— Это чувство беспомощности просто ужасно… — ладони Вэй Шэна уже пропитались потом. — Если я сдохну здесь, это будет слишком нелепая смерть. Уж лучше пусть меня прикончит в честном бою такой мастер, как Азартный Змей.
Янь Кун, напротив, сохранял невозмутимость.
— Я в порядке, старик, — добавил он. — С тех пор как меня заперли в Приливной тюрьме, я и так считай что мертвец.
— Тогда поздравляю с обретением лишних пары десятков лет, — отозвался Вэй Шэн. — А я вот еще молод.
Колдун не вступал в их перепалку. Он был полностью сосредоточен на управлении терминалом Судьбы. В этот миг жизни Вэй Шэна и Янь Куна, как и все данные и оружие на всей Фабрике Игрушек, были в его руках. Более того, он уверенно пообещал Маршалу, что точно сдержит противника. Если он облажается, то не только Маршал – даже Тянь И и Консультант, эти два садиста, не оставят от него мокрого места.
— Офицер, тот кубик Рубика и «Голубая акула» движутся к нам по траектории выстрела главного калибра, — доложил офицер связи.
— Всего лишь предсмертные судороги, — пренебрежительно бросил Гарвезан и спросил:
— Сколько осталось до готовности главного орудия?
— Сорок пять секунд.
— «Ядовитое Жало», вы слышали? — Спросил Гарвезан по общему каналу.
— Офицер, мы уже вышли на позицию. Можем устранить их немедленно? — Когда пришел этот ответ, на главном экране мостика «Улья» возникла пурпурная мех-единица среднего размера.
— У вас есть тридцать секунд, — отрезал Гарвезан.
— Вас поняли, — ответил собеседник.
«Ядовитое Жало» было чуть меньше стандартной субмарины типа «Большая белая акула», но при этом значительно тяжелее. Впрочем, оценивать этот аппарат как подлодку было бы не совсем верно. Этот многоместный боевой мех в корне отличался от традиционных образцов вооружения. Дизайном он имитировал медузу: полусферическая основная кабина, от которой вниз тянулись двадцать четыре механических щупальца. По мобильности и разрушительной силе он оставлял далеко позади любые другие мехи своей весовой категории.
Колдун взглянул на меху-медузу, внезапно возникшую на дисплее, и слегка нахмурился. В мгновение ока на разделенном экране перед ним выскочили десятки диаграмм.
— Никогда такого не видел, в базе данных пусто… Хм… О чем вообще думало человечество, вступив в эпоху полной индустриальной зрелости? Что это за странные механические протезы? — Ворча на чужие вкусы, он, казалось, совершенно забыл, что машина, которой управлял он сам, с эстетической точки зрения вызывала еще больше вопросов.
Скорость «Ядовитого Жала» была колоссальной – он обошел даже блочный кубик Рубика. Всего за пять секунд меха приблизилась к «кубику», несущемуся к «Улью». Колдун вовремя почуял неладное и заставил «кубик» рассыпаться обратно на блоки. Однако щупальца «Ядовитого Жала» двигались в воде даже быстрее, чем сам аппарат.
Огромная сеть, образованная двадцатью четырьмя щупальцами, накрыла блоки кубика Рубика. Затем чудовищное давление начало сминать их в труху.
— Сетевой сплав, значит… — Колдун был изрядно удивлен, но его действия и мысли не замедлились ни на миг. Работа с компьютерами стала для него телесным инстинктом. Пока он сидел перед экраном, он мог писать код даже с закрытыми глазами – тем более в нынешнем состоянии крайнего напряжения.
— Имперцы тоже кое-что смыслят в деле. Хоть я и не силен в механике, судя по этим данным, система разделения была принудительно заблокирована внешним воздействием, а мощности хватило, чтобы раздавить «блоки». Похоже, мы проигрываем… — Колдун понимал, что для такого мехи ближнего боя «Голубая акула» станет еще более легкой добычей. Поэтому он просто задал ей программу рывка вперед и переключил внимание на другое.
