппетит этих существ безмерен. Одна особь способна сожрать всё живое на огромной территории и полностью разъесть любые постройки, оставляя после себя лишь выжженную мёртвую землю.
Поэтому я нашёл союзника, и вместе мы истребили семерых гигантов, оставив одну змею и её потомство, запечатанных в этой флейте. Разумеется, я изменил их природу так, что они не могут долго находиться в нашем мире. Теперь, чтобы выжить, им приходится возвращаться в змеиную флейту.
Тем временем в проходе Чёрный Змей быстро настигал слуг. Как говорится: «Автоботы не обгонят Десептиконов, а парашют не быстрее одиннадцатой улицы».
Полёт и бег – понятия разного порядка, особенно когда путь идёт в гору.
Беглецы мчались без особой уверенности. С одной стороны, они всё ещё беспокоились о судьбе графа; с другой – они не видели опасности своими глазами и не знали, от чего именно спасаются.
Внезапно из тьмы позади них бесшумно вырвался чёрный змей, в мгновение ока расправившись с одним из мужчин… Второй лишь краем глаза уловил какое-то движение. Он инстинктивно обернулся и увидел, что верхняя часть тела его товарища исчезла, а две ноги всё ещё конвульсивно дёргаются в пасти чудовища.
Иссиня-чёрный, толщиной с дерево, усеянный человеческими ртами и парящий в воздухе… Лицо выжившего стало мертвенно-бледным, мозг отключился от ужаса, он не мог даже закричать. Но… споткнувшись и сделав пару неверных шагов, человек вдруг замер, резко выпрямился, и в его кровь хлынул адреналин. Инстинкт выживания взял верх над всеми чувствами и подчинил себе тело.
Он швырнул факел прямо в морду змею, развернулся и рванул прочь. Оставив источник света, он погрузился во тьму, но, как ни странно, всё ещё видел дорогу. Он не знал почему, да и не думал об этом в тот момент.
Когда человек сталкивается с запредельным страхом, миндалевидное тело в мозгу реагирует мгновенно: оно блокирует ненужную мышечную активность, ускоряет работу всех систем, усиливает сердцебиение, повышает давление и выбрасывает около тридцати различных гормонов, готовя тело к ответу на угрозу. Одновременно с этим, чтобы сосредоточиться на источнике страха, зрение и слух обостряются. Мозг заставляет тело видеть и слышать, лихорадочно просчитывая варианты спасения.
Весь этот процесс занимает около двух секунд. Прежде чем страх отступит, мозг примет за человека решение: «бейся» или «беги».
Последний выживший явно выбрал бегство. Любой здравомыслящий человек, увидев подобное существо, бросился бы наутёк, если только он не герой фильма ужасов или суперзвезда боевика; в противном случае противостоять монстру в одиночку – безумие.
У него не случился сердечный приступ, ноги не подкосились, заставляя сидеть и ждать смерти. Напротив, этот человек, словно мгновенно активировав первую стадию Замка, продемонстрировал физические способности далеко за пределами привычных, несясь сквозь тьму и умудрившись оторваться на приличное расстояние.