— Докладывайте, командующий.
— Войдите.
— Это рапорт генерала Гарвезана об отставке.
— Понял. Положи на стол.
— Слушаюсь.
Когда солдат вышел и электронная дверь за ним сомкнулась, Коу Линьцзай взял со стола стопку бумаг, не глядя разорвал их в клочья и швырнул в мусорную корзину.
Ло Ху проследил взглядом за обрывками, усмехнулся и поправил свои солнцезащитные очки. — Лорд, вы поистине бессердечны. Вы сами отправили «Шмеля» на это задание, прекрасно понимая, что при нынешней мощи «Перевёрнутого Креста» вероятность провала крайне высока – возможно, они и вовсе не вернулись бы. И всё же в итоге вы заставили генерал-лейтенанта Гарвезана нести всю ответственность.
— По-твоему, эта переброска сил была моим просчётом? — Коу Линьцзай взял стоявшую под рукой тыкву-горлянку и отхлебнул из неё.
— Разумеется, нет. С вашими-то способностями, Лорд, вы не могли не прийти к тем же выводам, что и я. Более того, если бы вы действительно хотели выставить Гарвезана виноватым из-за собственной ошибки, вам не нужно было рвать этот рапорт. Вы могли бы просто принять отставку, а затем продвинуть по службе какого-нибудь способного офицера из состава «Шмелей». Будь я на вашем месте, я бы и вовсе воспользовался случаем, чтобы поставить во главе подразделения своего верного человека. — Ло Ху выдержал паузу. — Хех… так что мне чертовски интересно: какова была истинная цель этой операции?
— На самом деле, это устроил не я, — ответил Коу Линьцзай.
— О? — Ло Ху потребовалось всего пару секунд, чтобы что-то почуять. — Это была воля Его Высочества?
— А чья же ещё?
— Неужели… это тоже была проверка, чтобы выявить «крота»?
— Не знаю. Его Высочество мыслит куда глубже меня. Иногда один шаг на опережение меняет в этом мире всё. — Коу Линьцзай вздохнул. — Однако я могу примерно догадаться, почему вину возложили именно на Дэна Гарвезана.
— С удовольствием послушаю подробности, — отозвался Ло Ху.
Коу Линьцзай улыбнулся:
— Тут всё довольно просто. «Шмель» годами господствовал на море, сметая всё на своём пути. За ними числится столько заслуг, что солдаты изрядно загордились. Для элитной армии это – строжайшее табу. Если другие подразделения начнут их сторониться, на поле боя станет не до смеха.
Когда я отправлял их в этот раз, в отчёте значилось, что им предстоит атаковать подводный склад организации сопротивления. Казалось бы, плёвое дело, но в итоге они вернулись разбитыми, понесли тяжёлые потери, а их боевой дух был раздавлен. Это несомненный провал – для «Шмелей» подобное сродни несмываемому оскорблению. Ещё долго они не смогут поднять головы перед коллегами. Это заставит их поумерить пыл и сделает сильнее в будущих сражениях. Не зря ведь говорят: «Неудача – это крыло, на котором взлетает успех».
Что же до Дэна Гарвезана – он человек неглупый. Этот рапорт об отставке был лишь проверкой. Кто в здравом уме при нынешнем положении дел уволит способного генерала? Какая Империи польза от того, что его отправят домой? Поэтому он ничуть не беспокоится. Подавая этот рапорт, он заявляет мне о своей решимости – даёт понять, что я могу ждать от него подвига ради искупления вины.
— Хех… — Ло Ху рассмеялся. — Звучит так, будто это поражение принесло немалую выгоду.
— Выгода есть, но она неосязаема. А вот потери вполне материальны. Проще говоря, всё это – деньги, — сказал Коу Линьцзай. — В конце концов, у Его Высочества свои расчёты, а Гарвезан ведёт себя как дохлая свинья, которая не боится кипятка. А отчёты-то писать мне. Вот и скажи: кто на самом деле несёт эту ответственность?
— Подобные убытки, на мой взгляд, сущие пустяки. Всего лишь несколько мехов, пара военных кораблей – обычные потери военного времени, — заметил Ло Ху. — Стратегическая значимость всего отряда «Шмель» не идёт ни в какое сравнение с практической пользой одного-единственного Небесного Стража.
— Если бы все при дворе были так же широки взглядами, как ты… — Коу Линьцзай уже открыл компьютер и принялся что-то подсчитывать.
— Хм… Эти люди, кормясь с руки монарха, даже не в силах исполнить свой долг и разделить его заботы. Всё, что их волнует – если финансовые показатели будут плохими, их годовое жалованье уменьшится, — пренебрежительно бросил Ло Ху.
— Тебе ли, человеку, который уже оставил Его Величество и присягнул на верность Его Высочеству, рассуждать о «кормлении с руки монарха» и долге? Не слишком ли это беспринципно?
— А откуда тебе знать, что верность Седьмому принцу была моим собственным желанием? — Спросил Ло Ху.
— О, значит, не твоим… Неужели… — пальцы Коу Линьцзая, порхавшие по клавиатуре, внезапно замерли. Он удивлённо обернулся. — Быть не может.
— История моей семьи тянется столько же, сколько существует эта Империя. Мои предки из поколения в поколение служили Императору, — сказал Ло Ху.
— Да знаю я, клан Драконьей Стражи в том же духе. Ближе к делу, пожалуйста.
— Так вот, когда Император приказал мне присягнуть Клаусу, я, разумеется, подчинился.
— Вот оно как… — Коу Линьцзай нахмурился, размышляя. — Неужели Император уже осознал, что задумал Его Высочество? И не просто не возражает, но и хочет тайно его поддержать?
