Глава 24: Устрашение
Внимание всех присутствующих было приковано к незваному гостю, внезапно возникшему на поле боя. Бумажный Рыцарь узнал в нем убийцу Медного Попугая, а Фару уже видел записи с камер наблюдения. Он мог с уверенностью подтвердить: перед ними стоял виновник трагедии на площади Святого Марка десятилетней давности, особо опасный преступник под кодовым именем Кровавый Филин, чей уровень угрозы в списках розыска ХЛ достигал четвертого.
Выражение лица Боттерини при виде него можно было описать лишь одним словом – ужас. В голове подполковника всплыли наставления Пастора: «Когда убийца явится пред тобой, ты сразу поймешь, что это он».
— Это ты… — несколько человек из Найтс побледнели от испуга и замерли как вкопанные, завидев Кровавого Филина. Даже вечно невозмутимого флаг-офицера Суэйда обуял трепет.
Лицо Кровавого Филина было знакомо каждому высокопоставленному члену Стального Закона. Его образ был запечатлен в кодексе поведения – книге с вековой историей, которая служила высшим законом для их организации. На последних страницах этого фолианта был изображен демон, и тогдашний Пастор предсказал: этот изверг в будущем уничтожит их веру.
Сам Кровавый Филин не ведал о суевериях этих рыцарей, но он кожей чувствовал их страх. Это доставляло ему истинное удовольствие и немного смягчало скверное расположение духа. Он взобрался на лед, игнорируя окружающих, словно те были пустым местом, и в упор посмотрел на Бумажного Рыцаря, зловеще оскалившись:
— Имя.
Бумажный Рыцарь не назвал настоящего имени. Он дал тот ответ, который считал наиболее уместным и который собеседник хотел услышать больше всего:
— Бумажный Рыцарь.
Кровавый Филин всегда знал, как его называют, и без колебаний принял прозвище, данное ему ХЛ, а потому тоже не стал раскрывать истинное имя, ответив:
— Я – Кровавый Филин. — Сказав это, он повернул голову к Боттерини:
— Ты тут только что славно резвился с водой. Мой лодочник воспользовался хаосом и улизнул. Изначально я хотел оторвать ему ноги и грести самому, когда доберемся до пристани, но теперь мне пришлось плыть сюда вплавь. Терпеть не могу мокнуть, понимаешь?
Боттерини лихорадочно соображал: с момента удара цунами до этой секунды, учитывая расстояние от дока плюс еще полкилометра… скорость, с которой этот человек плыл, немногим уступала торпеде.
— Так это ты убил священников? — Осторожно спросил Боттерини. Он не знал, правдива ли легенда столетней давности, но человек перед ним явно был не из тех, с кем стоит шутить. Если он и впрямь стал целью этой мести, положение в битве было критическим.
Кровавый Филин издал недовольный звук, похожий на «А?», всем своим видом выказывая раздражение.
— Так это тебя прислал Стальной Закон? — Он смерил Боттерини взглядом с головы до пят. — Просто мусор… — Убийца снова перевел взор на Бумажного Рыцаря:
— К счастью, здесь есть добыча получше.
Фару больше не мог сдерживаться. В этот миг он почувствовал себя какой-то мелкой сошкой, которую Кровавый Филин попросту не замечал. Его главной задачей в Венеции была поимка этого преступника, живым или мертвым. Как он мог оставаться безучастным, когда его так ни во что не ставили?
Эта мысль стала последней каплей. Он внезапно ступил на воду и, подобно стреле, бросился на Кровавого Филина. В конце концов, он был обладателем Сильного уровня способностей и в плане физической мощи ничуть не уступал модифицированному человеку. Его выпад был невероятно резким, а мощь сопоставима с Громом. Удар метил прямо в лицо Кровавого Филина. Оставалось лишь гадать: уклонится тот или примет удар на себя.
Все произошло слишком быстро, и Бумажный Рыцарь не успел остановить Фару.
Познания Кровавого Филина о разведданных ХЛ если и не были исчерпывающими, то уж точно были весьма глубокими. Он знал даже свое кодовое имя из секретных списков розыска, так что без труда узнал Дег Лун Фару.
