Глава 7: «Дар? Компромисс?»
Ванкувер считается одним из самых благоустроенных городов мира, и здесь обосновалось множество потомков аристократических и королевских семей. Население в округе Кленовый Лист невелико, территория огромна, а мощные подпольные организации так и не пустили здесь корни. Поэтому, когда в Азии, Европе и Африке одна за другой вспыхнули войны, многие влиятельные особы предпочли перебраться именно сюда. У большинства из них была недвижимость по всему свету: кто-то уже владел виллами или целыми поместьями в Ванкувере, другим же стоило лишь выписать пару чеков, чтобы найти достойное пристанище.
Однако не так давно покой этого города нарушила пугающая тайна.
Ею стала причудливая смерть Третьего принца, Виктора Витстока. Причиной гибели назвали утопление – несчастный случай во время одиночной рыбалки на яхте. Когда тело обнаружили, Его Высочество был мертв уже долгое время; мозг полностью погиб, не оставив ни единого шанса на реанимацию.
Смерть выглядела крайне странно, и объяснить ее можно было лишь нелепой случайностью. Двигатель яхты был выключен, на борту находился только принц. Вся его правая нога запуталась в беспорядочном клубке рыболовной лески, и тучное тело Виктора болталось на удилище, словно попавшая на крючок рыба, – лишь это не дало ему пойти на дно.
Последующее расследование было быстрым и доскональным. ХЛ отстранила полицию и полностью взяла дело под контроль, но итог остался прежним: «несчастный случай», поскольку никаких следов убийства найти не удалось. Даже после того, как каждый дюйм лодки изучили под лупой, проверив каждый отпечаток и ДНК каждого найденного волоска, полезных зацепок так и не появилось.
Если бы кто-то продолжал настаивать, что это не случайность, то… по крайней мере, с точки зрения доказательной базы, оставалось лишь два варианта: либо Его Высочество Третий принц покончил с собой, либо это было так называемое идеальное преступление.
Но даже если одна из этих гипотез была верна, следственная группа сталкивалась с той же проблемой: убийцу найти невозможно. Самоубийство – куда ни шло, но как быть с идеальным преступлением? С современными технологиями и существованием обладателей способностей совершить идеальное убийство вполне реально. Но в том-то и суть: успех идеального преступления означает победу преступника, ведь его ключевое условие заключается в том, что убийцу нельзя найти. Или даже если он признается в содеянном и нагло раскроет свой метод, у вас не будет никаких улик, кроме его собственных слов, чтобы выдвинуть обвинение.
Поэтому следствие выбрало вердикт «несчастный случай». На самом деле, выбор был очевиден. Заявить о «самоубийстве» – значит спровоцировать скандал и массу осложнений. Сказать «идеальное преступление» – значит признать наличие убийцы и собственное бессилие. У них оставался только один путь.
В итоге эти ребята влипли: их коллективно понизили в должностях и распустили. У губернатора Ванкувера тоже возникли неприятности, но он мудро подал в отставку сам. Под «настойчивым давлением» и после «уговоров» коллег начальство в итоге перевело его в администрацию второстепенного города на должность заместителя начальника отдела.
В наши дни нелегко быть чиновником. Если ты безжалостен, дерзок и прозорлив, то можешь взяться за пару проектов, губительных для экологии и жизни людей, или за какие-нибудь грандиозные, но пустые начинания, которые лишь выглядят прибыльно и красиво, чтобы создать видимость политических достижений. Главное – успеть получить повышение и перевестись до того, как проблемы выплывут наружу. Тогда годы спустя, когда рухнут мосты, прорвутся дамбы, реки завоняют, а люди начнут гибнуть, это уже не будет иметь к тебе никакого отношения.
Если же ты предпочитаешь политику недеяния, то лучше найди гадалку, чтобы проверить фэншуй, и молись, чтобы не случилось никаких природных или техногенных катастроф – вроде схода поезда с рельсов, пожара в высотке или обвала дороги. Если число жертв в одном происшествии превысит тридцать пять человек, или если несчастье случится с дворянином или особой королевской крови – пеняй на себя.
Конечно, есть и еще более тяжелый тип – честный кадр, служащий народу. Тот самый, который не возьмет даже пачки сигарет, не льстит начальству, не помогает родственникам по знакомству, чьи дети ходят в обычные школы, чья жена не играет в маджонг, у которого нет любовниц, а секретарь всегда мужчина. Впрочем, такие чиновники обычно не дорастают до поста губернатора, так что о них не стоит и поминать… Словом, когда умирает важная шишка, даже если виновного нет, кого-то заставят взять ответственность на себя. А когда умирает маленький человек, то, как ни ищи, справедливости можно и не дождаться.
