Глава 25: «Побег из Ада (часть вторая)»
2 июня, 7:00 утра. Один час до начала побега.
За всю ночь Левый Дао не сомкнул глаз. И дело было не в том, что он не хотел отдыхать – просто мысли о событиях грядущего утра прогнали сон прочь. Даже изнурение после сорока восьми часов, проведенных в клетке-гробу, не заставило его веки отяжелеть.
Туман Аида подавлял способности как системных пользователей, так и несистематизированных мутантов. Однако тот, кто обладал достаточно глубоким мастерством в манипуляции энергией, мог в определенной степени применять свои силы даже под гнетом Божественного Тумана. В этом и крылся секрет убийства, совершенного Левым Дао два дня назад. Какова бы ни была разница в силе между ним и противником в обычных условиях, в тот миг все свелось к тому, что обладатель сверхспособностей убивал обычного человека.
Согласно стандартам классификации EAS, способностью Левого Дао было преобразование энергии, Бумажный уровень. До того как Тянь И заставил его взяться за изучение теории энергии, он едва ли задумывался о том, как применять свой дар в реальном бою. В противном случае, с его-то интеллектом, он мог бы достичь уровня Бин или даже Сильного уровня еще до двадцати лет.
Конечно, ушедшие годы не вернуть. Многие любят сокрушаться: «Ах, если бы я тогда выбрал иной путь, судьба моя сложилась бы иначе, и сейчас я был бы совсем другим человеком». На самом деле, в таких сожалениях нет нужды – отказываясь от одного образа жизни, мы одновременно выбираем другой.
Стань Левый Дао целеустремленным и праведным юношей, что ненавидит зло, бросает вызов судьбе и непрестанно тренируется, чтобы войти в число сильнейших мира сего, – он перестал бы быть собой. Ему пришлось бы сменить имя на какое-нибудь благозвучное, вроде Ван Дао, и стать протагонистом какой-нибудь совсем другой книги.
Но именно потому, что он растратил свои таланты на кривые дорожки – мошенничество, контрабанду, подделку облигаций и кредитных карт, посредничество в преступном мире и прочие «перспективные» начинания, – он и оставался Левым Дао. Со всем тем характером и багажом встреч, что он имел сегодня.
Мир вечно меняет людей, а люди зачастую не в силах изменить мир.
Однако сегодня Левому Дао, возможно, предстояло стать свидетелем великого свершения: того, как люди меняют мир… В то же самое время в другом блоке содержания крепко спал безумец, являвший собой полную противоположность Левому Дао.
— Кровавый Филин, — охранник открыл дверь камеры и вошел внутрь. — Подъем.
Кровавый Филин открыл глаза. Спустя всего пару секунд у него не осталось ни одного признака только что проснувшегося человека. Взгляд прояснился, температура тела поднялась, а все органы вернулись в режим оптимальной работы.
— Что такое? Теперь ты подрабатываешь будильником? — Небрежно бросил Кровавый Филин.
— Меньше болтай, тебя вызывают на допрос, — ответил тюремщик. — Вставай, пошли.
«Допрос… Неужели этот Мясник? – …подумал Кровавый Филин. – …Выбрать такой важный день… Кажется, удача сегодня не на моей стороне».
Ничем не выдав своих мыслей, он поднялся и, не сопротивляясь охране, покинул камеру.
Через атриум, на том же этаже, Янь Кун сидел на полу, скрестив ноги в медитации. Хотя свет снаружи еще не зажгли, он пристально наблюдал за происходящим с Кровавым Филином сквозь густую тьму.
— Перемены перед самой битвой – дурной знак, — задумчиво пробормотал Янь Кун. — Неужели их раскрыли? Нет, исключено. Должно быть, это сама судьба. Похоже, сегодня все пройдет не так гладко, как обещал тот малый.
… Условия жизни в Приливной тюрьме были скверными, даже хуже, чем в жилых отсеках авианосца, ведь пространство здесь ценилось на вес золота. Жилая зона для персонала занимала лишь крошечный пятачок по сравнению с территорией заключенных. Такая экономия места и ресурсов вовсе не была личным предпочтением Джефферсона, но она была рациональной. И как начальник тюрьмы, он считал своим долгом подавать пример, стойко перенося все тяготы быта.
Взять хотя бы простую бритву. Начальник тюрьмы уже много лет не знал, что такое удобство электрического станка. Для мужчины, который следит за внешностью и обязан бриться ежедневно, возня с мыльной пеной и лезвием отнимала немало времени, но Джефферсон терпел это годами. Причина была проста: в регулярных поставках для Приливной тюрьмы не было батареек типа АА, за ненадобностью (дистанционные пульты будущего питались по беспроводной сети от основного устройства, и та же технология использовалась в шоковых кольцах, которые сами по себе не имели встроенных аккумуляторов). В стенах комнат не было лишних розеток, чтобы зарядить бритву. По этому факту можно было судить о суровости местного быта: если ты хотел подзарядить какую-то мелочь, приходилось отключать что-то из жизненно важной встроенной техники… Словом, работать в Приливной тюрьме было немногим легче, чем в ней сидеть.