Кровавый Филин с презрением наблюдал за мчащимся на него противником. За те две секунды, что длился рывок, ему стало скучно. Атака Фару была слишком медленной, слишком слабой. И это был один из тех, кого называли обезьяной, воробьем, питоном или драконом?
То, что произошло при их столкновении, больше всего напоминало действия кэтчера: Кровавый Филин поймал мяч, брошенный питчером, а затем небрежно швырнул его об землю. Разумеется, никакого мяча не было. Рука Филина уперлась в лицо Фару, затем он вцепился в его голову и впечатал все тело врага себе под ноги. Лед с треском разлетелся, и Фару рухнул на морское дно, уходя под воду еще быстрее, чем мчался в атаку.
Отшвырнув противника, Кровавый Филин размял запястье и бросил с полным безразличием:
— И это «Питон»? По-моему, это слизняк. Такую дрянь надо бросать в соленую воду, чтобы она сама растворилась. Гадость, только море оскверняет своим видом.
Увидев это, Боттерини бросил своих подчиненных, вскинул Святой Крест и бросился наутек. Суэйд и остальные рыцари тоже среагировали мгновенно: не смея вымолвить ни слова, они бросились спасать свои жизни.
— Лорд Кровавый, вы убили всего несколько сотен священников, убивайте сколько влезет! Мы не можем позволить себе связываться с кем-то вроде вас. В другой раз мы пригласим Лорда Рыцаря-Командора, чтобы он сразился с вами…
— Хм… — Кровавый Филин холодно хмыкнул, даже не глядя им вслед. Он лишь указал большим пальцем правой руки за спину и обратился к Бумажному Рыцарю:
— Ты тоже долго терпел этих ничтожеств?
Бумажный Рыцарь понял намерение Филина и спокойно ответил:
— Прошу, не стесняйся.
Кровавый Филин вполоборота развернул корпус и, словно клинком, нанес рубящий удар рукой прямо позади себя. Ледяная корка за его спиной раскололась надвое, а затем бескрайнее море разверзлось, отмеченное шрамом длиной около километра. Образовавшейся траншее потребовалось почти пять секунд, чтобы снова заполниться водой. Ударная волна подняла гигантские валы по обе стороны, веером расходясь в сторону открытого моря. Сила этого удара ничуть не уступала мощи Святого Креста Боттерини.
Тридцать секунд спустя Марлон, сидя в своем кабинете, получил сообщения о повреждениях разной степени тяжести у более чем десяти бронированных катеров. Ему оставалось лишь приказать наземным, воздушным и морским силам временно прекратить сжатие кольца и ждать дальнейших указаний на расстоянии.
Марлон мерил комнату шагами, ведя напряженную внутреннюю борьбу. После ухода Фару он немедленно отдал множество приказов и провел тщательное развертывание сил, но он не ожидал, что битва примет такой оборот, и не знал, что сейчас происходит на море.
— Судя по последним донесениям с берега, тот человек в небе – это Элот, плюс подполковник Фару… Из нынешней боевой ситуации ясно, что у Стального Закона есть как минимум один боец Сильного уровня или выше, а значит, их уже трое. Если окружение механизированными частями тоже не поможет взять ситуацию под контроль, неужели придется просить Европейский штаб прислать подкрепление генеральского уровня…? — бормотал Марлон себе под нос. Психологическое давление было таким, что ему хотелось разгрызть сигару в труху и проглотить ее.
В море.
— Они должны быть живы, — заметил Бумажный Рыцарь. — Не собираешься пуститься в погоню и перебить их всех?
Кровавый Филин ответил:
— Я просто дал бродячим псам отведать морской водички. Пусть живут с этим унижением, становятся сильнее или ищут кого-то поумнее, чтобы отомстить за них. Разве это не прекрасно?
В этот момент со стороны берега медленно поплыло некое подобие облака. По мере приближения оно стало напоминать стаю птиц. А когда оно оказалось совсем близко, стало ясно: вся эта массивная черная масса состояла из кружащихся в хаотичном вихре бумаг – газет, офисных листов, макулатуры и даже обрывков картона. Независимо от размера и вида, их общий объем был сопоставим с песчаной дюной, и теперь этот рой замер за спиной Бумажного Рыцаря.