Мир не должен быть таким, и в прошлом он был иным. Не знаю, почему всё стало так… 13 июля 2101 года, округ Кленовый Лист, Ванкувер.
В особняке, который прежде принадлежал Виктору, Чайный Бессмертный полулежал в кресле-качалке. Закрыв глаза, он отдыхал, слушая старую песню.
Справедливости ради, мелодия не отличалась красотой, ритм был примитивным, а в тексте то и дело проскальзывали вульгарные нотки. Если и классифицировать эту музыку, то она больше всего походила на саундтрек к какой-нибудь комедии или пародии.
— Покидаю родные края, чтобы скитаться в одиночестве, не забывай друзей в нужде, дружба долга и верна, там нет боли, там нет печали, сижу один без сомнений, слышны крики кур и лай собак, тропы ведут во все стороны, люди уходят один за другим, дом всё дальше, не оборачивайся, куда я иду, где найду избавление? Красавицы стоят в ряд, дай мне обнять их, друзья впереди, все четыре моря – мой дом.
Когда подобная песня крутится на повторе в дорогой аудиосистеме класса люкс, это практически преступление.
Поразительно, но это была любимая песня Чайного Бессмертного. Любой, кто хоть раз с ним сталкивался, и представить себе такого не мог. Большинство решило бы, что Его Высочеству Седьмому принцу должна нравиться классическая музыка, романтические баллады с глубоким артистизмом или, возможно, британский рок.
На деле же все ошибались. У Чайного Бессмертного почти полностью отсутствовал слух. Его вкус был ничуть не выше, чем у любого претенциозного юнца в любом уголке мира. К тому же у него редко выдавалось время для музыки. Это была единственная песня, которую он обожал слушать, и единственная, которую он мог спеть, попадая в ноты. Конечно, он никогда не пел ее прилюдно.
— Ваше Высочество, — горничная дважды постучала в приоткрытую дверь и, остановившись на пороге, произнесла:
— К вам гостья.
Прежде чем эти слова до конца сорвались с ее губ, мозг Чайного Бессмертного, словно по условному рефлексу, выдал серию умозаключений.
— Сколько человек? — Чайный Бессмертный всё еще не открывал глаз; он небрежно выключил музыку пультом.
— Только одна, — горничная помедлила. — Молодая леди.
Чайный Бессмертный открыл глаза и задал довольно странный вопрос:
— Она хорошенькая?
«Что это значит? Если уродина, то не примете?», – подумала про себя горничная, глядя на принца. Она уже собиралась ответить, но Чайный Бессмертный заговорил снова:
— Впрочем, я и так знаю ответ. — Он сел и направился к двери. — Система сканирования лиц уже сообщила мне, что она из королевской семьи.
Горничная опешила и лишь деревянно кивнула.
Чайный Бессмертный знал, что домашние слуги, прежде прислуживавшие Виктору, были теми еще снобами. Явись к ним простолюдин, они бы, скорее всего, даже не стали докладывать, а охранники у ворот еще и повод бы нашли, чтобы обыскать и пощупать гостя. Но если визитер обладал статусом, эти люди ни за что бы не посмели дерзить. Они непременно почтительно называли бы его «гостем», стремглав бежали бы докладывать и всячески расшаркивались, боясь обидеть важную персону.
— Пожалуйста, проводи ее в приемную, — Чайный Бессмертный подчеркнул слово «пожалуйста», намекая на значимость визита.
Горничная поклонилась и вышла.
Спустя несколько минут Чайный Бессмертный уже сидел в приемной напротив молодой посетительницы.
Он отослал всех слуг. На столе стоял чайник со свежезаваренным черным чаем. Налив чашку даме, а затем и себе, Чайный Бессмертный заговорил:
— Мисс Цзян Юнь, верно?
Лицо Цзян Юнь было бледным, взгляд – отсутствующим, а губы и щеки казались совершенно бескровными. Услышав свое имя, она никак не отреагировала, лишь медленно повернула голову к Чайному Бессмертному, а затем достала из сумочки мобильный телефон и маленький стеклянный флакон, положив их перед собой на стол… Телефон не представлял собой ничего особенного – по крайней мере, не казалось, что он может укусить или внезапно взорваться. Стеклянный пузырек походил на флакон из-под духов, но жидкость внутри была странного светло-голубого цвета.
Чайный Бессмертный знал повадки Тяньи. Он взял телефон со стола, разблокировал его и увидел непрочитанное сообщение. Текст был кратким: «Нажми на быстрый набор „1“, чтобы найти меня».
