Глава 27: «Наставление и применение.»
То, что произошло после входа в руины, явно превзошло самые смелые фантазии графа Божё и его свиты. Если бы молодой человек двадцать первого века увидел пришельцев, мутантов, призраков, ксеноморфов, телепортацию, суперсилы, разумных роботов или даже богов и конец света, он бы, по крайней мере, смог это осознать – ведь он встречал подобное в научно-фантастических фильмах, романах или слышал о таких концепциях от других.
Но люди четырнадцатого века предпочитали верить, что мир плоский, а на его краю низвергается водопад или нет вовсе ничего, кроме бездонного обрыва… Для такой группы людей само пребывание в руинах клана Темной Воды и сохранение спокойствия после нескольких коллективных телепортаций уже было свидетельством необычайно сильной воли.
Человечество прогрессирует. Особенно за последние несколько столетий мы достигли большего, чем за предыдущие тысячи лет, и темп этого прогресса лишь ускоряется. Хотя физиологически наш мозг почти не отличается от мозга пещерного человека, жившего десятки тысяч лет назад, те колоссальные преимущества, которые дала информационная эпоха в понимании мироустройства, неизмеримы. Современный человек с рождения стоит на плечах гигантов, но трагедия в том, что большинство, независимо от статуса, предпочитает проживать заурядную, серую жизнь.
Когда группа под предводительством Тяньи вошла в руины, защитные механизмы даже не шелохнулись; система по-прежнему считала, что прибыл лишь один Проводник. По сути, если не считать представителей клана Темной Воды, Тяньи был, пожалуй, единственным разумным существом в этом мире, способным управлять подобным местом.
Такие руины разбросаны по всему свету, но их немного – не более трех на континент. Цивилизация клана Темной Воды, некогда недолго правившая планетой, оставила после себя лишь разрозненные фрагменты вроде культуры Ольмеков, по которым потомки пытаются строить догадки, подобно слепцам, ощупывающим слона. Что же касается руин на других континентах, то из-за отсутствия контактов с местными человеческими цивилизациями – а люди той эпохи были совершенно неспособны сами выйти на связь с кланом – о них не осталось ни единого упоминания ни в артефактах, ни в документах.
Миновав более десяти пространственных переходов, Тяньи вывел графа и его свиту к самому сердцу комплекса.
Тяньи велел слугам достать сокровища из сундуков и сложить их в строго определенном месте. Сам же он воспользовался моментом, прошел в центр центрального зала, извлек небольшой лазурный фрагмент и вложил его в рот возвышающейся гигантской статуи с человеческим лицом.
Этот фрагмент Тяньи добыл здесь же несколько дней назад, спустившись по туннелю, прорытому змеиной флейтой. После того как он изъял его, энергия в руинах начала неуклонно падать, однако оставшихся резервных запасов должно было хватить на поддержание работы систем еще в течение долгого времени.
И вот, стоило Тяньи вернуть фрагмент на место, как глаза изваяния вспыхнули ярким сине-голубым светом, а узоры на стенах всего зала засияли еще отчетливее.
— Складывайте здесь, — крикнул Тяньи стоявшим в отдалении слугам. — Вот так, хорошо. Теперь отступите на несколько шагов.
Он просунул руку в рот гигантской статуи. Через несколько секунд черный металлический пол под грудой сокровищ стал жидким, «проглотил» ценности и мгновенно снова затвердел.
Окружающие замерли в оцепенении. Когда сокровища исчезли, некоторые слуги даже подошли поближе и принялись топать по металлу, проверяя, не осталось ли под ним пустоты.
— Что ж, теперь пришло время убивать, — внезапно объявил Тяньи.
Его слова прозвучали подобно ледяному ветру. У всех присутствующих сердца ушли в пятки, а на лицах отразились страх, шок и гнев. Граф в крайнем изумлении выдохнул:
— Мастер… вы…
— Не беспокойтесь, вы будете жить, как мы и договаривались при сделке, — небрежно бросил Тяньи.
Его слова было легко истолковать двояко. Все десять слуг одновременно обернулись к графу Божё, глядя на него так, словно господин их предал и продал.
— Посмотрите, как хрупки доверие и верность, — Тяньи рассмеялся. — Стоило им услышать слово «сделка», как они тут же решили, что вы продали их жизни.
Он содрогался от смеха:
— Я и пальцем не пошевелил, просто сказал пару фраз. Взгляните на их глаза, граф. Не кажется ли вам, что в этот момент стоит повнимательнее присмотреться к своим подчиненным?