Кровавый Филин понял, что лишние слова не нужны. Он оттолкнулся от единственного дюйма льда, оставшегося под его ногами, и в мгновение ока исчез из виду.
Бумажный Рыцарь не стал взмывать ввысь – у него просто не было на это времени. За одну секунду его бумажные крылья сложились, плотно окутав его со всех сторон, словно кокон.
И действительно: кулак Кровавого Филина врезался в бумажную защиту, оставив на ней глубокую вмятину – там, где даже стальное оружие не смогло бы оставить и следа.
Бумажный Рыцарь был не на шутку встревожен. Он совершенно не видел движений Кровавого Филина. Если бы не эта абсолютная защита, не оставляющая слепых зон, противник, вероятно, забил бы его до смерти, если бы атаковал непрерывно хотя бы минуту.
Кровавый Филин, однако, произнес равнодушно:
— Считай это приветствием. Радует, что ты не сдох на месте. — И тут же замахнулся вторым кулаком.
Бумажный Рыцарь поначалу решил, что импульс этого второго удара будет слабее, так как ноги противника не касались земли и ему не от чего было оттолкнуться – тот лишь скручивал торс, используя отдачу от первого удара. Но не успела эта мысль оформиться до конца, как чудовищная сила передалась через бумажные крылья его телу.
Рыцарю оставалось лишь стремительно отступить, чтобы погасить инерцию. Он заскользил по дуге и резко пошел вверх. Даже при этом в его груди все клокотало от прилива крови, а на защитных бумажных крыльях проступили трещины.
Все еще не оправившись от потрясения, он снова развернул крылья, поднимаясь в небо на еще большей скорости. Перед глазами всплыли кадры убийств Кровавого Филина с записей видеонаблюдения: тот бандит, которого он прошил насквозь, погиб именно от такого тычка.
Этот второй удар был совершенно иным по технике. Если взять в качестве примера толстую стальную плиту, то при первом ударе Филина она бы погнулась в центре и отлетела назад. Но если бы по ней пришелся этот второй удар, плита бы не шелохнулась, но в ее центре зияла бы дыра, сквозь которую прошла бы рука Филина.
«Неужели он выработал эту тактику за столь короткое время? Невозможно… это инстинкт… инстинкт убийцы. Он бьет так не из-за тактических соображений и уж точно не думая о моем психологическом состоянии. Он просто чует нутром, как эффективнее всего прикончить обладателя способности, даже при первой встрече…», – Бумажный Рыцарь осознал, что столкнулся с невиданным монстром. Уровень опасности Четыре… это не просто Сильный уровень. К примеру, Боттерини тоже Сильный, но у него Третий уровень опасности. Четвертый уровень – это начальная оценка для тех, кто превосходит Сильный уровень, чья истинная мощь неведома, и это высший уровень угрозы, известный Бумажному Рыцарю.
«Будь это „Безумный“, я бы, наверное, давно был мертв. Значит… он боец уровня „Свирепый“…?»
Тем не менее, он должен был сражаться, потому что он был Бумажным Рыцарем, а герои никогда не бегут.
Рыцарь смотрел на Кровавого Филина, который на фоне моря становился все меньше и меньше, а воздух вокруг становился все более разреженным. Он прикинул, что высоты достаточно. Он призвал огромное количество бумаги из бумажного тумана, собирая ее перед собой в стремительно вращающийся конус. С берега казалось, будто над морем зародился торнадо.
Спустя десятки секунд внешние края бумажного вихря под ногами Рыцаря перестали быть хаотичными, становясь все более гладкими и ровными, а нижний конец смерча постепенно превратился в острие. Тогда и прояснилась истинная форма этого приема. Издалека это походило на перевернутый шпиль; вблизи же это был гигантский бур, вращающийся со скоростью тысячи оборотов в секунду.
Кровавый Филин поднял взгляд и усмехнулся. Стоя в ледяной морской воде, он чувствовал, как закипает его кровь, жаждущая принять этот вызов.