— Внимание, оборонительное силовое поле отключено вручную. Внимание, высокоэнергетическая реакция класса «Ной» продолжает нарастать. Уровень безопасности базы понижен, — снова раздался голос системы оповещения.
Вэй Шэн вскрикнул:
— Эй! Колдун, ты что творишь? Решил сдаться и вырубил силовое поле?
— Время еще есть, — ответил Колдун. — Вместо того чтобы ждать удара, я собираюсь поставить на карту азартный туз этой фабрики… Пользуясь оставшимися десятками секунд, я выпущу меху, а затем снова перенастрою оборонительную систему, чтобы направить всю энергию в ту крошечную зону, куда придется удар главного калибра. Я создам трехслойное щитовидное силовое поле. По моим расчетам, такая конфигурация выдержит натиск как минимум сорок секунд.
— Э-э… Звучит так, будто это займет прорву времени. Ты успеешь? — Спросил Вэй Шэн.
— А? — Колдун на мгновение опешил. — Да я уже все закончил, пока тебе отвечал. Смотри, меха уже запущена.
Он вывел на главный монитор дополнительное окно рядом с каналом связи, где было видно его лицо.
Оставим пока в стороне шок Вэй Шэна и недоумение Янь Куна; посмотрим, что творилось на борту «Улья».
Офицер связи снова доложил Гарвезану:
— Офицер, «Ядовитое Жало» уничтожило «кубик» и «акулу» противника, траектория огня главного калибра зачищена. Подготовка к пуску завершена.
Гарвезан открыл глаза с улыбкой победителя:
— Огонь.
Каково это – попасть под удар главного калибра класса «Ной»? Если описывать это сухими цифрами, вся прелесть повествования исчезнет. Приведем пример понагляднее: представьте, что у вас день рождения, и друзья празднуют его вместе с вами. Все идет чудесно: вы вкусно поужинали, потом гаснет свет, зажигаются свечи, вы загадываете желание, задуваете пламя под всеобщее хихиканье и песни. Затем вы ловите момент и признаетесь в чувствах девушке, которая вам давно нравится, закономерно отправляетесь во френдзону, ну и так далее, и тому подобное… И вот, когда торт уже почти роздан, кто-то внезапно выкрикивает ваше имя. Вы оборачиваетесь и видите, как двое лучших друзей тащат торт диаметром почти в метр и швыряют его прямо вам в лицо. И вот, когда этот гигантский кремовый монстр, способный размазаться по вашей физиономии сотню раз, летит прямо в ваше не такое уж и крупное лицо, вы чувствуете обреченную неизбежность, тонкую горько-сладкую радость и тревогу о том, как потом отмывать банкетный зал – вот истинное отражение того момента. Разумеется, в ту же секунду в сердце у вас пронесется вопль: «Какого черта!»
Энергетический луч главного орудия преодолел почти четыре тысячи метров и врезался в ту область, где Колдун рассчитал и укрепил оборону. Трехслойное силовое поле, словно невидимые контактные линзы, наложенные друг на друга, приняло этот удар.
Первый слой разлетелся вдребезги через три секунды после контакта. И пока второй слой поля сдерживал ярость энергии, багровая тень, прорезая уже побледневшее от жара океанское течение, на огромной скорости неслась к «Улью», прижимаясь почти к самому дну.
— Офицер, радар видит неопознанный объект! Скорость запредельная! — Закричал офицер связи.
— Чего паникуешь? Обычная торпеда, — отмахнулся Гарвезан. В его строго логичном мире худшим сценарием сейчас могла быть только торпеда с ядерной боеголовкой… — Офицер! Это не торпеда! Это похоже на…
Связист сам не верил своим глазам и не договорил. В любом случае глубоководные сенсоры «Улья» уже захватили цель и вывели изображение на большой экран.
Лицо Гарвезана перекосило, брови поползли вверх, и он выдал смачное ругательство на родном языке:
— Что за чертовщина…
(Продолжение следует…)