Вражда между Янь Куном и Тан Сянем тянулась долгие годы.
Когда-то они оба вступили в ряды ХЛ как обладатели способностей, но в итоге их пути разошлись в противоположных направлениях.
Тогда им было по семнадцать-восемнадцать лет, и, как многие новобранцы Империи, наделенные даром, они всеми силами стремились попасть в число Небесных Стражей.
В то же время, в том же подразделении и в том же призыве служил новобранец по имени Ло Ху. Трое сверстников, объединенных общими устремлениями, быстро сблизились и стали друзьями.
Эти три отважных воина вместе прошли через огонь и воду, совершив немало подвигов. К двадцати с небольшим годам все они дослужились до звания полковника, купаясь в лучах небывалой славы.
Но люди по природе своей разные, и, возможно, им с самого начала не стоило становиться друзьями.
Ло Ху был отцом нынешнего Ло Ху. Его семья поколениями служила Императору, и на деле у него было мало выбора в жизни. Работа в отделении ХЛ была лишь необходимым этапом для получения опыта; через несколько лет его перевели одним официальным приказом. Брак, будущие должности – всё это было предрешено еще при его рождении. Пожалуй, те несколько лет службы в ХЛ бок о бок с Янем и Таном были самым свободным периодом в его жизни.
Янь Кун был самым прямолинейным из троицы. Одержимый боевыми искусствами, он самоотверженно и чисто стремился к совершенствованию своих навыков. Разумеется, он был сильнейшим из них. Поэтому уже к тридцати годам он возвысился до ранга Небесного Стража.
Но никто не заметил перемен в сердце Тан Сяня. Его ближайшие друзья достигли невероятных высот: один получил назначение в таинственную структуру высшего уровня, откуда новости приходили всё реже, а другой стал Небесным Стражем. Можно сказать, Янь Кун достиг вершины мастерства в Империи, сосредоточив в руках огромную власть. Тан Сянь же, несмотря на годы упорных трудов, так и не сумел пробиться в класс Свирепый.
Его самооценка была верной. Он был обычным человеком, а обычному человеку, даже при всем старании, рано или поздно встречаются преграды, которые не преодолеть. Он вечно гнался за Янь Куном, но фигура того, казалось, становилась всё дальше и дальше.
Чтобы развить свою Силу, Тан Сянь решительно бросил многообещающую карьеру в департаменте ХЛ. Он мог бы стать начальником филиала до сорока лет и даже имел шанс по совместительству занять пост губернатора, но он добровольно подал прошение о переводе в EAS, перечеркнув все прошлые заслуги. Он начал с роли подопытного.
Однако год шел за годом, а прогресс Тан Сяня был не быстрее, чем у других обладателей способностей с таким же заурядным талантом. Помимо обиды в его душе, вполне естественно, проросла ненависть.
Позже произошло событие, изменившее судьбы всех троих навсегда.
Причиной подобного часто становится женщина. В данном случае это была жена Ло Ху.
Его супруга была дворянкой, но в то же время – членом организации сопротивления. Она примкнула к Свободному Фронту еще в студенческие годы. Эта информация всплыла, когда маленькому Ло Ху было всего два месяца.
Когда отчет лег на стол Ло Ху, он сделал выбор: бросить всё и, пока дело не предали огласке, бежать из Имперской Столицы вместе с женой и ребенком. В одиночку он бы не справился, понимая, что за ним уже следят, и эти наблюдатели – его же собственные подчиненные.
У Ло Ху было лишь два человека, которым он мог доверять: два его единственных друга.
Янь Кун уже находился в Имперской Столице; он без колебаний согласился помочь. Тан Сянь, получив известие, тоже быстро дал согласие и за ночь примчался с Ближнего Востока.
Оба казались преданными, но Тан Сянь еще по пути предал и Ло Ху, и Янь Куна.
План побега провалился: ведомые Тан Сянем, они угодили в плотное кольцо окружения.
В Имперской Столице было десять Небесных Стражей, и Янь Кун был лишь одним из них. Даже сражаясь не на жизнь, а на смерть, он не мог противостоять толпе и в итоге был схвачен. Ло Ху на глазах видел гибель жены и то, как у него забирают ребенка. Тяжело раненный, он продолжал отчаянно бороться, пытаясь вернуть сына… В этот момент прямо перед Янь Куном Тан Сянь, до этого лишь наблюдавший за схваткой, шагнул вперед и нанес своему бывшему брату смертельный удар.
После того дня Янь Куна бросили в Приливную тюрьму. Он стал первым Небесным Стражем, отправленным на Остров Ад, и последним. Младшего Ло Ху воспитали другие члены семьи. Ему сказали, что родители погибли при покушении организации сопротивления, и, повзрослев, он продолжил семейное дело.
Что же касается Тан Сяня, благодаря этому инциденту он пошел на повышение и со временем занял свое нынешнее положение. Разумеется, позже, путем усердных тренировок, он всё же прорвался в класс Свирепый и класс Безумный, но это случилось много лет спустя.
Для посторонних он был добрым наставником, ответственным лидером и компетентным директором EAS. Но в действительности за улыбкой Тан Сяня скрывалась надломленная, извращенная душа.
Люди часто используют маску искренности и благочестивые поступки, чтобы скрыть сердце дьявола.
Тан Сянь всю жизнь был «хорошим человеком». Он лишь раз поступил подло, и жертвами стали два его брата. Возможно, другие никогда не поймут, почему он так сделал; лишь сам Тан Сянь знал, что ни на мгновение не раскаивался в своей ненависти к Янь Куну и Ло Ху, и в том, что совершил…
— Ты разбираешься в собаках? — Янь Кун отшвырнул пустую пробирку. Голос его звучал спокойно. Могло показаться, что он собирается выдать оскорбление, но это было не так. — Некоторые псы, когда их время почти на исходе, живут еще какое-то время, чтобы позаботиться о хозяевах. — Янь Кун горько усмехнулся. — В молодости я не понимал, как этим животным такое удается. Словно у них был какой-то способ задержаться в этом мире… Спустя столько лет я сам, того не замечая, превратился в одного из тех старых псов, что отказываются подыхать.
— Хм… Хочешь сказать, ты дожил до этого дня лишь ради того, чтобы отомстить мне? — Отозвался Тан Сянь. — В таком случае, если ты не сможешь меня убить, твоя жизнь лишится всякого смысла. — На его лице проступило свирепое выражение. — Я лично провожу тебя, старый пес, в последний путь.
— Сила, бурлящая во мне, напоминает о многом… — Янь Кун опустил голову, погрузившись в раздумья. Вино Боевого Бога начало действовать, способности восстанавливались. — Возможно, я заржавел в боях, возможно, моя нынешняя мощь не так велика, как была до тюрьмы. — Он взглянул на Тан Сяня. — А может быть, и ты уже не тот, кем был прежде, и действительно стал одним из немногих высших мастеров в этом мире. Но… — Он начал высвобождать энергию, и жажда убийства, ничуть не уступающая ауре Тан Сяня, хлынула наружу. — Я верю, ты всё еще помнишь, что я – Янь Кун!
В этот миг в глазах Тан Сяня облик дряхлого старика помутился. В его памяти вновь возник тот властный, грозный и непобедимый Небесный Страж. .