И все же многие стремились попасть сюда на службу из-за щедрого жалованья. Всего несколько месяцев ротации приносили доход, превышающий годовую зарплату рядового или младшего офицера в ХЛ или регулярной армии.
Но встречался и другой тип людей – загадочные личности, которые оставались здесь годами, не беря ни единого выходного. Невзирая на свои накопления в большом мире или семейные обстоятельства, они стойко несли службу, считая охрану этого Ада единственной миссией первой половины своей жизни.
Джефферсон был именно таким человеком – человеком твердых принципов. В его сознании все было упорядочено: небо и земля, правитель и подданный, отец и сын; верность, долг, справедливость. Джефферсон наделял рангом и последовательностью каждую вещь; возможно, то, что он делал, не всегда было правильным, но это всегда было логичным.
Такой человек не знает потерянности или сомнений. Даже если в душе возникала тень вины или подозрение, он никогда не давал им сбить себя с курса. В мире начальника тюрьмы человеческая природа олицетворяла зло, и только закон был единственным оружием, способным это зло обуздать или покарать.
Как гласит древняя мудрость: «Наставляй народ благонравием, усмиряй строптивых законом». Кредо Джефферсона заключалось в том, что раз «добродетель» – этикет, праведность, честность и стыд – не могут удержать человеческую натуру, то лишь уголовное право способно сдержать этих упрямцев.
Разумеется, за многолетнюю службу Империи начальник тюрьмы и начальник охраны Приливной тюрьмы получали достойное вознаграждение. Обе эти должности подразумевали обязательный выход на пенсию в возрасте пятидесяти лет. Когда они покидали Остров Ад, их лично встречал принц, чтобы сопроводить заслуженных кадров, отдавших службе не менее десяти лет, в Имперскую Столицу. Там Император даровал им дворянский титул и невообразимо огромные пенсионные выплаты. Нынешний начальник охраны, Шон, упорно шел к этому титулу и награде, выслужившись из простых тюремщиков до своего нынешнего поста. Еще несколько лет – и его заветное желание исполнится.
Этим утром, в 7:15, начальник тюрьмы стоял перед зеркалом, приводя себя в порядок перед выходом в кабинет.
Закрутив кран, стерев остатки пены полотенцем и ополоснув бритву, Джефферсон почувствовал себя посвежевшим и готовым к делам. Он убрал туалетные принадлежности в шкафчик и закрыл дверцу.
В ту же секунду произошло то, что часто показывают в классических фильмах ужасов: в зеркале на дверце шкафчика Джефферсон увидел фигуру, стоящую у него за спиной.
Уборная была очень узкой. Даже в апартаментах начальника тюрьмы она была немногим шире, чем у обычного охранника – развернуться, расставив руки, было трудно. Поэтому Джефферсон не стал делать резких движений. В голове промелькнула мысль: это зона, свободная от Божественного Тумана, и появление здесь сильного обладателя способностей не могло остаться незамеченным. Значит, за спиной стоит в лучшем случае пользователь уровня Бин. Пока он защищает тело энергией, у противника нет ни единого шанса.
— Не бойтесь, начальник тюрьмы, я пришел не за вашей жизнью, — произнес Тянь И.
— Я весьма сомневаюсь, что ты один вообще способен ее отнять, — сухо бросил Джефферсон.
— О? А что, если я прямо сейчас целюсь из дробовика вам в пах, готовый в любой момент нажать на спуск? — Сказал Тянь И. — Пули разорвутся прямо в ваших кишках. Сможете ли вы и тогда защититься энергией?
Джефферсон ответил:
— Хм… любопытная гипотеза, но в этой шутке есть изъян. — Говоря это, он уже переместился к дверному проему и теперь стоял лицом к Тянь И. — Любое твое движение для меня – словно замедленная съемка.
Тянь И рассмеялся:
— Вы так боитесь, что я воплощу свои слова в жизнь даже в этой вашей «замедленной съемке», что поспешили сменить позицию, не так ли?
— Я не намерен вступать с тобой в скучные психологические игры или словесные перепалки, — отрезал Джефферсон. — Отвечай: кто ты такой? И как сюда попал?
Тянь И ответил:
— Даже если я назову свое имя, оно вам ни о чем не скажет. При всем уважении, с вашими ресурсами одно лишь упорядочивание данных о заключенных занимает годы, не говоря уже о том, что списки постоянно меняются. Досье умерших нельзя уничтожить сразу – бумажные копии должны храниться несколько лет, а все цифровые данные подлежат архивации.