Чайный Бессмертный взглянул на Цзян Юнь, но та сидела неподвижно, словно безжизненная кукла.
— Позволите? — Из вежливости Чайный Бессмертный всё же спросил разрешения, прежде чем совершить звонок, но ответа так и не дождался.
— Ну что ж, — к этому моменту Чайный Бессмертный окончательно убедился по крайней мере в одном. Его анализ событий в округе Дракона указывал на то, что Цзян Юнь примкнула к «Перевёрнутому Кресту». И хотя он не понимал, зачем женщине из императорской семьи идти на такое, логика подсказывала лишь несколько вариантов: либо она была идейной противницей Империи, либо находилась под ментальным контролем. Существовал ещё ничтожный шанс, что она влюбилась в кого-то из синдиката, но это было маловероятно. Судя по нынешнему состоянию, она почти наверняка была под воздействием.
Чайный Бессмертный нажал кнопку быстрого набора на телефоне. После третьего или четвёртого гудка трубку сняли, и ответил ему Тянь И.
— Кто это? — Спросил Тянь И. На старом аппарате в книжной лавке не было определителя номера, и если Тянь И не ждал звонка от конкретного человека в назначенный час, он всегда спрашивал первым.
Чайный Бессмертный не стал ходить вокруг да около и сразу перешёл к делу:
— Она со мной. Что в пузырьке?
Тянь И узнал его голос, а значит, и личность:
— О, это ты. Как твои раны? — Тянь И вёл себя так, будто один человек столкнул другого с обрыва, тот чудом выжил, и спустя годы при встрече первый непринуждённо осведомился: «Ну, как поживаешь?»
— Что в пузырьке? — Чайный Бессмертный проигнорировал вопрос и повторил свой.
— Нейтрализатор, — ответил Тянь И и добавил:
— Нейтрализатор для сыворотки зомби типа 77.
Чайный Бессмертный мгновенно всё понял:
— Значит, Цзян Юнь была под контролем этой сыворотки?
— Верно. По правде говоря, после операции в округе Дракона от неё было мало толку. Я запер её, чтобы понаблюдать за реакциями на тип 77 – хотел выяснить, как долго продлится эффект и не убьёт ли препарат носителя. Действие пока не закончилось, но и она не умерла. Так что я решил просто отпустить её, чтобы она доставила тебе телефон, — сказал Тянь И. — Ах да, после детоксикации к ней вернётся её прежняя личность, но воспоминания о периоде контроля сохранятся. И хотя она не подвергалась насилию или издевательствам, она… она причиняла боль другим в этом состоянии зомби. Для женщины это, должно быть, весьма неприятные воспоминания.
Чайный Бессмертный ловил каждое слово, выстраивая логическую цепочку:
— Ли Вэй погиб от её руки? — И тут же озвучил главный вопрос: — Могу ли я предположить, что теперь в твоём распоряжении есть препарат, способный до определённой степени усиливать физические возможности обычных людей, превращая их в бездумные и послушные машины для убийства?
— Можно сказать и так, — отозвался Тянь И.
— Как устроена система управления… звук, запах, психологическое внушение? — Спросил Чайный Бессмертный.
— Это неважно. Даже если я наштампую этот препарат и создам целую армию, это будет лишь толпа обывателей с улучшенными показателями. Их дисциплина и адаптивность и в подмётки не годятся регулярным войскам. Они просто используют те знания, что есть у них в головах, чтобы верно исполнять мои приказы, но солдатами они от этого не становятся.
— Ты прислал мне Цзян Юнь и направил мои мысли на военное применение, — сказал Чайный Бессмертный. — На самом деле ты хочешь, чтобы я упустил истинный ужас этого лекарства… Если ты отдашь приказ вроде: «Притворяйся, что не находишься под контролем, живи как обычно», то получишь идеальную пешку, готовую к активации в любой момент. И пока ты их не разбудишь, в поведении этих людей не будет ни единого изъяна. Они живут «как обычно», используя свою память и тело, затаившись… Пока действие препарата не кончится, они будут пребывать в этом состоянии до самой смерти.
— Хе-хе… Ты определённо вырос над собой, — усмехнулся Тянь И.
— Хвалить меня в таком тоне – это высокомерие, — отрезал Чайный Бессмертный. — Я всегда уважаю своих противников.
Тянь И произнёс:
— Хорошо, приношу свои извинения. Но не спеши гневаться, потому что я должен сообщить тебе кое-что ещё. Это тебя разозлит, но в то же время успокоит. — Он рассмеялся: — Тип 77 не совсем лишён побочных эффектов.
Услышав это, Чайный Бессмертный невольно перевёл взгляд на Цзян Юнь.