— Император не всемогущее существо. Часто самый могущественный человек в этом мире оказывается и самым связанным по рукам и ногам, — ответил Ло Ху. — Даже если он желает, чтобы нечто произошло, и формально имеет власть на это повлиять, он не всегда может добиться успеха открыто.
— Ты имеешь в виду правила престолонаследия по праву старшинства? — Уточнил Коу Линьцзай. — Действительно, любая политическая борьба за власть императора смертельно опасна. Один неверный шаг – и всё потеряно.
— Лорд, вы должны понимать: то, что я вам это рассказываю – знак моего доверия, — произнёс Ло Ху.
— Да-да… Я никому не скажу, — отозвался Коу Линьцзай, снова прикладываясь к своей горлянке.
— Если бы вы бросили пить и свели вероятность пьяных выходок к нулю, это звучало бы убедительнее, — Ло Ху покосился на сосуд на столе.
— А кто тебе сказал, что я пью алкоголь? — Рассмеялся Коу Линьцзай.
Это заявление прозвучало даже более шокирующе, чем рассказ о секретном приказе Императора. Ло Ху застыл как вкопанный, онемев секунд на пять. — Вы… что вы сказали?
— Я никогда не говорил, что здесь спиртное, — Коу Линьцзай встряхнул горлянку. — Вообще-то, это уксус.
— Неужели все ваши пьяные эскапады за эти годы были… — Как офицер разведки, Ло Ху, разумеется, знал немало о проделках Пьяного виконта. Но если сейчас Коу Линьцзай говорил правду, то все прошлые инциденты не имели никакого отношения к опьянению; всё это было намеренно разыграно этим человеком.
— Я не дурак, но и не считаю себя настолько умным, чтобы действовать безрассудно, — сказал Коу Линьцзай. — Мне нужно притворяться невеждой; так со многими вещами гораздо проще управляться.
— Как тогда, когда вы отпустили Колдуна, или недавно – когда позволили уйти Ши Ши? — Спросил Ло Ху.
— А ты много знаешь, не так ли? Почему же не разоблачил меня тогда?
— Хранить секреты – всё равно что копить капитал. Чтобы сокрушить кого-то, нужно собрать достаточно веса для смертельного удара. Что же до Колдуна – не было прямых улик, доказывающих, что вы отпустили его намеренно. Но даже если и так, учитывая уровень угрозы, которую он тогда представлял для Империи, ваша вина была не столь уж велика. К тому же, учитывая ваш статус знати и принадлежность к императорской крови, вас бы вряд ли привлекли по такому делу.
— Славно… — выдохнул Коу Линьцзай. — Я представляю, что однажды, когда война закончится и мы победим, когда оружие будет зачехлено, а кони распущены на пастбища, возможно, только твоя работа и будет продолжаться.
— Считаете меня жалким?
Коу Линьцзай не ответил, лишь улыбнулся. Разве он сам не был таким же жалким? Каждый в этом мире играл свою роль, и за прекращение спектакля порой приходилось платить слишком высокую цену…
Тем временем в резиденции Клауса.
В своём кабинете он ответил на звонок. Собеседник использовал одноразовый номер, который практически невозможно было отследить.
Голос, пропущенный через электронный преобразователь, звучал хрипло и неразборчиво:
— Я только что передал тебе координаты Фабрики Игрушек, а ты тут же приказал атаковать. Не слишком ли опрометчиво?
— Я всегда тщательно обдумываю свои действия, прежде чем предпринять что-то, — ответил Клаус.
— И эта атака, которую ты так тщательно обдумал, в итоге закончилась провалом.
Тон Клауса остался неизменным, всё таким же спокойным:
— На первый взгляд это так. Но если мои выводы верны, мой ход всё равно привёл к тому, что Фабрики Игрушек больше не существует, не так ли?
Голос на том конце замолк на пару секунд, прежде чем ответить:
— Справедливо. После того как атака была отражена, чтобы предотвратить ядерный удар или прибытие подкреплений, базу в итоге забросили. Но внутренние данные, оружие и всё прочее по большей части успели вывезти. В конце концов взорвали лишь пустую оболочку.
— Этого достаточно, — сказал Клаус. — Обе стороны понесли потери, и обе могут с ними смириться. А я своей цели достиг.
— И ты не боишься, что подобные действия выдадут меня?
— Не волнуйся, тебя не так-то просто вычислить.
Голос снова затих на несколько мгновений. — А может, ты как раз планируешь, чтобы меня раскрыли? И вся эта операция была взаимной проверкой между тобой и Небесными Стражами, верно?
Клаус парировал:
— Я не понимаю, о чём ты говоришь.
— Я знаю, что среди твоих людей тоже есть «крот» от Небесных Стражей, — продолжал голос. — Ты хочешь рискнуть моей жизнью, чтобы найти шпиона рядом с собой?
— Раз уж ты додумался до этого, зачем спрашивать? — Отозвался Клаус.
— Если меня раскроют или кто-нибудь порубит меня на куски и скормит свиньям, не надейся, что тебе это сойдёт с рук.
— Хе-хе… Не горячись. — Клаус мягко улыбнулся. — Если почувствуешь, что твоя жизнь в опасности, можешь прервать миссию в любой момент. Я не стану тебя принуждать.
— Хм… Легко сказать. В тот миг, когда я предал «Перевёрнутый Крест», пути назад уже не стало. Либо они проиграют, либо я сдохну. Если я брошу всё на полпути, куда мне бежать? Люди из «Креста» найдут меня хоть на краю света.
— Значит, тебе остаётся только продолжать сотрудничать со мной, не так ли? — Клаус выждал паузу и спросил:
— Итак… какие новые сведения мне нужно знать на этот раз?