Глава 40: «Рынок без конкурентов»
Утром восемнадцатого февраля Девитт вошёл в кабинет Джозефа, высоко задрав голову, точно вышагивающий павлин.
Он небрежно поприветствовал Крёстного отца семьи Луккезе – в его поведении не было ни капли уважения ни к старшему, ни к боссу.
Затем он без приглашения уселся прямо на диван.
Девитт всегда отличался заносчивостью, и Джозеф, казалось, не обращал внимания на своеобразный нрав молодого человека. Он лишь улыбнулся и начал:
— Твоя эффективность впечатляет меня, Девитт. Кем бы ты ни был, Консультантом или кем-то ещё, твоей способности устранить столько убийц семьи Дженовезе за семьдесят два часа и почти схватить Фрэнка Дженовезе достаточно, чтобы сделать себе имя в мафии любого города.
Девитт выудил из кармана пачку сигарет.
— Не возражаете, если я закурю? — Спросил он.
— Пожалуйста, дитя, — ответил Джозеф.
Девитт чиркнул зажигалкой и выдохнул облако дыма:
— Наука, мистер Лучес, – вот тренд двадцать второго века. На прибыль от десятка килограммов кокаина можно раздобыть военный WM2030 и приличный запас защитных препаратов.
Он затянулся ещё раз:
— Сейчас на чёрном рынке полно подобных штук, хотя всё это – старое имперское барахло, которое и в подмётки не годится новым моделям. Но для нерегулярных формирований это даже избыточно.
— Я и раньше слышал об этих странных пушках, но всегда считал, что практичнее носить в кармане Браунинг, — Джозеф тоже раскурил сигару. — Честно говоря, парень, даже если бы ты вручил мне эту штуковину WM, о которой толкуешь, я бы не понял, как с ней обращаться.
— В этом аппарате нет ничего сложного: просто сверхмощные звуковые и ударные волны. Для их усиления и направления используется дифракция звукового барьера. Раньше армия использовала такие штуки в качестве пушек. Если поставить одну в Подвал отеля, она сможет бить вертикально вверх цилиндрическим потоком и, пожалуй, даже собьёт самолёт, пролетающий над нами.
Джозеф усмехнулся:
— Ха-ха… Ладно, дитя, не нужно посвящать меня в технические подробности. Сейчас меня заботят лишь две вещи. Во-первых, когда семья Дженовезе исчезнет из этого города?
— Можете сразу переходить ко второму вопросу, — бросил Девитт.
Джозеф выпустил струю дыма:
— Вторая вещь – это, разумеется, твой «Великий План».
Девитт курил быстро; одна сигарета у него уже подходила к концу.
— Есть китайская поговорка: «О том, кто отважился первым съесть краба». Мне кажется, эта фраза идеально описывает то, что мы собираемся сделать. В любой области первопроходцы – не обязательно жертвы; многие из них вкусили сладость успеха. Пока консервативные и робкие люди, вытянув шеи, наблюдают со стороны или насмехаются, пионеры успевают захватить рынок – пустой рынок.
— …Будь это легальный бизнес, — продолжал Девитт, — дальше случилось бы вот что: те, кто раньше стоял в сторонке, наконец осознали бы рыночные тенденции и бесстыдно бросились бы подражать. Число этих бесполезных людишек, их методы плагиата и наглость часто поражают воображение. Но, к счастью, мистер Лучес, вы занимаетесь не легальным бизнесом. Так что если подобные ничтожества объявятся, вы сможете вышвырнуть их не только с рынка, но и прямиком в могилу.
Джозеф вынул сигару изо рта:
— Продолжай, Консультант.
Тон его обращения к Девитту изменился, а выражение лица стало серьёзным.
— Я не хочу показаться неучтивым, мистер Лучес, — сказал Девитт, — но нынешняя мафия не идёт ни в какое сравнение с тем, чем она была в период своего расцвета в двадцатом веке. Даже если вы будете строго придерживаться традиций, восстановить былой престиж среди обычных горожан будет трудно. Возможно, когда-то люди и верили, что мафия заботится о мирных жителях, не убивает невинных направо и налево и даже в каких-то ситуациях олицетворяет справедливость. Но в нынешних реалиях на улицах Чикаго полно банд, и никто не видит разницы между обычными гангстерами и членами мафии.
— …Это эпоха безверия, по крайней мере, для большинства, — рассуждал он. — Главные ценности в сегодняшнем мире – деньги и власть. Империя подобна пирамиде: каждый хочет взобраться на вершину. И когда люди оказываются там, глядя на тех, кто раздавлен под ними, в их сердцах нет ни сочувствия, ни вины – только страх и облегчение. И этот же страх заставляет их лезть ещё выше.
— Пора менять мышление, мистер Лучес. Забудьте о «личных вендеттах», «объявлениях войны» и прочих формальностях, которые сковывают вас ещё с девятнадцатого века. Можно отбросить даже титул Крёстного отца. Если уж Католическая церковь была упразднена Империей, то какой во всём этом смысл? Дело, которым мы займёмся, сопряжено с огромным риском, поэтому нам понадобится много расходного материала – пешек, которые готовы расстаться с жизнью ради роскоши или считают своим правом добывать богатство любыми средствами. Они идеально подходят.
— И что же это за «дело», о котором ты говоришь… — произнёс Джозеф.
