— Неужели я сдохну здесь? Ненавижу это проклятое место! Терпеть не могу эту пустыню! — Взвыл один из солдат. Остальные смотрели на него в полном замешательстве. — …Если бы я только знал, что сегодня здесь помру, ни за что бы не поехал! Сказался бы больным или сам бы себе ногу сломал! Кто нас спасет? Кто пришлет сюда еще пару бронетанковых дивизий или хотя бы одного Сильного? Куда подевались все эти взрослые, которые вечно строят из себя невесть что? Где этот Великий магистр, в которого я так свято верю? Куда только что испарились все те парни в тяжелых доспехах? Они что, тоже все полегли?
Симптомы безумия распространялись со скоростью эпидемии: двое, пятеро, больше дюжины… Все больше бойцов впадало в неистовство. Они начали убивать друг друга, паля во все стороны из своего оружия. «Пятиногий паук» – машина с корпусом, похожим на летающую тарелку, и пятью длинными механическими конечностями, позволявшими ей ловко перемещаться по пескам, – внезапно замер. Питание не отключилось; просто все живые люди внутри превратились в трупы.
Пять минут спустя.
— Сэр, «Пятиногий паук» девятнадцатого отряда внезапно остановился, связи с экипажем нет, — протрещало в коммуникаторе на «Пустынном поплавке».
Боттерини, услышав это, неосознанно огрызнулся:
— Просто пошли людей проверить, разве этого мало? С такими мелочами сначала разберитесь сами, а докладывайте уже по факту. Если ничего серьезного – уладьте на месте. Не беспокойте меня по каждому пустяку и не занимайте командный канал.
— Есть… Вас понял, — голос в коммуникаторе стих.
Две минуты спустя прибор застрекотал снова:
— С-сэр… плохие новости! Сразу шесть «Пятиногих пауков» вышли из строя, связь потеряна. Проверили девятнадцатый отряд – там все мертвы, включая водителя.
Боттерини охватило дурное предчувствие. Он тут же скомандовал:
— Немедленно подтвердить статус остальных подразделений! — Затем переключил канал и приказал:
— Всем прекратить движение. Оставаться на местах.
Боттерини вглядывался в бескрайние пески, но не видел ни души. Однако случившееся явно указывало на присутствие поблизости какого-то пользователя способностей. Он пробормотал себе под нос:
— Неужели… враг уже проник в армию.
— Верно, но обнаружил ты это слишком поздно, — ответил ему Коул.
От этих слов по спине Боттерини пробежал холод: чужой голос прозвучал прямо у него за спиной, на том же самом «Пустынном поплавке».
Он схватил Святой Крест своей мощной ручищей и, разворачиваясь, нанес сокрушительный удар. Но промахнулся. В следующую секунду Боттерини почуял неладное. Он вскинул голову и увидел человека в черной форме ХЛ, который стоял прямо на Святом Кресте, словно птица на фонарном столбе, и смотрел на него с презрением.
— А-а-а! — Взревел Боттерини. Словно матерый боксер, он взмахнул огромным Святым Крестом, как бейсбольной битой, пытаясь сбросить стоящего на нем Коула.
Но Коул, едва противник приложил силу, взмыл высоко вверх и грациозно отступил более чем на десять метров, исполнив плавное сальто назад. Его движения в воздухе были легкими и стремительными, будто за спиной у него выросла пара невидимых крыльев. Казалось, он мог по собственной воле замирать в полете.
Внимательно посмотрев на врага, Коул холодно произнес:
— Камо Боттерини, если не ошибаюсь… ты Генеральный инспектор Святого города? Ха-ха, ничего особенного. Ты и впрямь Сильный?
В ответ на эту насмешку в него немедленно полетел яростный удар Святого Креста. Волна белой энергии, подобно гигантскому валу из песка, устремилась к нему. Боттерини доказывал свою мощь делом.
Этот выпад заставил Коула немного занервничать. Он знал, что его противник специализируется на Силе, и, разумеется, не собирался тягаться с ним в открытую. Подпрыгнув, он едва избежал энергетического удара. Однако Коул не ожидал, что взмах Святого Креста, помимо видимой энергии, вызовет еще и мощный порыв ветра. Коул начал терять равновесие, открывшись прямо в воздухе…
Рядом с Боттерини находились «Пустынные поплавки» с другими бойцами Стального Закона. Увидев, что происходит, они не стали стоять в стороне. Семь или восемь умелых воинов ранга не ниже Рыцаря бросились в атаку. Двое из них обладали способностями дальнего боя, остальные начали палить по зависшему в небе Коулу из своих пушек.
