Глава 24: «Кража Сокровища (Часть 2)»
Следом Тяньи достал устройство, напоминающее рулетку. Он вытянул ленту, и та, распрямившись, стала жесткой, словно стальная линейка с зазубренным краем с одной стороны.
Этот инструмент был переделан из отмычки-линейки взломщика: он мог гнуться, складываться и проникать в самые узкие щели, обладал свойством восстанавливать форму, а также подходил для вскрытия традиционных дверных замков.
Отрегулировав устройство на нужную длину, Тяньи просунул его за край стальной плиты над головой и осторожно начал подрезать дерн вместе с почвой под ним.
Эта работа требовала предельной аккуратности: любое лишнее движение мог заметить персонал мониторинга через объективы камер, поэтому Тяньи потратил на это целых пятнадцать минут.
Теперь достаточно было одного толчка вверх, чтобы аккуратно вырезанный кусок газона снаружи приподнялся.
Тяньи нажал на кнопку своих электронных часов; в тусклом свете замерли цифры – 22:25.
Всего через пять минут откроется возможность – точно рассчитанное «окно», которое появляется лишь дважды за сутки.
Второй раз это случалось днем, а значит, сейчас был единственный мимолетный шанс за всю ночь.
В течение десяти секунд после 22:30:02 у трех камер, окружающих этот сектор, образуется слепая зона.
Прямой путь от этого газона к офисному зданию окажется вне наблюдения, а патрульные охранники к тому времени покинут зону.
Эти точные данные он получил путем долгих наблюдений и расчетов; это был его лучший шанс проникнуть в Лувр в текущих условиях.
За десять секунд ему предстояло бесшумно поднять над головой разделительную плиту с землей и дерном, максимально плавно отложить их в сторону, быстро выбраться, вытянуть следом портативный мини-холодильник, вернуть дерн на место и добежать с ящиком до строения в тридцати метрах отсюда – здания, где работал Галлас Дадан.
Слепая зона камеры, следящей за главным входом в то здание, находилась на стыке пола и стены со стороны, ближайшей к посту охраны.
Ворвавшись в холл первого этажа, Тяньи должен был использовать инерцию бега и проскользить по полу на животе, чтобы не попасть в поле зрения охранника и объектив камеры.
Ему также нужно было успеть добраться до точки прямо под внутренней камерой до того, как наружная камера развернется обратно. При этом следовало плотно прижаться к стене караулки, вытянувшись в положении лежа.
Только в этой позиции и в такой позе он мог позволить себе короткую передышку, оставаясь незамеченным.
Конечно, план был безупречен и теоретически вполне осуществим, но на практике всё зависело от мастерства исполнителя и капли удачи.
В ожидании Тяньи еще несколько раз обмотал веревку вокруг пояса, сокращая дистанцию между собой и портативным холодильником.
Он убрал инструменты, проверяя, чтобы карманы на ремне не мешали движениям и из них ничего не выпало.
Время на электронных часах проверялось неоднократно, с точностью до 0,2 секунды.
Шанс был всего один; любая малейшая ошибка не только перечеркнет все предыдущие усилия, но и приведет к полному провалу.
Пять минут пролетели быстро.
В последние пять секунд Тяньи уперся спиной и ногами в стенки, подняв руки над головой и подпирая разделительную плиту.
Он про себя отсчитал пять секунд, и на последней мгновенно напряг руки, выталкивая плиту вверх.
Немного рыхлой земли осыпалось вниз, но это не замедлило его движений.
Дерн и почва лежали на разделительной плите, словно праздничный торт в коробке.
Тяньи отодвинул плиту в сторону, ухватился обеими руками за край земли снаружи трубы и обратным кувырком выпрыгнул на поверхность.
Завершив движение, он замер в полуприседе, а портативный холодильник уже подтянулся к нему на веревке.
Он тут же вытащил холодильник из трубы, а другой рукой мгновенно задвинул разделительную плиту на место.
Тяньи вел непрерывный внутренний отсчет; к этому моменту прошло чуть больше пяти секунд.
