Одновременная атака носовых орудий сразу с нескольких направлений стала настоящим испытанием для оборонительного силового поля Фабрики Игрушек.
Стоило пробить внешний энергетический слой, и стены гигантского купола могли не выдержать натиска этих лучей.
Однако «Шмели» не знали пощады.
Как только Гарвезан отдал приказ, лучи, выпущенные из носовых орудий, в мгновение ока пронзили океанские течения и ударили в силовое поле. Началось яростное противостояние энергий.
Если судить по общим запасам энергии, Фабрика Игрушек определенно превосходила мобильные суда.
Однако за короткий промежуток времени мощь носовых орудий концентрировалась в одной точке, тогда как оборонительному силовому полю приходилось прикрывать весь гигантский купол – колоссальную по площади территорию.
Если бы каждой точке силового поля требовалось поддерживать отдачу сильнее, чем у носовых орудий, энергии завода могло и не хватить.
Поэтому тактика Гарвезана стала сущим проклятием для оборонительного силового поля.
В этот момент огонь вело не одно судно, и целились они не в одну точку, что делало прорыв энергетического луча сквозь силовое поле крайне вероятным.
И действительно, противостояние длилось всего несколько секунд, прежде чем внутри гигантского купола взвыла сирена.
— Прямое попадание по внешней стене в нескольких точках, оборонительное силовое поле активировано, энергия истощается, стрессоустойчивость на пределе, предупреждение: уровень безопасности снижается.
Услышав трансляцию, Вэй Шэн тут же о чем-то подумал:
— Дай-ка угадаю… когда этот «уровень безопасности» упадет до минимума, сработает устройство самоуничтожения.
Колдун, глядя на большой экран, пробормотал себе под нос:
— Хм… попробуем вот так, не дадим вражеским судам палить всем разом.
Спустя несколько секунд в океане, среди окрашенной морской воды, внезапно вспыхнул луч света.
Он выглядел в точности как залп носового орудия «Голубой Акулы» CS7 и ударил прямиком в седьмое судно этой серии.
Увидев это, Гарвезан закричал в устройство связи:
— Что происходит?!
— …Седьмой, вы что, не включили детектор энергии, или солдат за монитором внезапно ослеп?!
— Мы не зафиксировали никаких энергетических реакций масштаба главного калибра; детектор молчал, — ответил связист седьмого судна.
Командующий этим судном уже отдал приказ о экстренном маневре уклонения в тот самый момент, когда корпус содрогнулся от удара. Он прекратил огонь из носового орудия, перебросив всю энергию на защиту.
Однако тот луч двигался вслед за стремительно ускоряющейся «Голубой Акулой», пока она не была полностью уничтожена, и только тогда погас.
— Сэр! Опять! — Голос связиста «Шмеля» принес очередную дурную весть.
Шестое судно снова попало под обстрел уровня носового орудия, причем интервал между двумя атаками был ничтожно мал.
Теоретически это было невозможно.
— Сэр, согласно анализу траектории, огонь ведется с «Голубой Акулы», что скрыта в цветном тумане.
— Проклятье… неужели она поглотила наш предыдущий залп?
Гарвезан обладал феноменальным чутьем на таком непредсказуемом поле боя.
И он не ошибся.
Функция этой «Голубой Акулы» заключалась в том, чтобы поглощать энергию непроектильного оружия, накапливать ее и наносить ответный удар.
На самом деле отряд игрушечного оружия, высланный Колдуном, состоял в основном из оборонительных типов.
Уточки, Блоки и Акулы – все они были такими.
Лишь те невзрачные гномьи ныряльщики, каждый из которых был вооружен гарпуном, молотом на поясе и пулеметом Гатлинга во рту, обладали медной кожей, железными костями, огромной силой и превосходным боевым ИИ.
Конечно, Колдун тоже слегка недооценил мощь подразделения «Шмелей».
Он не ожидал, что реакция противника будет настолько стремительной.
Откуда у обычного подразделения такая скорость отклика и эффективность в глубоководном бою?
Будь здесь регулярные части имперского флота, возможно, первая же волна русалок уничтожила бы треть их сил.
Однако теперь Колдун стал серьезен.
Хотя он не мог разомкнуть силовое поле под подавляющим огнем противника, чтобы выпустить новых игрушечных солдатиков, два выстрела «Акулы» уничтожили двух «Голубых Акул» CS7 противника, снизив нагрузку на оборонительное поле и выиграв еще немного времени…
— Сэр, время работы носовых орудий девятого и десятого судов приближается к критическому значению.
— …Дальнейшая стрельба грозит повреждением силового реактора. Требуется временная буферизация.
Связист обернулся, подождал три секунды и снова поторопил:
— Сэр, пожалуйста, отдайте приказ!
Глаза Гарвезана лихорадочно блеснули; времени на раздумья почти не осталось.
Если он прекратит залп сейчас, то может упустить шанс прорвать внешнюю оборону противника.
С ростом потерь такая возможность вряд ли представится во второй раз; кто знает, что еще выберется из этого гигантского купола позже?
Но если он рискнет продолжить, то независимо от того, будет ли пробито силовое поле врага, все суда, участвующие в залпе, в ближайшее время войдут в период краткого энергетического истощения.
В этот момент для гномьих ныряльщиков, Блоков и Акул… это будет похоже на поход в буфет.
Силы прикрытия «Шмеля» не смогут даже развернуть заградительный огонь лучевого оружия для защиты, не смогут идти на полной скорости, оказавшись полностью во власти врага.
