Пока следственная группа под началом Чайного Бессмертного разбиралась с серией убийств аристократов в Венеции, под обманчиво спокойной гладью европейского континента уже вовсю бурлили тайные течения.
Деятельность Стального Закона внезапно стала куда более активной. Недавнее поражение, которое потерпел генеральный инспектор Святого города Камо Боттерини, изрядно пошатнуло его положение в организации. Несмотря на задействование Святого Креста, участие флаг-офицера и десяти искусных рыцарей, он не только не сумел убить Кровавого Филина, но и допустил серьезные потери в своих рядах.
Это вынудило организацию в конечном итоге принять решение оставить Город Теней под контролем врага и уничтожить его. После такого исхода клеймо «некомпетентности» прочно приклеилось к Боттерини. К счастью, после того конфликта он все же принес крупицу ценной информации: этот Кровавый Филин, по всей вероятности, и есть тот самый Богоубийца, упомянутый в уставе организации.
Насколько надежна книга пророчеств, написанная Пастором более ста лет назад? Никто не мог сказать наверняка, однако в Стальном Законе всем было известно, что сменявшие друг друга Пасторы обладали неким даром ясновидения. К примеру, перед последним отъездом Боттерини Пастор сказал: «Когда убийца предстанет перед тобой, ты поймешь, что это он». И слова его действительно сбылись.
Здесь крылось глубокое противоречие – проблема, которую до сих пор приходится решать большинству религий. Например, те, кто верит в Бога: если вы твердо убеждены, что ваша религия истинна, и верите, что мир, в котором вы живете, был создан неким парнем за семь дней, то вы обязаны верить и в то, что апокалипсис рано или поздно наступит.
Нельзя принимать только хорошее, игнорируя негативное.
Стальной Закон столкнулся с той же дилеммой: раз уж вы собрались вместе под знаменем веры и считаете каждое свое действие под этим стягом праведным, то обязаны верить и в те пророчества, что сулят вам беду.
Нельзя ожидать, что благосклонные предсказания сбудутся до единого, в то время как пагубные – сплошь ложь.
Поэтому в вопросе Кровавого Филина Стальной Закон избрал тактику двусмысленности: они не отрицали устав, но и не признавали Кровавого Филина реальной угрозой.
Пожалуй, это было самое умное, до чего они могли додуматься. Неужели стоит пугаться до смерти только из-за того, что этот парень напоминает набросок, небрежно сделанный прежним Пастором сто лет назад, и убил сотню-другую наших рядовых членов?
Как бы мы тогда выглядели в глазах других организаций сопротивления? Если бы слухи об этом разошлись, разве Империя тут же не наплодила бы сотни «отпластированных» Кровавых Филинов, чтобы посеять хаос?
Очевидно, что руководство Стального Закона, их интеллект и методы работы стояли куда выше уровня средневековых деревенских попов, сжигавших невинных женщин как ведьм.
Проще говоря, их так называемая вера была одной на словах и совсем иной на деле.
На публике они могли демонстрировать полное безразличие, но в реальности Великий магистр уже мобилизовал войска и разработал стратегию.
Сосредоточившись на Европе, организация максимально нарастила мощь, застыв в ожидании приказа.
Как говорится, «солдат обучают тысячу дней, чтобы использовать один час». Возможно, появление Богоубийцы стало тем самым сигналом, побуждающим к действию…
Годы подготовки сделали Стальной Закон достаточно сильным, чтобы противостоять Империи на открытом поле боя. Время пришло, мир замер в ожидании перемен, необходимых для великих свершений…
К 27 февраля следствие длилось уже неделю; за это время удалось раскрыть множество «глухарей» по всему миру и прикрыть несколько свиноферм… Кроме этого, не нашли ничего.
Местонахождение Кровавого Филина оставалось неизвестным. Он изменил привычный образ действий: вместо того чтобы отправиться в какой-нибудь мегаполис для продолжения экспериментов, он словно растворился, став почти неуловимым.
От троих наемников Серебряной Тени больше нельзя было добиться никакой полезной информации. Кровавый Филин оставил их в живых лишь с одной целью – чтобы они доказали его «невиновность».