Для него всё шло гладко, времени хватало с запасом.
Сохраняя низкую посадку и подавшись корпусом вперед, Тяньи сделал два мощных выпада.
Он не забыл пару раз наступить на только что возвращенный дерн, чтобы тот выглядел ровнее…
Пригнувшись к самой земле, он рванул вперед и оказался перед офисным зданием.
Оставалась примерно одна секунда.
Вестибюль не был ярко освещен – основной свет шел из караулки, так что Тяньи мог не опасаться теней на стене.
Как раз в тот момент, когда камера позади него готова была мазнуть взглядом по его пяткам, Тяньи прыгнул вперед, вытянувшись, словно пловец-кролист при входе в воду, с вытянутыми руками, всё еще сжимая мини-холодильник.
Держа тело максимально прямо, лицом вниз, он в скольжении влетел в угол, где стена холла сходилась с полом.
Будь пол деревянным или бетонным, раздался бы скрежет, но здесь лежал мрамор.
Черный спецкостюм Тяньи, надетый поверх обычной одежды, включая маску, был из чистого хлопка, поэтому скольжение прошло почти бесшумно.
Даже если и возник легкий шорох, за стеной караулки и пуленепробиваемым стеклом охранник, увлеченный чтением романа, не имел ни единого шанса его услышать.
Завершив скольжение, Тяньи замер, вытянувшись в струнку. Он очень осторожно поставил портативный мини-холодильник вертикально перед собой на пол и, наконец, облегченно выдохнул.
К счастью, он был довольно худощав; будь он крупным и массивным, он мог бы попасть в объектив камеры прямо над головой.
В этот момент он находился прямо у поста охраны, отделенный от дежурного лишь стеной.
Как говорится, «под лампой всегда темнее всего». Это как сидеть в автобусе, когда кто-то попал под колесо прямо под тобой.
В такой ситуации ты не увидишь этого человека, пока не высунешь голову наружу.
Охранник сейчас находился именно в таком положении.
Стена караулки была довольно толстой и снабжена пуленепробиваемым стеклом.
Окна на ночь обычно не открывались, а дверь, согласно правилам, тоже была заперта.
Поэтому Тяньи мог совершенно спокойно, притираясь к этой стене, ползти вглубь здания; как только он свернет за угол и скроется из виду охранника, можно будет встать и пойти в полный рост.
Когда Тяньи под видом курьера доставлял деревянную резьбу, он уже отметил расположение камеры над головой и трех других в глубине здания.
Запомнив их внешний вид, он изучил эту модель.
Основываясь на характеристиках устройства и своей разведке, он установил, что камеры внутри здания имеют фиксированный угол обзора, в отличие от наружных, которые постоянно вращались. Чтобы изменить их наклон, требовалось ручное управление.
У этой камеры была большая зона покрытия.
Тяньи создал на своем компьютере виртуальную 3D-модель вестибюля здания с точностью до сантиметра.
Он произвел расчеты, исходя из высоты установки камеры, угла объектива и поля зрения.
Вывод был однозначен: ползти нужно плотно прижавшись к стене.
Длина и ширина портативного холодильника тоже использовались здесь как мерило: толкая его перед собой горизонтально, он знал – если его тело выступит за пределы сорока сантиметров, он может попасть на край объектива.
Тяньи продвигался вперед, извиваясь подобно червю, и через пять минут свернул в прилегающий коридор.
Здесь он мог расслабиться, прислониться к стене и перевести дух.
Меры безопасности в этом здании на деле оказались довольно мягкими, о чем свидетельствовал хотя бы тот факт, что в ночную смену здесь оставался лишь один неподвижный охранник.
Камер здесь тоже было гораздо меньше, чем в главном корпусе Лувра.
В основном здании практически каждый дюйм пола находился под наблюдением, за исключением туалетов.
Но здесь всё было не так строго: в конце концов, в этом корпусе не было особо ценных произведений искусства, а предметы, используемые для исследований, на ночь возвращались в основное хранилище.