Биться до смерти, жертвуя тысячей ради преимущества, или стабилизировать ситуацию сейчас, расправиться с внешними силами противника, перегруппироваться и затем наступать…
Бесчисленное количество раз Гарвезан сталкивался с подобным выбором.
Каждый командир «Шмелей» стоял перед такой дилеммой не единожды.
Согласно историческому опыту, если человек ошибался, это случалось лишь раз – ведь каждый командир, принявший неверное решение, неизменно погибал из-за него.
— Всем подразделениям прекратить огонь, перевести всю резервную мощность на двигатели, отойти к «Шмелю» и перегруппироваться.
Гарвезан наконец принял решение и произнес в микрофон связи:
— Поврежденные суда потеряют в скорости; принять четвертую формацию, остальным судам обеспечить координацию и прикрытие.
Его приказы были исполнены молниеносно.
В то же время по ту сторону трансляция внутри Фабрики Игрушек наконец объявила утешительные новости:
— Внешняя атака прекращена, новых энергетических реакций не обнаружено, оборонительное силовое поле снято, потребление энергии превысило расчетное значение, охлаждение реактора.
— …Расчет повреждений базы… расчет завершен, повреждений нет, текущая целостность базы 99,7%, восстановлен высший уровень безопасности.
Две ложные атаки Колдуна с помощью «Акулы» достигли цели, но это действие также поглотило всю энергию, которую хищник только что накопил.
Он понимал, что эффективность «Акулы» на этом исчерпана.
Командир противника был весьма проницателен и вмиг раскусит слабость «Акулы».
На самом деле, при достаточно плотном обстреле торпедами или использовании главного калибра авианосца класса «Ной», «Акула» была бы дезинтегрирована.
Противник теперь намеренно увеличивал дистанцию, выходя из цветной акватории, так что гномьи ныряльщики стали бесполезны.
Их скорость, в конце концов, не могла тягаться с субмаринами, а на открытом пространстве, когда противник настороже, подобраться к ним было бы крайне сложно.
Что касается кубика Рубика из Блоков, то способ его поражения был таким же, как и у «Акулы».
В рассеянном состоянии отдельные блоки не выдерживали попадания торпед.
В соединенном – они могли сопротивляться торпедам и залпам пучков частиц, но тогда их легко уничтожали носовые орудия.
К счастью, маневренность этого подразделения была относительно высокой, и Колдун был уверен, что сможет сковывать противника еще какое-то время, полагаясь лишь на эти силы и собственное управление.
Теперь Колдун боялся только одного: что, если противник тоже развернет высокотехнологичное подводное боевое оружие или напрямую ударит из главного калибра «Шмеля» по гигантскому куполу?
Что тогда?
В шахматах или го, если вы высокого мнения о себе, то судить о том, является ли ваш оппонент столь же искусным мастером, просто: ход, который кажется вам самым опасным, – это именно тот ход, который ваш противник сделает следующим.
Хотя Гарвезан и Колдун никогда не встречались, и один из них даже не присутствовал лично в начале их схватки, это не помешало игре войти в свой предначертанный ритм…
— Наивный враг, наивная тактика, хм… — прокомментировал Гарвезан, а затем приказал:
— Главное орудие «Шмеля», приготовиться к стрельбе.
— Принято, запуск процедуры атаки из главного орудия, обратный отсчет до выстрела главного калибра класса «Ной»: сто двадцать секунд, — ответил офицер.
Затем Гарвезан открыл канал связи, соединившись с прямым терминалом внутри «Шмеля»: — «Ядовитое Жало», приготовиться к выходу.
— …Если главное орудие пробьет оборону противника, вы ворветесь в образовавшуюся брешь.
— …Если же пробить не удастся, вы посеете хаос, уничтожая всё, что вылезет из этого яйца, а затем «постучите в дверь».
Отдав распоряжения, Гарвезан сел и снова закрыл глаза, словно эта битва уже была окончена:
— Не ожидал, что это потребует столько усилий, хм…
— …Знай я, что всё обернется так, не стоило с самого начала приближаться в обычном строю.
В глазах Гарвезана сейчас он уже сделал тот самый решающий выбор, и выбор был верным.
Ставить всё на кон в одном залпе, надеясь, что он решит исход битвы, ценой принесения в жертву всех обычных сил, как он только что раздумывал, – такое могли делать только командиры в кино.
Гарвезан всегда презирал подобные авантюры; ответственные генералы никогда не любили рисковать.
Если эта осада и была шахматной партией, то по разные стороны доски сидели, по сути, профессиональный шахматист и профессиональный игрок.
По характеру, опыту, умению владеть ситуацией и способностям к командованию Колдун попросту не мог сравниться с Гарвезаном.
— В конце концов, вся доблесть и упорство этого мира должны уступить законам разума, — неторопливо пробормотал Гарвезан, отдыхая с закрытыми глазами. — Война, по сути, – это лишь символы, события, мотивы… всё поддается расчету.
— …«Шмель» – сильнейшая боевая единица в океане; это всего лишь секретная база организации сопротивления.
— …С точки зрения технической мощи, разве может боевая мощь здания сравниться с этими машинами войны под моим командованием… ха, смешно. Даже если силы равны, при должном командовании просто не существует битвы, которую нельзя было бы выиграть.
Обратный отсчет главного орудия «Шмеля» всё еще продолжался, а трансляция внутри Фабрики Игрушек бесстрастно излагала дурные вести:
— Зафиксирована высокоэнергетическая реакция класса «Ной» в 22 морских милях, оборонительное силовое поле активировано, фокус защиты смещен в зону броневых листов двадцать семь.
(Продолжение следует…)