— Контрабанда, мистер Лучес, дело вам до боли знакомое. Мы будем поставлять особый металл – сетевой сплав.
Джозеф нахмурился:
— Никогда не слышал о подобном.
Девитт рассмеялся:
— Мне стоило немалых трудов отыскать информацию об этой штуке в секретных документах Империи. Если бы я продал эту технологию какой-нибудь организации сопротивления, она, вероятно, стоила бы астрономических денег, но я предпочитаю заниматься этим сам. Пруды пересыхают, а ручьи текут. Сорвать куш – это не то же самое, что проложить путь к постоянному богатству.
— Какова примерная стоимость этой вещи? — Спросил Джозеф. — Дай мне что-то более конкретное. Сколько стоит килограмм этого металла? Он дороже золота?
— Золота? Ха-ха-ха! — Девитт буквально зашёлся от смеха. — Золото по сравнению с сетевым сплавом – собачье дерьмо.
— Этот сетевой сплав так же ценен, как бриллианты того же веса?
Хотя Джозефу верилось с трудом, в его душе уже пробудились удивление и жадность.
— Неужели вы не понимаете, мистер Лучес? — Сказал Девитт. — Он бесценен, потому что его невозможно купить нигде в этом мире. Это как кран с водой в пустыне, зажигалка в каменном веке или снайперская винтовка в Средневековье. Вы сможете сами устанавливать цену и монополизировать весь рынок. Если привести аналогию попроще: представьте, что все маки в мире растут на вашем заднем дворе. Те, кому они нужны, могут прийти только к вам и принять любую вашу цену.
Джозеф возразил:
— Но для чего конкретно нужен этот сетевой сплав? Если это сплав, значит, просто какой-то особенный металл.
— Хе… Если бы это был просто «неплохой металл», стала бы Империя скрывать его от гражданского сектора? — Девитт сделал паузу и добавил:
— Дам вам подсказку: как, по-вашему, Империя смогла подмять под себя всю планету более ста лет назад?
Сигара выпала из рук Джозефа. Его реакция явно доставила Девитту удовольствие.
— Я же говорил: тот, кто рискнёт пойти первым, вкусит сладость. Разумеется, сетевой сплав – лишь одна из многих неоглашённых технологий Империи. У меня с собой есть образец.
Девитт небрежно вынул из кармана кусок металла размером с кусок мыла. Это был серебристый прямоугольник, гладкий, но не скользкий на ощупь, внушающий ощущение солидного веса.
Джозеф взял его и принялся внимательно изучать, пока Девитт давал пояснения:
— Умеренная плотность, невообразимая твёрдость, устойчивость к температуре в десять тысяч градусов Цельсия, теплопроводность, близкая к нулю. Диамагнетик – почти полностью невосприимчив к магнитным силам. Не подвержен коррозии ни одним из известных химических веществ, инертен к радиоактивным элементам. И этот сплав с такой пугающей температурой плавления обладает памятью формы. То есть, даже если нагреть его до критической точки в десять тысяч градусов, когда структура сетевого сплава начинает меняться, после остывания за определённый срок он всё равно вернётся в исходное состояние.
— И как же тогда плавить эту дрянь? — Спросил Джозеф.
— Хм… В этом и заключается секретная технология Империи, и это суть добытой мною информации. Эту вещь нельзя переплавить, да в этом и нет нужды. Изделия создаются методом интегрального формования на молекулярном уровне. Например, если вам нужен нож, я создам его целиком – от рукояти до острия – из сетевого сплава. Если у того, кто держит такой нож, хватит Силы, он сможет разрезать любые твердые тела в мире. Если, конечно, это тело не сделано из такого же сплава.
— Понимаю… — протянул Джозеф. — Империя боится, что если технология производства попадет в частные руки, её используют для создания оружия… Среди Сильных в организациях сопротивления полно монстров, способных сражаться с армией холодным оружием. Они бы глотки перегрызли за такие ножи и мечи.
Девитт продолжил:
— Со времен Сухого закона и до сегодняш дня чикагская мафия застряла на уровне пистолетов-пулемётов и гранат. Это давно устарело. В ХЛ полно оружия помощнее новейших WM2030. По сравнению с тем бизнесом, который мы развернём, семья Дженовезе вообще не проблема. Смотрите шире, мистер Лучес; возможно, в будущем мы будем иметь дело с фигурами уровня ХЛ
— Я не горю желанием становиться мятежником, — отрезал Джозеф.
— Знаю, и мне это от вас не нужно, — парировал Девитт. — Вам достаточно стать финансовым магнатом, которого не сможет тронуть даже Империя.
Джозеф пристально посмотрел на Девитта. Амбиции и смелость этого юноши вызвали у него нечто вроде восхищения. Теперь у него не осталось сомнений.
— Похоже, с сегодняшнего дня роль Консультанта в семье Луккезе меняется, — прямо сказал он.
Джозеф поднялся из своего кресла, повернулся к панорамному окну и, глядя на шумный, суетливый город под ногами, с гордостью провозгласил:
— Пройдет совсем немного времени, и я стану новым королем Чикаго.
Девитт холодно усмехнулся и, не вставая с дивана, бросил:
— То, что сейчас находится на расстоянии вытянутой руки, – это уже не город. Это весь мир.