— Господин начальник тюрьмы, как давно вы интересовались делами внешнего мира? Вы совершенно не владеете информацией о преступниках на этой планете, которые все еще гуляют на свободе.
— Удели ты хоть каплю внимания мировым событиям, то знал бы, кто такой Левый Дао, которого ты вызвал несколько дней назад.
— И зачем было проверять сведения о нём перед вызовом? — Джефферсон ответил холодно. — Хм… Но ты, похоже, много знаешь. Не только о внешнем мире, но и о вещах в этой тюрьме… о том, чего ты знать не должен и никак не мог бы.
— Короче говоря, — сказал Тяньи, — обмануть меня сложнее, чем Левого Дао, и труднее, чем допросить любого узника в этих стенах. Поэтому не стоит выпытывать то, что я не хочу рассказывать. А теперь давай обсудим сделку.
— Сделку? — Джефферсону это показалось забавным; он чувствовал, что может усмирить стоящего перед ним человека одним движением. — Неужели ты думаешь, что в нынешнем положении, здесь и сейчас, ты вправе обсуждать со мной какие-либо условия или обмен интересами?
Тяньи проигнорировал риторический вопрос и продолжил:
— Я хочу забрать трёх заключённых из Приливной тюрьмы.
Джефферсон выслушал это как шутку.
— И что же ты предложишь мне взамен, если я вдруг по какой-то причине… например, внезапно сойдя с ума… соглашусь на твоё предложение?
— Я могу гарантировать, что остальные заключённые останутся на своих местах, — произнёс Тяньи.
Лицо Джефферсона резко переменилось. В этой фразе он уловил невероятно пугающий смысл, но быстро совладал с собой и ответил с усмешкой:
— Я понял, клонишь. Ты заявляешь, что если я не позволю тебе забрать трёх заключённых по твоему выбору, ты выпустишь всех обитателей тюрьмы?
— Да, — решительно ответил Тяньи.
— Ха-ха-ха-ха-ха! — Джефферсон громко расхохотался, но глаза его оставались холодными. — И как же ты планируешь это провернуть?
— Сначала я обесточу весь остров, из-за чего все устройства, полагающиеся на удалённую беспроводную энергию, выйдут из строя, — начал перечислять Тяньи. — Система циркуляции воздуха остановится, и эффект Божественного Тумана исчезнет в течение часа. Электрические колёса станут бесполезны, и когда обладатели способностей и мутанты придут в себя, они без труда их снимут. Бронированные костюмы ваших охранников имеют жалкий автономный запас энергии – его хватит от силы на час, а в бою – минут на двадцать. При серьёзных повреждениях питание брони переключится на системы жизнеобеспечения. Так вот… возвращаясь к моим словам: нехватка кислорода из-за остановки вентиляции ударит по боеспособности охраны куда сильнее, чем по обычным заключённым.
— …Второй шаг, — продолжал он. — Я и мои спутники проникнем в тюрьму, ворвёмся в зону особого режима, уничтожим сетевой сплав и нейтрализуем высокоранговую охрану. Затем мы воспользуемся вашей системой, подключённой к Небесной Столице для трансляции боёв, и пустим в эфир происходящее здесь, попутно освобождая мутантов W-уровня и опасных преступников класса Свирепый и выше, чтобы посеять панику.
— …Третий шаг: возглавить заключённых и помочь им сбежать из вышедшей из-под контроля тюрьмы, убедив их сплотиться, покинуть Остров Ад и дать отпор силам, которые стянутся извне. Поверь, как только я завершу второй этап, подкрепление прибудет очень быстро. Ну а четвёртый шаг – забрать моих людей, выйти из игры и скрыться…
— Ты ничего не забыл, господин хвастливый безумец? — Перебил Джефферсон. — Перед всеми этими пунктами стоит добавить ещё один: забрать мою жизнь. Иначе ты не сможешь даже выйти из этой комнаты.
— Хе-хе… Ха-ха-ха… Ха-а-ха-ха-ха!! — Тяньи зашёлся в маниакальном смехе. — Знаешь… хе-хе… ты можешь убить меня прямо сейчас.
Джефферсон впился взглядом в глаза собеседника, но так и не смог понять ход его мыслей.
— Что ты сказал?
— Наши переговоры провалились, верно? — Объяснил Тяньи. — Я и раньше знал о тебе немного, лишь то, что было в записях. Но встретившись сегодня, я понял: ты не из тех, кто пойдёт со мной на сделку. Так что убей меня, иначе всё сказанное воплотится в реальность.
Джефферсон нажал кнопку интеркома на стене.