— Хм… Слишком самонадеянно так меня недооценивать… — холодно фыркнул Коул. Он сделал нечто такое, от чего рыцари оторопели: начал вращаться вокруг своей оси, превращаясь в черный миниатюрный смерч. Прямо в воздухе он сменил направление и на огромной скорости уклонился от всех атак.
Но спустя три секунды огромная ладонь Боттерини все же схватила его. Коул, принудительно остановленный, в ужасе уставился на противника:
— Как ты… — он осекся на полуслове, едва присмотрелся. Ответ был очевиден: его оппонент просто бросил Святой Крест и бросился в погоню с голыми руками, сумев сравняться с ним в скорости.
— Ты прав, слишком самонадеянно так меня недооценивать, — вернул Боттерини его же слова. Одной рукой он вцепился Коулу в горло, а вторую сжал в кулак и с силой впечатал ему в живот.
Этот удар должен был нанести противнику тяжелейшие травмы, но в тот же миг перед глазами Боттерини промелькнула пугающая картина. Он увидел, как на его собственной руке мгновенно прорастают бесчисленные ростки растений, а мышцы разрываются изнутри, превращаясь в мягкую грязь. В то же время в его руке был уже не Коул, а гигантская гусеница. Червь смотрел на него широко раскрытыми глазами и разевал жвалы, готовясь вцепиться в лицо.
Боттерини все же довел удар до конца, но мгновение сомнения и испуга не позволило ему вложить в него всю мощь. Когда Коул отлетел прочь, иллюзия рассеялась, и все вернулось в норму.
— Гм… Значит, иллюзии… Так вот в чем дело, — сказал Боттерини. — Ну и где второй? Жалкий трус, который только и умеет, что прятаться и показывать свои фокусы…
Тэмсона не в первый раз пытались взять на слабо, так что он не спешил обнаруживать себя. Его дар позволял создавать кошмарные видения, но чем сильнее была ментальная мощь цели, тем слабее действовала способность. С характером и волей такого человека, как Боттерини, обладающего Сильным уровнем, иллюзия могла продлиться от силы десять секунд и не могла воздействовать на него постоянно в течение короткого времени. Если бы речь шла о простых солдатах, Тэмсон мог бы одновременно водить за нос десяток человек на протяжении пяти-шести минут.
Коул отлетел назад, но удар оказался терпимым. Перегруппировавшись в воздухе, он приземлился на обе ноги. В пустыне зыбучий песок скрывал любую неустойчивость походки.
Но стоило ему коснуться земли, как подоспели основные силы авангарда Стального Закона. Рыцари на «Пустынных поплавках» вступили в бой, вскидывая орудия.
Коул вытер кровь в уголке рта. Он снова превратился в черный вихрь, но на этот раз не взмыл в небо, а зарылся в песок, мгновенно исчезнув из виду.
— Всем внимание! У врага есть пользователь способностей, создающий иллюзии! — Увидев, что Коул ускользнул, Боттерини быстро вернулся на свой «Пустынный поплавок» и открыл общий канал связи:
— Мы в засаде, нас атакуют высокоуровневые пользователи Империи. Всем, кто слышит приказ: приготовиться к бою!
Боттерини снова взял в руки Святой Крест, застыв в боевой готовности и бдительно следя за песком. Он понимал: тот, кто осмелился напасть на огромную армию в одиночку или в небольшой группе, либо безумец, либо невероятно силен. Даже если они не настолько заносчивы, чтобы надеяться вырезать всю дивизию, у них точно хватит уверенности в том, что они смогут уйти невредимыми.
— Вечно я в одной компании с такими типами, от этого мой собственный статус только падает, — вдруг, словно призрак, перед Боттерини возник Мяо Лун. Он пробормотал ворчливым тоном:
— Всякие Обезьяны-Воробьи, Питоны-Драконы… это просто прозвища, которые Лука давал тогда ради забавы. Обезьяны и воробьи – звучит как-то не солидно.
Едва увидев Мяо Луна, Боттерини все понял. Вот он, настоящий мастер. Именно из-за этого парня они посмели преградить путь целой дивизии столь малыми силами.
— Сэр! С дороги! — Выкрикнул рыцарь, сжимавший в руках гигантскую алебарду, сформированную из песка под ногами. Он замахнулся для горизонтального удара со спины Мяо Луна. Боттерини не успел бы его остановить.
