Лунный Демон без колебаний сомкнула пять пальцев правой руки, превращая кончики в подобие клинка, и отсекла собственную искалеченную ладонь. Её левая рука, уже начавшая разлагаться, отделилась от запястья и прямо в воздухе обратилась в лужу крови.
Только в этот миг Оружейник ощутил внезапный укол страха. Секунду назад он едва разминулся со смертью. Если бы Лунный Демон не возникла перед ним, приняв удар на себя, его голова была бы разнесена в щепки.
— Тц… больно-то как… — прошипела сквозь зубы Лунный Демон. Её тело не обладало столь же молниеносной регенерацией, как у Тёмной Воды, и даже Кровавый Филин восстанавливался куда быстрее. При таких травмах, когда были утрачены даже кости, ей потребовалось бы не меньше пяти минут на полное исцеление, и это при условии предельной концентрации энергии.
— Вы явились как раз вовремя, — произнёс Бамонде. — Тянь И, Кровавый Филин. — Его глаза приняли привычный вид, странное свечение угасло, и он снова смотрел на мир обычными зрачками. — Вы двое… и ещё Стрейнджер. Я давно намеревался прикончить вас троих. Оставлять вас в живых – значит ставить под угрозу весь мир, которым вскоре буду править я… Таким, как вы, в нём нет места. — Он сделал паузу и перевёл взгляд на Оружейника и остальных. — Что же до вас, мелкие сошки… раз уж вы члены Перевёрнутого Креста, то вряд ли являетесь обычными людьми. Будет правильно покончить со всеми вами здесь и сейчас, разом избавившись от скрытых угроз.
Не успели слова затихнуть, как на позицию Бамонде обрушилась гигантская рука, сжимающая золотое колесо.
Едва услышав слово «править», Херувим преисполнился жажды убийства. Смертный, ставший правителем, был бы ему вполне безразличен – за какие-то десятилетия власть всё равно сменилась бы. Но теперь Чезаре Бамонде завладел силой Древа жизни, и шансы на его кончину от старости стали призрачными. Если этот человек подчинит себе Землю, мечта Херувима о возрождении Второго Царства станет окончательно недостижимой.
— Я действительно должен тебя поблагодарить, — сказал Бамонде, удерживая удар золотого колеса одной рукой. — Херувим, ты показал мне то, чего не дано увидеть ни одному человеку. Ты привёл меня к вратам Эдема и даже загнал на край могилы, позволив мне достичь Божественного уровня ещё до того, как я вкусил плод древа жизни. — Он усмехнулся. — Если затаишься в этом пространстве и перестанешь следить за Землей и влиять на неё, я обещаю помиловать тебя и твоих сородичей, позволив вам и дальше существовать здесь.
— Зря сотрясаешь воздух. — Тянь И мгновенно возник за спиной Бамонде и нанёс удар.
— Ты что, ослеп? Даже это гигантское золотое колесо я могу одной левой…
Кулак Тянь И врезался Бамонде в лицо. Тот не успел закончить фразу: черты его исказились и деформировались. Ноги оторвались от земли, и он кубарем отлетел в сторону.
Пролетев несколько десятков метров, Бамонде зашагал по пустоте, восстанавливая равновесие. Он вскинул голову, и в его глазах вспыхнула ярость. Не отрывая взгляда от Тянь И, он тыльной стороной ладони вытер кровь, сочившуюся из угла рта. — Откуда у тебя такая…
— Сила? — Тянь И перебил его, отвечая прямо:
— Потому что я воспользовался твоей способностью. Пока ты остаёшься существом, обременённым «грехом», я способен на такое.
— Теперь я бог! — Проревел Бамонде. Всё его естество так и лучилось абсолютной уверенностью в собственной правоте.
— Если быть точным, ты – пользователь способностей Божественного уровня, — поправил его Тянь И. — Ты можешь использовать колоссальную энергию, чтобы сопротивляться моему прямому вмешательству и разрушению изнутри. Но некоторые правила тебе не изменить.
