Глава 16: Конец еще не наступил
14 декабря, восемь часов вечера, Хоккайдо.
Эта улица была отдаленной, и в обычные дни прохожих здесь было немного.
Вчерашние взрывы и выстрелы заставили местных жителей нервничать, так что даже те немногие лавки, что еще держались, сегодня не открылись.
Несколько полицейских машин припарковались у пустыря.
На этом небольшом пятачке еще вчера стоял книжный магазин, но теперь там зияла пустота.
Казалось, здание просто улетело.
Если смотреть сверху, на земле виднелась огромная черная метка в форме креста. Книжная лавка была словно печать: ее сорвали, но след остался.
Синеволосый юноша долго и молча стоял у края пустыря, прежде чем наконец обратился к мужчине средних лет, стоявшему подле него:
— Господин Симаки.
— Да! — Отозвался Симаки.
— Позже найдите кого-нибудь, чтобы смыли эту метку и пятна крови на мостовой. Они больше не представляют ценности.
— Понял!
Синеволосый юноша продолжил:
— Ах да, там ведь был единственный выживший, его зовут… Икэда Нозоми, верно?
— Так точно, сейчас он в психиатрической больнице. Ваши подчиненные приставили к нему охрану, при необходимости его доставят к вам в любое время.
— Кстати, у него на лице есть Перевёрнутый Крест?
Симаки на мгновение задумался и ответил:
— Нет.
— Вот как… — задумчиво протянул юноша.
— Господин, у Кудзира Тори, лейтенанта Сан Юаня и бойцов группы «Ц»… м-м… на телах тех немногих, чьи лица уцелели, Перевёрнутого Креста тоже не обнаружили. Поможет ли эта улика в расследовании? — Осторожно напомнил Симаки.
— Эх… — юноша вздохнул. — На самом деле его границы очерчены очень просто. Только те, кто умирает из-за своего «Греха», получают этот проклятый крест. Что же касается тех, кого он убивает лично – на них этой метки обычно не бывает. А насчет живых… тут нужно смотреть своими глазами.
Он поднял взгляд к Небу. За рваными темными тучами пряталась размытая луна.
— У Тянь И свои правила игры, отличные от чьих-либо еще в этом мире. Он словно некое высшее существо, которое считает естественным относиться к виду, правящему ныне на этой планете, с презрением и насмешкой.
Симаки робко спросил:
— Господин… кажется, вы очень хорошо знаете этого подозреваемого?
— Нет, я никогда его даже не видел, и именно это удручает меня больше всего… — С этими словами он взмахнул рукавом. Темные тучи в вышине закружились и разошлись, и лунный свет в мгновение ока стал ясным.
Симаки внутренне содрогнулся. Хотя он сам обладал силой ранга Сильный, этот небрежный жест юноши относился к уровню, находящемуся далеко за пределами его понимания. Верхушка ХЛ и впрямь была столь же непостижима, как гласили слухи.
— Он так же недосягаем, как та луна: стоит надо всем сущим, то появляясь, то исчезая. Ты знаешь, что он там, он всегда там, каждую секунду, словно насмехаясь над каждым твоим шагом.
Синеволосый юноша развернулся и направился к полицейской машине. — Этот человек слишком опасен. Хотя он еще не предпринимал никаких действий, прямо угрожающих Империи, если однажды он решится на это – случится катастрофа.
Он сломает и перепишет все правила этой эпохи, погрузив в хаос весь мир. Бесчисленные сильные мира сего, группы интересов и даже… — он осекся, не договорив. — Словом, все они обезумеют, обезумеют, точно базарные бабы, а последними жертвами, скорее всего, всё равно окажутся простые люди.
Симаки уже успел забежать чуть вперед и почтительно открыл перед юношей дверцу машины.
— Благодарю, — сказал тот Симаки. — Что ж, поедем и посмотрим, какую ценность на самом деле представляет этот выживший.