Мяо Лун даже не стал применять способности. Он просто стоял на месте и, небрежно вскинув правую руку, заблокировал удар двумя пальцами. Оружие рыцаря тут же рассыпалось желтым песком.
— Энергетический щит… ты из класса Свирепый, — лицо Боттерини исказилось. Про себя он проклинал все на свете, гадая, за что ему такое невезение – вечно нарываться на монстров уровня Свирепый или выше.
— О, судя по выражению твоего лица, ты хочешь со мной договориться, — заметил Мяо Лун.
Боттерини подумал: «Чушь, если я не буду договариваться, мне что, в лобовую атаку на тебя идти?»
— Приказ, который я получил, касается исключительно преследования «Белой Молнии», и у нас нет конфликта с вашей армией, — слова Боттерини звучали гладко, но на деле его сторона почти не понесла урона – лишь Коул был слегка ранен, — тогда как «Стальной Закон», вероятно, потерял не меньше пятисот человек. — Я могу увести свои войска из округа Золотого Орла. Пока что… все понесли определенные потери. Думаю, сегодня лучше на этом закончить.
Рыцарь, стоявший за спиной Мяо Луна после своей тщетной атаки, на мгновение замер в оцепенении. Услышав слова Генерального инспектора Святого города, он быстро все просчитал и начал молча отступать, стараясь… самому не стать частью этих «потерь».
Мяо Лун лишь усмехнулся:
— А приказ, который получил я, написан на обороте моей формы. Эти два иероглифа каждый день напоминают мне, что таких предателей и мятежников, как вы, нужно истреблять.
Ситуация была хуже некуда. Боттерини понял, что сегодня наткнулся на крепкий орешек – абсолютного фанатика, который не пойдет ни на какие условия. Брошенная фраза была лишь попыткой оценить противника перед схваткой. Будь он героем, от него остался бы хоть целый труп. Но, судя по реакции Боттерини, загадывать не стоило.
Внезапно раздался звук «дин». Боттерини даже не понял, что произошло.
Однако лицо Мяо Луна изменилось. С некоторым опозданием он опустил голову и посмотрел на левую сторону груди. Прямо над сердцем в его форме ХЛ красовалась дырка от пули. Снаряд пробил ткань, но застрял в защитной энергии, которая всегда окружала бойца. Снайперская пуля упала на песок у его ног.
— Хм… Не знал, что у тебя есть подчиненные, способные на… — Мяо Лун не договорил, когда еще два «дин» точно ударили его в горло и левый глаз. — Ах ты… — прежде чем он успел вытолкнуть ругательство, очередной выстрел выбил ему зубы.
Глаза Мяо Луна расширились от изумления и ярости. Он был искренне рад, что замолчал. Судя по всему, если бы он продолжил открывать рот, противник всадил бы пулю прямо туда.
«Что это такое… – …подумал Мяо Лун. – …Обладатель способностей, управляющий пулями? Я не слышу грохота винтовки, значит, стрелок на огромном расстоянии. Неужели существует такой Оружейник… Может, это тот самый парень, что убил Небесного Стража!»
В то же время в тылу армии «Стального Закона», на крыше судна «Драконья Черепаха».
Человек, одетый в форму самого низшего ранга – ординарца «Стального Закона», – сидел, скрестив ноги, в весьма необычной позе. Без всякого упора он держал снайперскую винтовку на весу, целясь из рук.
Сделав четыре выстрела подряд, он опустил оружие и снял слегка запотевшие очки. Мужчина крикнул вниз:
— Он класса Свирепый, способностями его не пронять.
Под «Драконьей Черепахой» стояли двое, одетые точно так же. Один был лысым темнокожим мужчиной, другой – кудрявым, похожим на еврея… Спейд крикнул Оружейнику:
— Тогда тебе лучше спуститься.
— Ладно, — Оружейник закинул винтовку за спину, соскользнул вниз и приземлился на песок. — Не ожидал встретить здесь мастера. Что будем делать?
Спейд и Бухгалтер не успели ответить – к ним подбежал рыцарь-капитан:
— Эй! Вы трое! Из какого вы отряда? А ты, кто тебе позволил залезть наверх и палить куда попало?
— Я… — Оружейник не успел договорить. Спейд метнулся за спину офицера, ударом локтя свалил его на землю и тут же закричал паническим голосом:
— Капитан в обмороке! На помощь!