— Чушь! — Зрачки Бамонде вновь вспыхнули потусторонним светом. — Тянь И, люди не видят твоей истинной сути, но я вижу. Ты – монстр, подобный королю демонов. И сегодня я возьму на себя миссию спасителя… и свершу правосудие от имени Неба!
Следом прогремело несколько громоподобных ударов. Пять гигантов, воплотившихся из массивных колонн храма, наконец добрались до места схватки и обрушили на Бамонде град хаотичных ударов. Осколки камня летели во все стороны, пыль застилала взор. Но через несколько секунд руки пяти исполинов начали лопаться одна за другой, плоть разлеталась в клочья, а кровь хлынула реками… Кровавый Филин и Оружейник видели это яснее прочих: неистовая энергия Бамонде трансформировалась в прозрачные гигантские кулаки, которые шли на таран. В результате осязаемые конечности статуй разбивались вдребезги об эти невидимые удары.
Вскоре все пять изумлённых гигантов, испещрённые зияющими дырами, один за другим рухнули наземь, окончательно сражённые ужасающей контратакой Бамонде.
Пыль не мешала взору Херувима. Увидев эту сцену, он задумался. До него наконец дошло, что мощь этого человека, вероятно, уже превосходит его собственную, и продолжать бой в лоб невыгодно.
Теперь перед Херувимом открывались три пути. Первый – временно подчиниться и убедить Бамонде объединиться против Спикера, что было бы лучшим стратегическим ходом. Второй – под прикрытием хаоса вновь активировать рунный массив, сбежать в Эдем, запереть врата с той стороны и уже там обдумать дальнейшие действия – план среднего толка. Третий путь заключался в том, чтобы продолжать эту безумную свалку в надежде выйти единственным победителем, но это был жест отчаяния с ничтожными шансами на успех.
Херувим колебался недолго и выбрал второй путь. Он не стал прибегать к «лучшей стратегии» лишь потому, что ни на грош не верил в «помилование» Бамонде. Херувим слишком часто видел человеческое вероломство; он предпочитал доверять только себе, даже если ради этого придётся бросить оставшихся сородичей в Висячем саду на милость Спикера.
Пока всеобщее внимание было приковано к Бамонде, Херувим незаметно скользнул к столбу света и слился с ним.
Даже если другие этого не заметили, от глаз Тянь И такой маневр скрыться не мог. Он не собирался снова давать Херувиму ускользнуть; если не остановить его сейчас, следующая возможность прикончить врага может представиться лишь через сотни или тысячи лет.
— Кровавый Филин! Оставляю это на тебя! Защити их, — бросил Тянь И и рванулся к световому столбу. На самом деле ему было важно лишь, чтобы Кровавый Филин прикрыл Лунного Демона; все остальные, включая самого Филина, могли погибнуть без всяких последствий. Но в данной ситуации он не мог высказать свои мысли столь прямолинейно.
Бамонде как раз закончил разделываться с гигантами. Взглянув на столб света, он увидел, что Херувим уже активировал массив и погрузился в него, а Тянь И бросился в погоню следом.
Он раздумывал несколько мгновений, но преследовать их не стал. Он лишь наблюдал, как пространственные врата вновь закрываются с той стороны, а сияющий столб, бьющий в этот зал из Эдема, исчезает.
— Так даже лучше. Пусть грызут друг другу глотки там. Даже если дверь откроется снова, вернётся лишь один из этих проблемных монстров, что избавит меня от лишних хлопот. — Затем Бамонде перевёл взор на Кровавого Филина. — А я пока использую это время, чтобы разобраться с давней занозой в моём горле… с тобой, Убийца Богов.
Кровавый Филин обратился к остальным пятерым:
— Вы всё слышали… — Его взгляд ни на мгновение не отрывался от Бамонде, а на лице проступило выражение азартного предвкушения. — …Эта добыча – моя.
Поиск в Baidu « » поможет быстро найти нас.