Граф взревел:
— Что именно вы задумали?! Собираетесь их убить? Но ведь сокровища еще даже не…
— Еще даже не что? — Перебил его Тяньи. — Хотите сказать, не все сокровища переправлены вниз? Хе-хе… Ха-ха-ха-ха! — Он покачал головой. — Граф, у вас очень плохая память. Помните, что я сказал вам при первой встрече? Когда вы пытались предложить мне в качестве награды треть золота и серебра.
По какой-то причине разум графа в этот миг не поддался хаосу, он сохранил способность рассуждать. В памяти всплыли слова, сказанные тогда Тяньи:
«Деньги! Месье граф, деньги… деньги… деньги. Какое вульгарное слово. Многим оно кажется прекрасным, в их глазах при этом звуке вспыхивает блеск золота, но мы-то с вами знаем: богатство – это грязное проклятие, яд из Ада, вихрь, толкающий вас, тамплиеров, в бездну погибели. Я не желаю принимать подобное в качестве платы».
— Вы… — глаза графа расширились, руки затряслись в лихорадочном ознобе. Он наконец понял, что имел в виду Тяньи: это золото и серебро для него не имели никакой ценности.
Тяньи поднял руку и щелкнул пальцами. Все слуги разом рухнули на пол, их лица исказились от невыносимой муки.
— Что вы с ними сделали?! — Закричал граф.
— Поражение сосудов мозга и сердца. Проще говоря, у них одновременно случились инсульт и инфаркт, что привело к мгновенной смерти, — пояснил Тяньи. — Не волнуйтесь, к тому времени, как змея придет пожрать их тела, они уже давно перестанут дышать, так что боли не будет.
— Какая… змея… пожрать тела… вы… А-а-а!! — Рассудок графа был на грани краха. Он вопил:
— Проклятый чернокнижник! Зачем вы это делаете! Будь вы прокляты! Безумец!
— Иного пути нет, — ответил Тяньи. — В течение семи дней после активации змеиной флейты ей нужно принести жертвы, иначе она будет недовольна.
Впрочем, граф сейчас не мог ни понять, ни даже выслушать эти объяснения.
— Уходим отсюда, пора переходить ко второму этапу плана, — сказал Тяньи, направляясь к символу отпечатка ладони.
— А-а-а-а!! — Граф выхватил из-за пояса короткий меч и бросился на Тяньи.
Гнев, скорбь и ужас лишили этого человека последних капель самообладания. Ему нужно было сделать хоть что-то, например, зарубить этого зловещего восточного колдуна в черных одеждах, – только тогда он смог бы обрести покой.
— Ваши действия бессмысленны, — произнес Тяньи.
В ту же секунду граф Божё странным образом споткнулся и повалился ничком, впечатавшись лицом в пол. Короткий меч, который он так крепко сжимал, вылетел из рук, описал в воздухе причудливую дугу и приземлился прямо перед Тяньи. Тот небрежно поймал его за рукоять.
— Даже если бы вы убили меня этим мечом, что тогда? — Тяньи поднял изящное оружие с украшенной самоцветами рукоятью, рассматривая его перед глазами. — Вы бы ничего не изменили. Ваши люди не воскресли бы, а вы сами остались бы заперты в руинах. Не умея читать письмена на стенах, вы не сможете верно телепортироваться, а надежда на случайную удачу ничтожно мала. В итоге вы бы просто бессистемно жали на символы-отпечатки, перемещаясь из зала в зал, пока не умерли бы здесь от голода.
Граф тяжело дышал, пытаясь подняться для новой попытки, но с ужасом обнаружил, что не может встать:
— Что происходит? Моя нога…
— Боли нет, но пошевелиться не можете, верно? — Продолжил Тяньи. — К несчастью, при падении вы сломали правую ногу. Советую не дергаться, иначе останетесь калекой на всю жизнь.
— Вы лишили меня чувств, чернокнижник?! — Потребовал ответа граф.
— На самом деле это свойство самих руин, вы просто раньше не замечали. Вспомните ощущения, когда падали. Было прикосновение, но никакой боли, очень тонкое чувство, не так ли? — Тяньи, казалось, потерял интерес к мечу и небрежно отбросил его в сторону.
Граф понял, что не может противостоять стоящему перед ним человеку. Сокрушенно и глухо он спросил:
— Зачем… зачем вы все это делаете? Зачем вы их убили?
— Мы договорились заранее, — ответил Тяньи. — Условия нашей сделки: я помогаю вам спрятать сокровища и инсценировать вашу смерть. А для этого они должны были умереть. Оставить в живых кого-то из ваших приближенных означало бы поставить под удар весь замысел.