— Создать армию спящих шпионов вряд ли получится, — продолжал Тянь И, — потому что подопытная перед тобой онемела. Не знаю, через сколько времени это проявилось, я заметил это только перед тем, как отправить её к тебе. Пытался приказать ей заговорить, но она не смогла издать ни звука. Я даже поручил отличному врачу осмотреть её голосовые связки, но патологий не нашли. Могу лишь предположить, что препарат повредил часть нервной системы, лишив её способности говорить.
Чайный Бессмертный смотрел на Цзян Юнь, несколько секунд молча сдерживая гнев. Наконец он ответил прежним ровным тоном:
— Понятно. При таком побочном эффекте мне и впрямь гораздо спокойнее. — И тут же сменил тему: — Давай о делах… Раз ты прислал телефон, значит, видел новости.
— Хм, хе-хе… Видел, — голос Тянь И звучал даже радостнее, чем прежде. — Моим условием было, чтобы твой Третий императорский брат «выбыл из борьбы за трон». Ты определённо подошёл к делу основательно: не просто выполнил условие, но и сделал это окончательно.
— Ох… А ты действительно безжалостен. С твоими-то способностями было бы несложно заманить его в ловушку и раздавить политически, верно? Не ожидал, что ты превратишь его в труп. Всё-таки твой единокровный брат…
Слушая этот игривый тон, Чайный Бессмертный ответил спокойно и невозмутимо:
— Мой метод разошёлся с твоими ожиданиями. Тебя это тревожит?
На том конце провода внезапно воцарилась полная тишина.
Тогда Чайный Бессмертный добавил:
— Неужели ты думал… что я и вправду преисполнен добродетели, справедливости и тяги к порядку? А что, если это лишь игра?
Тянь И снова заговорил – в его голосе слышался болезненный, прерывистый смех и явное возбуждение:
— Игра длиной во всю жизнь, с самого детства?
— Что? Считаешь, я на такое не способен? Или ты сам так не можешь? — Холодно спросил Чайный Бессмертный.
Тянь И разразился хохотом. Он не ответил, и Чайный Бессмертный понимал, что вопрос был скорее риторическим. Оба они всё сознавали без слов: ни один из них не доверял другому по-настоящему. Слова Чайного Бессмертного могли быть блефом, а смех и минутное молчание Тянь И – мастерски разыгранной сценой.
— Очень хорошо, ты блестяще провёл этот раунд. Поэтому я хотел бы спросить: кого из заложников мне отпустить? — Спросил Тянь И.
Чайный Бессмертный не спеша отхлебнул чаю. Эта пауза в несколько секунд могла быть нужна для раздумий, а могла быть просто жестом, показывающим отсутствие суеты:
— Стоит ли вообще спрашивать? Я-то полагал, что ты отпустишь заложника сразу, как увидишь новости, чтобы он передал мне весточку.
— Хм… Значит, всё-таки Ши Ши. К слову, если я его отпущу, ты ведь тут же воспользуешься случаем и перевернёшь Императорский двор вверх дном, не так ли? — Сказал Тянь И.
— Разве это не отвечает твоим намерениям? — Парировал Чайный Бессмертный. — Ты ведь хочешь, чтобы я стал следующим императором? Тогда мне нужно разрушить нынешнюю структуру власти в столице и перестроить всё под себя. Более того, в нужные моменты ты должен будешь мне содействовать.
— Ты пытаешься заключить со мной сделку? — Рассмеялся Тянь И. — Я не ослышался?
— Можешь считать это приказом будущего императора.
— Шутка. Мной не может командовать даже нынешний Император.
— Отказ – это не то поведение, которого ждут от игрока, — сказал Чайный Бессмертный.
Тянь И произнёс:
— Ладно! Я отпущу Ши Ши. И не только его, я передам тебе и Чанг Ин.
— Заложники теперь для тебя бессмысленны, верно?
— Ты сам приглашаешь меня в игру. Зачем мне теперь заложники?
Чайный Бессмертный усмехнулся:
— Хм… Тогда этот телефон я оставлю себе.
— Пожалуйста, но я в последнее время очень занят. Если только у тебя не возникнет внезапного желания удавиться у себя дома, прошу, не звони, — сказал Тянь И.
— Не волнуйся, я тоже очень занят. Мои дела вряд ли окажутся проще твоих, — ответил Чайный Бессмертный и нажал кнопку отбоя.
Он посмотрел на Цзян Юнь, стоявшую рядом. В его взгляде смешались сочувствие и нерешительность. Глубоко вздохнув, Чайный Бессмертный влил нейтрализатор ей в рот…