— Говорит начальник тюрьмы. Охрана у моей комнаты отдыха, слушайте внимательно. Пришлите двоих человек с универсальным электрическим колесом, наручниками и кандалами.
Тяньи, не обращая внимания на его действия, продолжал:
— На самом деле, даже если ты меня убьёшь, всё это всё равно случится. Если не веришь, можем проверить.
Не успев закончить фразу, Тяньи бросился к Джефферсону, целясь ребром ладони в шею. Движение было медленным, без капли вложенной энергии – совсем не похоже на мастера, скрывающего свою мощь. «Что он задумал?» – пронеслось в голове у Джефферсона, когда он лениво отбил атаку одной рукой.
— Думаю, ты просто обыкновенный сумасшедший. Как ты вообще попал на Остров Ад извне, используя пространственные способности?
— Какая разочаровывающая реакция, — произнёс Тяньи. — Неужели у тебя не хватает жестокости, чтобы решительно прикончить нападавшего? Что ж, тогда я сделаю это сам.
Пока он говорил, его зрачки внезапно налились кровью, а лицо побледнело.
— Что ты творишь?! — Воскликнул Джефферсон. Он не видел, чтобы Тяньи принимал яд, но в этот миг тот явно находился при смерти.
Выражение лица Тяньи стало странным. Он говорил с трудом, но тон его оставался непринуждённым:
— Есть сотни способов внезапно умереть. И хотя вероятность крайне мала, но…
Фраза оборвалась: Тяньи скончался так же нелепо, как и жил. Всего через тридцать секунд труп превратился в струйку чёрного дыма и рассеялся.
Джефферсон на мгновение замер, не в силах разобрать, был ли это кошмар или реальность…
В семь тридцать пять подлодка уже шла в режиме невидимости в водах близ Острова Ад. Члены Перевёрнутого Креста снова услышали голос своего босса.
— Итак, господа, я только что предпринял не слишком удачную попытку. Похоже, начальник тюрьмы – крепкий орешек, так что… действуем по основному плану.
— Что ты сейчас сделал? — Полюбопытствовал Оружейник. — Был какой-то план «Б»?
— Полагаю, он просто наведался к начальнику тюрьмы, желая заключить сделку или что-то в этом роде, — подал голос Консультант.
Оружейник опешил.
— Что? Как ты попал в тюрьму?
Прежде чем Тяньи успел ответить, вмешался Консультант:
— Теоретически книжную лавку можно переместить внутрь, но точка прибытия должна соответствовать «условиям переноса». Хотя всё это опирается на технологические правила «Чёрной литературы», устройство всё-таки сделал ты, так что если пораскинешь мозгами, сам всё поймёшь.
— Тогда почему мы сразу не использовали этот метод, чтобы сбежать? — Спросил Оружейник.
— Божественный Туман, электрические колёса, Джефферсон, Шон… и так далее, — наконец вклинился в разговор Тяньи. — Пока построенная тобой подлодка не уменьшится настолько, чтобы свободно входить в двери лавки, сохраняя все функции, соваться туда было бы равносильно прыжку в ловушку.
— Но ты же сейчас там, верно? — Не унимался Оружейник.
— Глупости. Вы все уже подошли к самому острову. Через двадцать минут в тюрьме начнётся хаос, с чего бы мне теперь переживать, что меня поймают? — Ответил Тяньи.
— Если тебя схватят сейчас, я тут же возьму командование на себя, прикажу всем возвращаться и отменю побег, — усмехнулся Консультант.
Тяньи парировал почти не раздумывая:
— А веришь, что я разошлю твои голые фото Стальному Закону?
— Да откуда у тебя… — Консультант осекся, не смея продолжать. Он знал: стоит задать этот вопрос, и Тяньи воспользуется шансом ответить: «Раз не веришь, я найду способ раздобыть парочку».
— Ладно вам, у вашей комедийной жизни ещё долгое будущее, — Азартный Змей подал голос, и в этот критический момент его предложение звучало разумнее. — Босс, почему бы тебе сначала не перенести книжную лавку в подлодку? Если её обнаружат там…
— Я вернулся ещё до того, как заговорил с вами, — раздался голос Тяньи прямо у них за спинами.
Группа обернулась и увидела, как Тяньи входит с мостика, прижимая к губам «Судьбу» на запястье.
Консультанта прошиб холодный пот. Он подумал: «Сволочь, хорошо, что я не стал дальше препираться, а то он мог бы тихонько подойти, вырубить меня и наделать снимков…»
Тяньи вышел на середину:
— Соратники, пришло время решающей битвы. Добьёмся великого и прочного успеха одним махом. Слова «мы сделали всё, что могли» – удел неудачников, и мы их произносить не будем. Сегодня, если мы не преуспеем… мы даже не станем мучениками…