Такое утверждение на первый взгляд кажется невероятным, но понять его несложно. Исходя из логики Кровавого Филина, он мог признаться в убийстве десяти тысяч человек, но никогда бы не позволил кому-то другому убить хотя бы одного, прикрываясь его именем.
Словом, эти трое ничем не могли помочь в выслеживании Кровавого Филина.
Спустя еще несколько дней фокус расследования сместился на полковника Марлона – таков был результат давления сверху.
Хотя поимка опасного преступника четвертого уровня была крайне важна, приходилось считаться с чувствами аристократии; нужно было как можно скорее прояснить детали инцидента, чтобы дать объяснения влиятельным фигурам Венеции.
Чайного Бессмертного это ужасно раздражало: взоры этих заурядных людишек всегда были слишком близоруки. Точно так же на протяжении многих лет велась погоня за Тянь И.
Только благодаря статусу Седьмого принца и полномочиям спецагента ХЛ он мог действовать с некоторой долей свободы.
Однако стоило делу коснуться знати или монарших особ, как европейский штаб, даже не дожидаясь его слова, тут же высылал толпы элитных бойцов, которые усердно принимались за работу, ставили цели и отдавали смертные приговоры…
Оставшись наедине с Бумажным Рыцарем, Чайный Бессмертный однажды без обиняков посетовал:
— О тех, кто занимает посты, не исполняя долга, не стоит и жалеть. Они не осознают, скольким невинным жизням навредят такие люди, как Кровавый Филин, безнаказанно разгуливающие по миру.
Кто бы мог подумать, что, услышав это, Бумажный Рыцарь лишь холодно хмыкнет и выскажется еще резче:
— Занимают посты, не исполняя долга? Неудачное выражение. Скажу тебе со всей ответственностью: слова «паразитируют на простом народе» – это еще мягко сказано.
Всякий раз, когда при нем звучали подобные речи, инструктор Лука предпочитал «включать дурачка» – либо притворялся, что ничего не слышит, либо просто ретировался, будто страдая от приступов глухоты и хронического простатита одновременно.
Он ничего не мог с этим поделать: один принадлежал к императорскому роду и был волен в словах и поступках, а другой затаил обиду из-за своего увечья и, вероятно, давно лишился рассудка.
А я, ваш дядя, все еще хочу досидеть в этом кресле до пенсии и спокойно уехать домой, чтобы наслаждаться пособием уровня госслужащего.
Прожив жизнь на острие ножа, я не могу позволить себе ввязаться в ваши безрассудные игры.
И действительно, в середине марта, когда Чайный Бессмертный и Бумажный Рыцарь собирались покинуть Европу и отправиться в Чикаго, Лука заявил, что обстановка в Европе сейчас нестабильна, ему необходимо вернуться в штаб для переназначения, а потому он не сможет их сопровождать.
Кем был Чайный Бессмертный? Он прекрасно видел Луку насквозь. Он не стал разоблачать его и не принуждал остаться, вежливо попрощавшись со старшим коллегой перед отъездом.
Как бы то ни было, с делами Марлона в Венеции по большей части разобрались. Оставшееся было лишь политическими маневрами по перекладыванию вины – европейский штаб сам уладит объяснения с аристократами.
В конце концов всплыло имя некоего Консультанта. Чайный Бессмертный встречал его и раньше, но не придавал ему особого значения.
Собственно, даже сидя в частном самолете, летящем в Чикаго, он все еще не воспринимал этого опасного субъекта первого уровня всерьез.
Он понимал, что Кровавый Филин изменил манеру поведения именно ради охоты на Консультанта, а судя по недавним отчетам о стычках в чикагской мафии, этот тип по прозвищу Консультант был лишь второсортным персонажем, явно не блещущим умом.
Поэтому в тот момент Чайный Бессмертный верил, что эта поездка станет охотой, позволяющей убить двух зайцев одним выстрелом. Что же до Бумажного Рыцаря, то его цель от начала и до конца оставалась неизменной…