В голове у графа внезапно зашумело, и он тревожно вскрикнул:
— Ты всё ещё собираешься…
— Да, — перебил его Тяньи. — Остальные трое тоже должны умереть. Двое из них ждут нас в проходе; им не ускользнуть из моих рук. А последний… хм… полагаю, он и кучер уже превратились в два трупа.
Граф почувствовал, будто невидимая рука сжала его горло. Эти братья следовали за ним с той самой Чёрной пятницы семь лет назад, они прошли через бесчисленные смертельные схватки и не раз жертвовали собой, спасая его жизнь. И вот теперь их ждал столь несправедливый конец. Даже посторонний человек вздохнул бы от сострадания, что уж говорить о самом графе. В его глазах именно собственная излишняя доверчивость к этому чернокнижнику привела к гибели преданных подчиненных.
Тяньи нажал на отпечаток руки, активирующий телепортацию. Комнату залило зеленым сиянием, а когда оно погасло, они оказались в другом месте. На полу просторного зала были разбросаны три деревянных сундука и короткий меч. Все десять соратников были мертвы, а факелы валялись подле их тел.
Пока Тяньи шел к следующему символу отпечатка ладони в этой комнате, он обратился к графу:
— Только мертвецы умеют идеально хранить секреты, граф. Ни одному живому человеку нельзя доверять полностью. Возможно, вы верите, что эти люди не предали бы вас, но это лишь ваши пустые надежды. Через десять, двадцать лет наступит день, когда они раскроют тайну. Им даже не понадобятся угрозы или подкуп, потому что время изменит их.
— Хе-хе… — он усмехнулся. — Время – словно жестокий дьявол, и в то же время – словно самая пленительная дама; её очарование способно изменить всё, но её безжалостность губит каждое жалкое существо, способное осознать её присутствие.
— …Ваши подчиненные – не святые. Когда обычный человек покидает этот мир, он думает вовсе не о верности кому-то другому и уж тем более не о том, чтобы унести с собой в могилу, не проронив ни слова, какую-то потрясающую основы тайну. Он будет думать лишь о том, чтобы оставить что-то после себя, какое-то послание или фразу – пусть даже это будет Ложь, способная повлиять на будущие поколения. Пока люди помнят его, он жил не зря.
— Тогда убей и меня, чтобы только ты знал об этих Сокровищах, — граф уставился на Тяньи, и взгляд его был Свирепый. — Если ты не убьешь меня сегодня, кто знает, возможно, однажды и я выдам секрет сокровищницы.
— Я хочу, чтобы вы его выдали, — ответ Тяньи снова ошеломил графа.
— Что ты сказал?
Тяньи ответил:
— Среди этих сокровищ есть несколько довольно полезных вещей. Но сейчас, вероятно, не лучшее время для их появления на исторической арене. Поэтому этим вещам нужно безопасное место, где они будут погребены на долгий срок – до тех пор, пока миру не понадобится, чтобы они снова увидели свет.
— …Почему бы тебе просто не украсть эти сокровища и не спрятать их в своей проклятой книжной лавке, что ведет в Ад! — Выругался граф.
— Потому что они мне не нужны, — ответил Тяньи, совершая очередную телепортацию. Когда свет померк, он продолжил:
— В моей лавке хранятся знания того же рода, что и в этих немногих сокровищах, но куда более совершенные. Что же касается этих предметов, я намерен оставить их для других.
— Это как-то связано с тем, что ты собираешь подобные вещи? — Граф уже уловил крупицу информации из слов Тяньи: срок жизни этого чернокнижника был гораздо дольше, чем у обычного человека.
— Хм… Граф, вот это меня и раздражает, — произнес Тяньи. — Человеческое доверие очень трудно построить, но легко разрушить. Вы помните выражения лиц ваших людей, когда они все посмотрели на вас после того, как я обронил фразу о «сделке»?
— …Таково человечество. Как индивиды, люди всегда хотят, чтобы окружающие думали о них хорошо, но в глубине души они всегда думают о других плохо. Когда кто-то совершает доброе дело, возможно, десять человек истолкуют его поступки неверно, полагая, что у него есть скрытые мотивы. Когда кто-то желает завоевать доверие других, он часто забывает, что сам всегда выбирает никому не доверять.
На этот раз Тяньи, направляясь к символу отпечатка, прошел мимо графа. В тот миг, когда они поравнялись, он небрежно пнул ногой короткий меч, удачно лежавший под рукой у графа, и тот отлетел в сторону.
