— Поворачиваешься спиной к врагу? Похоже, тебе плевать на то, чтобы умереть достойно. — Голос Ду Цяо отчетливо прозвучал в ушах Адольфа и Джу Гашвили, коснувшись их шей, словно холодное лезвие.
Джу Гашвили не замедлил шага и не обернулся. Он понимал: только прорываясь вперед, можно выжить. И он знал, что Адольф думает точно так же.
Их расчет был прост: если двое бегут на высокой скорости в противоположных направлениях, шансы на спасение у каждого возрастают до пятидесяти процентов. Каким бы грозным ни был Энцо Дуччо, он не мог находиться в двух местах одновременно.
В такой ситуации лучший момент для удара – именно то мгновение, когда они сорвались с места. Если бы Ду Цяо мгновенно прикончил одного, он успел бы пуститься в погоню за вторым. Но как только этот миг был упущен, каждый шаг Адольфа и Джу Гашвили, каждый пройденный метр увеличивал их вероятность уцелеть.
Этот стихийный метод побега оказался лучшим решением. Объединись они против Ду Цяо, провал был бы почти неизбежен. В конце концов, эти двое оставались заклятыми врагами долгие годы, копили обиды и втайне желали, чтобы другого ударило молнией при первом же шаге за порог. Даже работая в паре, они бы подсознательно ограничивали друг друга, не в силах раскрыть боевой потенциал на полную мощь.
Однако при бегстве в разные стороны шансы одного из них выжить неуклонно росли. Теперь всё зависело от того, кого именно выберет Ду Цяо. Тот, на кого падет охота, естественно, не станет кротко ждать смерти, и пока он будет отчаянно сражаться, другой успеет вырваться из когтей зла.
К сожалению, всё оказалось не так просто.
Тело Джу Гашвили было довольно тяжелым. Это стало неизбежным следствием механических модификаций, и в пустыне его движения были затруднены. Ноги погружались в песок глубже, чем у обычного человека, поэтому скорость его побега была чуть ниже, чем у Адольфа.
Ду Цяо возник перед Джу Гашвили почти без усилий. Он презрительно хмыкнул и слегка приподнял палец. Джу Гашвили с первого взгляда понял: противник, скорее всего, применяет способность, но, не зная истинной природы врага, он не мог подготовиться эффективно.
Так и случилось. Спустя мгновение из песка внезапно вынырнула черная рука и мертвой хваткой вцепилась в лодыжку Джу Гашвили. Тот вздрогнул, но среагировал молниеносно. Он плотно прижал пальцы правой руки друг к другу, и с металлическим звуком «дин» зазоры между ними исчезли, а суставы вытянулись и уплощились. В секунду его кисть превратилась в тупой стальной нож, которым он наотмашь рубанул по черной руке, тянувшейся из песка.
Ду Цяо даже не обратил на него внимания. Стоило черной руке появиться, как сам он исчез из поля зрения Джу Гашвили, устремившись в другую сторону – за Адольфом.
Его фигура обратилась черной тенью; он двигался быстрее скаковой лошади, подобно раскату грома или вспышке молнии. Проносясь по мягкому песку, он не оставлял даже следа. Эта эфирная, парящая техника движения не была способностью мастера класса Свирепый, идущего по воздуху, – лишь искусный прием, потребляющий мизерное количество энергии. Истинно чудесное зрелище.
Адольф не мог даже осознать реальное расстояние до противника, но он чувствовал ауру смерти – осязаемую сущность, окутывающую его со спины. Он снова прибавил ходу, пригнувшись вперед в рывке, словно ускоряющаяся человеческая ракета, поднимая за собой целое облако песка.
— Решил посоревноваться со мной в скорости? — Голос Ду Цяо снова проник в уши Адольфа.
Как только Адольф услышал эти слова, пейзаж перед его глазами причудливо исказился. Небо и земля пустились в пляс, кувыркаясь снова и снова. На кончик его носа опустилась чёрная бабочка; лишь её крылья оставались неподвижны относительно его взгляда, не вращаясь вместе с миром. К тому моменту, когда он понял, что происходит, его голова уже летела далеко по инерции… Ду Цяо не использовал скрытый клинок. Он просто достал метательный нож, вытянул руку на определенной высоте и подождал, пока противник сам на него налетит. Вот и всё. Адольф даже не заметил, как враг оказался впереди.
— Когда мне было тринадцать, я бегал быстрее, чем ты сейчас, — Ду Цяо подошел к голове Адольфа, упавшей на песок. — Тогда я носился по городским крышам, карабкался по стенам и бегал вниз головой по потолкам – только в те моменты я, возможно, развивал твою скорость. — Он поднял голову Адольфа, глядя в лицо с расфокусированным, остекленелым взором:
— Притворяться мертвым бесполезно. Запомни: именно из-за плодов твоих гнусных экспериментов ты сейчас страдаешь от смерти на один раз больше, чем обычный человек.