Отряды охраны вокруг «Драконьей Черепахи» находились в нескольких десятках метров. Кто-то обернулся на звуки выстрелов Оружейника, но песчаная буря была сильной, и издалека ничего не было видно. Теперь же, услышав крики, командир караула закономерно отправил людей проверить, что случилось.
Подкатил пустынный ховеркрафт, из него вышли трое. Хотя стража тоже использовала такие машины, среди них не было обладателей способностей. Они подозрительно оглядели трех странных ординарцев. Лидер спросил:
— Что тут происходит?
Спейд продолжал играть роль:
— Капитан внезапно рухнул, не знаем, не приложил ли к этому руку вражеский «способный».
Услышав про обладателя способностей, солдаты тут же занервничали:
— Тогда тащите его внутрь, чего орете?
Увидев, что они подошли достаточно близко, Спейд ответил делом. Он в одиночку уложил троих за две секунды, чем вызвал невольное восхищение у Бухгалтера. Лишь Оружейник стоял с довольно глупым видом и непонимающе спросил:
— Ты чего творишь? Собираешься и дальше их приманивать, пока всех не переложишь?
Спейд закатил глаза к небу. Он и Бухгалтер бок о бок подошли к ховеркрафту и завели мотор, после чего Спейд обернулся к застывшему Оружейнику:
— Ты садишься или как?
На другой стороне поля боя Мяо Лун полностью игнорировал Боттерини и окружающих рядовых бойцов, настороженно продвигаясь в ту сторону, откуда прилетели пули.
Это была невероятно странная сцена. Армия «Стального Закона» замерла в пустыне, у всех нервы были натянуты до предела. Люди наблюдали, как человек в черной форме ХЛ идет между бронемашинами, озираясь в поисках чего-то, но никто не решался напасть.
Появление Коула прервало тупик. Смерч, созданный его стремительно вращающимся телом, вырвался из песка рядом с ховеркрафтом Боттерини. На этот раз он нанес упреждающий удар, жаждя мести.
Боттерини фыркнул:
— Если я поймал тебя один раз, поймаю и в десятый, — он быстро двинулся наперерез. — В этот раз я не куплюсь на твои иллюзии.
— Ты уже купился, — фигура Коула внезапно возникла совсем с другой стороны.
Боттерини вскрикнул:
— О нет…
Первый Коул, выскочивший из песка, был лишь приманкой, но когда Боттерини это понял, было уже поздно. Армейский шип вонзился ему прямо в живот, пробивая печень; кровь хлынула наружу по кровостоку.
— Отродье… — лицо Боттерини исказилось от ярости. Он воспользовался моментом, чтобы намертво перехватить руку Коула, державшую оружие.
Коул, в свою очередь, изо всех сил рванул шип еще на пару дюймов вперед и с силой провернул его.
Неописуемая, обжигающая боль взорвалась в животе Боттерини, от быстрой потери крови голова слегка закружилась. Но он сделал вдох, выдохнув истинное пламя, и обрушил кулак на плечо Коула.
Сила удара полностью раздробила кости предплечья и плеча Коула. Даже если бы он хотел удержать шип, тело его больше не слушалось.
Тэмсон, прятавшийся в тени, понял, что дело плохо. Коул не сможет снова исчезнуть в песке в таком состоянии. Если он не спасет его, то сегодня их четверка мастеров, скорее всего, лишится еще одного бойца.
Тэмсон скрывался внутри «Пятиногого паука» – меха, забитого трупами, – и наблюдал за ситуацией через стекло кабины. Условием активации его силы было то, что он должен «видеть» цель. Именно поэтому он первым проник в марширующую колонну; с его способностью создавать иллюзии это было не слишком трудно.
Тэмсон обернулся, готовясь открыть люк и выскочить наружу. Однако едва он оторвался от кресла, как все вокруг погрузилось в абсолютную тьму.
Это было невозможно. Прямо рядом с ним было стекло. Даже если бы энергия «Пятиногого паука» внезапно отключилась, на улице был день, и он должен был видеть свет снаружи.
В темноте вспыхнул и исчез огонек пламени, став единственным ориентиром для глаз Тэмсона. Оттуда, где был свет, донесся мужской голос:
— Страх – это твое оружие. Ха-ха-ха… — раздался зловещий смех Спейда, от которого кровь стыла в жилах. — Самый первобытный страх человечества рождается из тьмы, потому что тьма – это неизвестность… Скажи, ты ведь тоже чувствуешь страх? (Продолжение следует…)