18 апреля 2101 года, Остров Ад.В самом сердце острова расположена Приливная тюрьма – объект Империи, предназначенный для содержания самых свирепых и опасных преступников на планете.Остров, поднимающийся из воды лишь раз в девять дней, в очередной раз ждал пополнения припасов и новых заключенных.Обычно узников с уровнем опасности ниже второго перевозят группами на эскортных судах ХЛ; заключенных третьего и четвертого уровней доставляют на бронированных челноках под надзором высокопоставленных офицеров.Сегодня штаб-квартира ХЛ в Азии направила из округа Дракона целую флотилию малых крейсеров специального назначения. Шесть кораблей были задействованы ради перевозки одного-единственного пленника.Пять эскортных судов шли в ряд, окружая флагман. Однако их главной задачей была вовсе не защита центрального корабля. Приказ гласил: при малейшей подозрительной активности действовать без предупреждения и немедленно потопить флагман.К счастью, путь прошел без происшествий, и в полдень корабли благополучно пришвартовались.Персоналу, доставившему припасы и других заключенных, приказали временно оставаться в море. Одна сторона острова была взята под строгую охрану: тюремные надзиратели и две сотни элитных солдат, присланных ХЛ три часа назад, выстроились в боевом порядке.С флагмана спустили аппарель, способную выдержать тяжелую технику, и на берег съехал армейский бронеавтомобиль. Как только машина замерла на каменистой почве Острова Ад, дула сотен винтовок нацелились на её задние двери.Водитель и пассажир выскочили из кабины и по-военному четко подбежали к корме. Каждый достал из кармана ключ. Два ключа одновременно вставили в разные скважины и повернули, отпирая запоры.Распахнув двери, оба вскинули оружие и отступили на несколько шагов. Следом из отсека один за другим вышли четверо тяжеловооруженных конвоиров. За ними двое солдат вывели под руки самого заключенного.На пленнике была смирительная рубашка, подобная тем, что используют в психиатрических лечебницах, – длинные рукава плотно стянуты за спиной. В местах соединений, где обычно используются кожаные ремни, здесь были применены особые вставки из сетевого сплава, выделанного под кожу. Прочность этого материала была пределом возможностей земных технологий. Если только человеческие поры когда-нибудь не научатся испускать лазерные лучи, шансы вырваться из этого одеяния собственными силами равнялись нулю.Голову заключенного скрывал железный капюшон, в котором было оставлено лишь сетчатое отверстие напротив рта. Пленник ничего не видел, а его слух и обоняние наверняка были притуплены. Несмотря на это, на его лодыжках гремели кандалы из того же сетевого сплава.Начальник тюрьмы Джефферсон за всё время своей службы не видел ничего подобного. С самого основания Приливной тюрьмы таких мер предосторожности еще не принимали. Он лично прибыл проконтролировать передачу, а агентом ХЛ, доставившим преступника, был Чайный Бессмертный.— Сэр… — Джефферсон почтительно шагнул вперед.Чайный Бессмертный оставался беспристрастен. На его лице не читалось ни триумфа, ни напряжения. Он лишь буднично распорядился:— Подойдет тот же режим содержания, что и для других заключенных четвертого уровня опасности. Особых условий не требуется.— Всё будет исполнено в соответствии с вашими указаниями и предписаниями Империи, — ответил Джефферсон. По правде говоря, больше всего ему сейчас хотелось поскорее швырнуть этого человека по прозвищу Кровавый Филин в камеру из сетевого сплава, а ключ спустить в унитаз.К сожалению, следующие слова Чайного Бессмертного мгновенно развеяли эти мечты:— Начальник, в будущем многие высокопоставленные лица могут беспокоить вас из-за этого узника. Поэтому вам лучше заранее продумать порядок свиданий с ним в подобных обстоятельствах.Закончив, Чайный Бессмертный не обратил внимания на реакцию Джефферсона. Он жестом приказал солдатам расступиться, подошел к Кровавому Филину и негромко произнес:— Я знаю, что ты замышляешь, но советую поскорее оставить эти фантазии. Единственный способ для узника покинуть Остров Ад – это превратиться в пыль и осесть на морском дне.Кровавый Филин промолчал, но сквозь единственную прорезь в железной маске было видно, как он угрожающе оскалился.