В этот миг Адольф резко распахнул глаза; он действительно притворялся. Осознав, что обезглавлен, он решил подыграть, веря, что противник уйдет после совершения казни. Если бы Ду Цяо скрылся, а он продержался бы еще несколько часов, подкрепление могло бы его отыскать.
Но враг не обманулся ни на секунду и, продолжая говорить, готовился нанести завершающий удар.
Собственно, это было закономерно. Ду Цяо знал даже о модификациях Джу Гашвили, так что он не мог не знать, что носители продвинутых E-клеток из «Эволюции» сохраняют шанс на выживание, пока цел мозг.
— А… Га… Кха… — Адольф изо всех сил пытался что-то сказать, но его голосовые связки и трахея были перерезаны. Он не мог вымолвить ни слова.
— Хоть ты и лишен мимики, по твоим глазам я вижу, что ты пытаешься молить о пощаде, — равнодушно произнес Ду Цяо. — К сожалению, я не способен испытывать к тебе ни капли жалости. Уверен, что почти все те люди, которых «Ори» годами использовала в опытах, тоже умоляли тебя. Многие из них… как бы это сказать, были мне родственными душами. И что в итоге дали их бесконечные муки и отнятые жизни? Две уродливые, доведенные до крайности силы? — Он покачал головой:
— Если это и есть та мощь, к которой стремились ты и тот полукиборг, то ты должен был убедиться: моя сила, не опирающаяся на искусственные вмешательство в физиологию, все еще намного превосходит вашу. — Он замолчал, а затем продолжил: — Я верю в существование преисподней, скрытой в неведомой для живых вселенной… Ступай же туда за покаянием. Пусть умолкнут крики тех, кого ты убил, и пусть их души обретут покой.
С этими словами Ду Цяо достал зажигательную гранату, выдернул чеку и с силой запихнул её в трахею Адольфа. — Здесь особый термит, он должен выжечь твою голову дотла, — бросил он и отшвырнул голову в сторону. Не успела та коснуться земли, как её охватило неистовое пламя.
Ду Цяо развернулся и пошел в обратном направлении. Он неспешно миновал труп Адольфа, на котором теперь отдыхало множество чёрных бабочек. Казалось, им по какой-то неведомой причине нравилось находиться рядом с существами, чья жизнь только что угасла или вот-вот прервется.
На другой стороне Джу Гашвили пребывал в полнейшем шоке. Он перепробовал не меньше десятка видов оружия и способов, но ничего не мог поделать с этой черной рукой. Она была абсолютно неуязвима для клинков, пуль, воды и огня.
И что самое пугающее – рука лезла не из-под песка, а из другого измерения. Джу Гашвили уже выжег под ногами огромную воронку, разметав весь песок вокруг. Сначала он думал, что сообщник Ду Цяо прячется в засаде под землей, но, к своему ужасу, после взрыва увидел висящую в воздухе черную конечность. За локтем зияла искаженная темная дыра – пространственный разлом. Черная рука тянулась из этого неведомого пространства.
Кто-то мог спросить: почему Джу Гашвили, будучи киборгом, просто не избавился от ноги? Отсечь её или отстегнуть – и путь свободен. Всё просто… отрезать ногу можно, но быстро бежать после этого – нет. Другой спросит: как директор «Фабрики», фактически «кадиллак» среди имперских модификантов, неужели он не мог улететь, лишившись ноги? Да, он мог бы лететь… около километра, а затем ему пришлось бы приземлиться.
Причина банальна: полет требует топлива или энергии. В теле директора Джу не было много места для горючего, и он не обладал таким запредельным миниатюрным источником, как вечное ядро. Пролетев этот километр, ему пришлось бы спуститься и скакать на одной ноге. Учитывая его вес, каждый такой прыжок означал бы погружение в глубокую яму, что было бы даже медленнее, чем ползти на руках.
В этот момент Джу Гашвили по-настоящему пожалел, что он не легендарный робот Астробой с атомным сердцем… сто тысяч лошадиных сил, семь великих умений – именно то, что ему сейчас было нужно.
Энцо Дуччо вернулся быстрее, чем ожидалось. Подойдя ближе, он увидел Джу Гашвили, который, схваченный за лодыжку торчащей из иного измерения черной рукой, беспомощно висел вниз головой в воздухе. Прямо под ним в пустыне образовался огромный кратер, а от всего его тела исходил запах гари.
— Нетрудно догадаться, что ты приложил немало усилий, чтобы вырваться, — сказал Ду Цяо. — Но ты ничего не можешь ей сделать. На самом деле всё, что тебе нужно… это ждать… ждать, пока она сама не сдохнет.
— Что это вообще такое?! И какова природа твоей способности?! — Джу Гашвили понимал, что жить ему осталось недолго, и перед смертью очень хотел узнать, что же это за проклятая черная рука.