— Видите, я не могу расслабиться ни на секунду, — заметил Тяньи. — Ваши глаза уже выдали вашу слепую надежду на удачу. Ваша намеренная попытка скрыть движение в сторону меча кажется мне нелепой, но в сердце вы всё еще думаете: «Может быть, мне удастся схватить меч и нанести внезапный удар». — Он вздохнул. — Итак, вернемся к вашему предыдущему вопросу… Предположим, вы – король маленькой страны и стремитесь к господству на европейском континенте, даже заглядываетесь на юго-восток, желая возродить славу Цезаря Великого. Но вам всё еще не хватает некой решающей силы.
— …В этот момент перед вами появляюсь я – странный человек, таинственный чернокнижник, казалось бы, очень способный, но вы меня не понимаете. Затем я достаю Сокровище и говорю, что, используя его, вы сможете обрести божественную мощь, и я отдаю его вам даром. Поверите ли вы мне? Или, скорее, легко ли вы поверите мне и используете ли это Сокровище как разменную монету, рискнув всем, что у вас уже есть?
— …Однако давайте сделаем другое предположение… Допустим, вы получили достоверную информацию из какого-то разведывательного канала или древней легенды о том, что существует сокровищница, содержащая не только бесценные богатства, но и чрезвычайно редкий предмет, способный даровать вам экстраординарную силу. Вы проходите через огромные лишения и, наконец, извлекаете это Сокровище из невероятно тайных и опасных руин. С каким настроем вы будете обладать им тогда и какой выбор сделаете?
Закончив расспросы, Тяньи нажал на очередной символ отпечатка ладони.
Когда граф снова открыл глаза, он ответил:
— Значит… ты хочешь, чтобы я передал легенду о сокровище, но сделал это очень иносказательно.
— Просто воспользуйтесь старыми методами ваших тамплиеров, — Тяньи сделал несколько случайных жестов. — Разве у вас нет собственного набора таинственных знаков? Когда выберетесь наверх, оставьте в Колизее несколько подсказок в виде специфических координат входного туннеля. В любом случае, символ двойного креста, активирующий проход, совпадает с оттиском здесь; любой, кто прикоснется к нему, сможет его активировать. Кто-то найдет это место в будущем… Однако будет лучше, если эти сокровища увидят свет лишь спустя несколько столетий. Концепция «механизированной» цивилизации всё еще находится в зачаточном состоянии, и я хочу еще немного понаблюдать за её влиянием на человеческое общество.
— Почему я должен исполнять твои желания? — Спросил граф. В этот миг он был погружен в печаль и гнев и не боялся смерти.
— Всегда найдется способ заставить вас следовать моей воле, граф, поверьте мне, это не очень сложно, — с улыбкой произнес Тяньи. — Вы помните того информатора по прозвищу Попугай?
— Это был он! — В ужасе воскликнул граф, ибо, услышав это имя, он мгновенно осознал все связи в этом деле.
— Он умер после того, как передал вам информацию о книжной лавке; этот вопрос мучил вас еще совсем недавно, — спокойно объяснил Тяньи. — На самом деле Попугай был обычным пьяницей, в прошлом – бандитом, но он уж точно не был никаким информатором.
— Он был нанят тобой! То, что он мне рассказал, было лишь той информацией, которую ты хотел через него передать! Это был ты! С самого начала ты планомерно заманивал меня в эту ловушку! — Граф задрожал. — Значит… он дал мне сведения утром, а днем был убит! Он погиб, потому что ты заставил его замолчать!
— Нет, мне не нужно было его «нанимать», он просто заключил со мной сделку, — ответил Тяньи. — К тому же мне недосуг выходить на улицу, чтобы убивать пьяницу. Вы также встречали человека, который прикончил его: того юношу, Воллео.
— Что?! — Воскликнул граф.
— Вас это так удивляет? Молодой человек, с наступлением сумерек, с ножевыми ранениями на теле, лежит перед дверью частной клиники, — сказал Тяньи. — Очевидно, что он пострадал, занимаясь чем-то противозаконным. Что же это было? Кто-то нанял убийцу? Но если бы он был наемником, у него при себе должен был остаться хотя бы задаток. Он не валялся бы на улице без гроша в кармане, не в силах заплатить даже малую сумму за спасение собственной жизни в этой клинике.
Психологическая защита графа была окончательно разрушена. Услышав это, он даже задался вопросом: не было ли его меню на вчерашний ужин также частью замысла Тяньи.