Единственный проход отсюда к главному зданию требовал сканирования радужной оболочки глаза.
Тяньи не был Оружейником; он был человеком с превосходным чувством направления и чрезвычайной чувствительностью к архитектурным конструкциям.
Сняв капюшон и надев прибор ночного видения, он быстро двинулся по темному коридору.
У каждого незнакомого поворота он сначала вытягивал у самого пола тонкий кабель-канал, чтобы проверить наличие камер.
Этот электронный прибор, своего рода «перископ», еще восемьдесят лет назад был военным спецсредством, широко применяемым при спасении заложников или аресте вооруженных преступников.
Бойцы спецназа просовывали его в щель под дверью, чтобы разведать обстановку внутри, прежде чем идти на штурм.
Однако к концу XXI века эту вещицу можно было найти на многих черных рынках и даже в уличных лавках, где она пользовалась неизменным спросом у огромного сообщества вуайеристов… но это было неважно.
Словом, Тяньи ловко миновал каждую камеру на своем пути, и последней, с которой ему предстояло разобраться, была та, что смотрела прямо на вход в коридор.
Наличие камеры здесь было ожидаемым, поэтому Тяньи заранее подготовил контрмеры.
С помощью двух железных проволок он выдвинул пару кусачек и, вплотную прижавшись к стене и не попадая в поле зрения объектива, перерезал кабель питания.
Охранник в караулке вскоре заметил, что один из многочисленных мониторов подернулся рябью статических помех.
Он придвинулся ближе, нахмурился, отставил кофе и электронную книгу, снял со стены связку ключей и вышел из помещения.
— Капитан? Да, это я, — заговорил охранник. — У нас тут одна камера внезапно отключилась. Что? Да… без понятия. Я как раз иду проверить. Возможно, просто технический сбой. Осмотрю и доложу.
Охранник перебросился парой фраз по рации с дежурным капитаном смены, сжимая в другой руке фонарь и направляясь к месту, где затаился Тяньи.
Прибыв на точку, он, разумеется, никого не увидел, но на полу явно что-то лежало.
Охранник невольно насторожился.
Он первым делом посветил фонарем по сторонам, затем оглянулся на коридор позади себя, словно герой фильма ужасов, ожидающий нападения из тени в любой момент.
Сглотнув, он медленно перевел луч фонаря на объект.
Читая это, вы, должно быть, подумали, что будь там куча дерьма, это стало бы шедевром, но увы.
— Какого черта… — пробормотал охранник, сделал несколько шагов и присел на корточки.
Теперь он видел отчетливо: на полу лежала летучая мышь.
Зверек был мертв, и на его теле не было видимых повреждений.
Охранник нерешительно ткнул его пальцем, почувствовав, что тельце еще не успело остыть.
В недоумении он направил свет фонаря на камеру прямо над трупиком и увидел перерезанный провод.
— Я слышал, что крысы грызут провода… но чтобы летучие мыши?
Он почесал в затылке и снова взялся за рацию:
— Капитан, да, это я. Проверил. Похоже, летучая мышь перегрызла кабель. Да-да, я не шучу, ее труп прямо у моих ног. Что? Не может это подождать до завтра, пока уборщики придут? Ох, ладно, я выброшу ее в мусор, но пол оттирать не нанимался.
Ворча себе под нос, охранник достал салфетку, подобрал мышь и унес ее прочь.
Тем временем в переходе между главным корпусом и этим зданием Тяньи поставил портативный холодильник у ног.
В руке он держал толстую пробирку, заполненную жидкостью, в которой плавал человеческий глаз.
Тяньи зашагал к электронной двери напротив.
Он прекрасно знал, что как только откроет ее, окажется под прицелом камер, поэтому снова натянул черную маску поверх прибора ночного видения.
Он выровнял дыхание и даже со всей серьезностью проделал несколько разминочных упражнений.
Он понимал: то, что последует дальше, станет настоящим испытанием.
#c.