— Моя способность проста: призывать существ из других миров в наше измерение, — ответил Ду Цяо. — Когда я был на Бумажном уровне, я мог призывать лишь бабочек. — Он усмехнулся, издеваясь над самим собой:
— Теперь я боец класса Свирепый, но по-прежнему могу призывать только бабочек. — С этими словами он снова шевельнул пальцем.
Пространственный разлом, где находилась черная рука, расширился, и из щели вывалилось целиком странное черное существо. Полный облик этого создания было трудно описать: ниже торса оно напоминало пришельца с длинным узким ротовым аппаратом и клыками, загнутыми наружу. Та самая черная рука росла у него прямо из затылка, и в том же месте теснились бесчисленные подобные ей конечности. Собственные же руки существа по бокам тела представляли собой пару огромных черных клешней.
Монстр рухнул в яму, увлекая за собой Джу Гашвили. Тот обезумел от ужаса. В этот момент он всё же решил отсечь себе ногу, лишь бы оказаться подальше от этой твари.
Но когда Джу Гашвили, выбравшись из ямы, в изнеможении сел в нескольких метрах, он присмотрелся и увидел, что монстр уже умирает: всё его тело словно каменело, а конечности скрючивались и подергивались.
— Когда я призываю подобных демонов в наш мир, их разрывает и бичует разрушительная сила пространства-времени. Входя в материальный мир, они окоченевают. Для них эта перемена, вероятно, равносильна удушью. — Пока Ду Цяо говорил, монстр окончательно затих, и его труп начал испаряться, растворяясь в воздухе.
— Я пробовал призывать многое. Тебе трудно осознать искушение, которое несет эта мощь – кажется, будто ты можешь привести в этот мир целую непобедимую армию тьмы, — продолжал Ду Цяо. — Одно время я подозревал, что обитель этих тварей и есть преисподняя, но я не хочу пытаться совершить обратный переход, поэтому не могу подтвердить это наверняка. Я называю этих черных бабочек Чёрными бабочками преисподней, и они… единственный вид существ, которых мне удается успешно перенести в наш мир. — Ду Цяо медленно приближался к Джу Гашвили, и почему-то чёрных бабочек вокруг них становилось всё больше, они почти застилали небо. — Впрочем, в бою от них почти нет прока, а иногда неверный контроль может даже выдать мое местоположение.
— Хм… такова моя способность. Как и сейчас – призвать высокоуровневого монстра, лишь слегка приоткрыв пространственную трещину. Это лучший способ применения моих сил на уровне Свирепый, который я смог придумать… — Слушая это, Джу Гашвили всё понял. Сама по себе способность Ду Цяо была почти бесполезна, но это указывало на другую проблему: этот человек был запредельно страшен, опираясь лишь на свою манипуляцию энергией и боевые навыки.
— Надеюсь, объяснение было достаточно ясным? — Ду Цяо внезапно ускорился, его фигура вспыхнула, и скрытый клинок вертикально вонзился в макушку Джу Гашвили.
Тот сидел на земле и лишь почувствовал, как силуэт перед ним мгновенно исчез. Почти одновременно его череп был пробит. Ду Цяо уже стоял у него за спиной.
Череп Джу Гашвили был укреплен сетевым сплавом и дополнен слоем особого материала. Согласно тестам, такая защита должна была противостоять даже некоторым психическим атакам. Однако наполненный энергией скрытый клинок Ду Цяо с легкостью прошел сквозь него, уничтожив хрупкий мозг внутри черепной коробки.
Убедившись, что враг мертв, Ду Цяо убрал скрытый клинок. Затем он вытянул из-за пояса гибкий меч, выпрямил его резким движением и несколькими взмахами кисти, рассыпавшими острые блики, расчленил тело Джу Гашвили на восемь частей.
Когда человеческая плоть и органы оказались на воздухе пустыни, они быстро начали подсыхать. Ду Цяо разворотил мечом останки и обнаружил механическую деталь размером с кулак. Он поднял её, достал миниатюрный компьютер и подключил его к разъему детали. Вскоре на дисплее побежали данные.
Некоторое время Ду Цяо работал с устройством, удаляя все данные, оставленные Джу Гашвили, а затем добавил в память детали аудиозапись. Разумеется, голос в записи был сильно искажен, а качество – не подлежащим восстановлению.
— Черные тучи давят на город, под каждым кустом – враг, долой старое, даешь новое – таков дух времени. — Ду Цяо строго следовал просьбе Тянь И, передав эти шестнадцать иероглифов слово в слово. Затем он убрал компьютер и направился к транспортному самолету, унося деталь с собой… Рано утром следующего дня служба EAS обнаружила этот фрагмент, который должен был находиться в теле Джу Гашвили, в кабине самолета с разорванной верхней бронеплитой. Сообщение, извлеченное из детали, было передано Клаусу по каналам удаленной связи уже к следующему утру.