Глава 13: «Встреча (Часть 2)»
— Я не стану вдаваться в технические подробности, — произнес Хань Цзюянь. — Сейчас я хочу обсудить лишь некоторые характеристики этого материала – его легко узнаваемые поверхностные свойства. Это как то, что снег белый, а огонь горячий, — самые простые атрибуты. Я гарантирую: никакие данные, касающиеся неизвестного материала α, не покинут штаб-квартиру Королевской академии наук. Поэтому, если хоть одна фраза или термин из того, что я сейчас скажу, выйдет за эти стены, то каждый присутствующий… будет обязан содействовать следствию и пройти через соответствующие процедуры дознания. А виновник утечки, даже если он сболтнул лишнее во сне, должен быть готов нести полную ответственность за все вытекающие последствия.
Хань Цзюянь еще не сообщил ничего существенного. Он лишь озвучил название – «неизвестный материал α», временное обозначение, принятое в Королевской академии наук, – но уже предупредил о серьезности ситуации тоном, граничащим с угрозой. Это, несомненно, заставило его коллег почувствовать тревогу и невольное опасение. Будь у них выбор, больше половины присутствующих в конференц-зале, скорее всего, немедленно покинули бы его.
Но выбора у них не осталось: Его Высочество Седьмой принц только что наглядно продемонстрировал, какая судьба ждет тех, кто колеблется в критический момент. Весь этот фарс был явным предупреждением, загоняющим их в угол, из которого нет выхода.
Посыл, который Клаус хотел донести до них, был предельно прост: вы занимаете высокие посты, но погрязли в самодовольстве, правите, ничего не предпринимая, и плетете интриги ради спокойной карьеры. Но Империя сейчас находится на грани выживания; если погибнет все тело, на чем будет держаться волос? Поэтому, будь вы хоть посредственностями, я найду вам применение; даже если вы – мусор, я выжму из вас остатки пользы. И если в таких обстоятельствах вы не способны исполнить элементарный долг – служить монарху и разделять его заботы, – то участь генерала Лунсде станет вашим финалом.
Хань Цзюянь поправил очки. Несмотря на седину, он держал спину прямо, а темп его речи и пронзительный взгляд, которым он обводил аудиторию, ничем не отличались от времен его расцвета. Он возглавлял Королевскую академию наук более двадцати лет и с первого дня на посту яростно отстаивал политику управления, основанную на заслугах. Именно под его влиянием были «завербованы» многие исследователи вроде Оружейника, которых в ином случае сочли бы преступниками. Достижения и прорывы Академии за эти годы были очевидны всем.
Сегодня, даже если бы Хань Цзюянь сам занял место во главе стола, он бы полностью контролировал ситуацию. Но сейчас он лишь давал пояснения, выступая с чем-то вроде доклада, с которым мог бы справиться и обычный лаборант.
— Итак, я перечислю две наиболее важные характеристики… Во-первых, он обладает большей твердостью и термостойкостью, чем сетевой сплав.
— …Оборудование, используемое для обработки сетевого сплава, не оказывает на него никакого воздействия, поэтому предел прочности материала определить невозможно. Аналогично, нельзя практически измерить, насколько именно его твердость и термостойкость превосходят показатели сетевого сплава.
— …Однако тот образец неизвестного материала α, что попал к нам, был изготовлен в форме пули, а именно – снайперского снаряда, длина которого отличается от стандартных образцов. Это позволяет предположить, что организация, владеющая этим ресурсом, с большой вероятностью освоила технологию плавки неизвестного материала α.
Хань Цзюянь сделал паузу и продолжил:
— Во-вторых, он обеспечивает энергетическую изоляцию. Результаты экспериментов показали, что энергия, высвобождаемая эсперами, не влияет на неизвестный материал α. За исключением обладателей ментальных способностей, мы провели испытания со всевозможными типами сил, способными наносить существенный урон или создавать помехи, и на данный момент ни одна из них не подействовала на объект.
— …У нас есть все основания полагать, что неизвестный материал α способен изолировать энергию на уровне собственной структуры и игнорировать эффекты особых силовых полей. С чисто физической точки зрения, защитный энергетический слой, доступный лишь эсперам класса Свирепый, также легко им пробивается. Вот почему Хо Бань-маоичи, входивший в число Десяти Небесных Стражей, был без труда убит одной-единственной пулей.
Он бросил взгляд на Клауса. Принц, похоже, не собирался ничего добавлять, и Хань Цзюянь заговорил снова:
— К прочим характеристикам относятся следующие: структура материала остается неизменной, а свойства – стабильными в условиях самых низких температур, которые способно создать человечество; он не вступает в реакцию с коррозийными веществами или микроорганизмами; не обладает магнетизмом и не подвержен влиянию магнитных сил. Согласно расчетам, плотность этого материала намного выше, чем у любого металла того же объема, включая сетевой сплав. Та единственная пуля, что находится в нашем распоряжении, весит более пяти килограммов.
Хань Цзюянь замолчал, и слово взял Клаус:
— Согласно сведениям, полученным полковником Элис Уайт – а ранг Десяти Небесных Стражей обычно ниже, чем у генерал-лейтенанта – и заместителем директора Джозефом Ноланом во время их пребывания в плену, подводная лодка, подконтрольная организации «Перевёрнутый Крест», – та самая, что появилась во время побега из Приливной тюрьмы, – была сделана из материала прочнее сетевого сплава.
— …Материал этой субмарины в целом соответствует двум наиболее значимым характеристикам, упомянутым директором Хэ. Это означает, что «Перевёрнутый Крест» обладает возможностью использовать неизвестный материал α или нечто подобное для создания масштабных военных объектов.
Когда Клаус произнес это, лица всех присутствующих за столом изменились. Самая бурная реакция последовала от Джу Гашвили, директора «Фабрики». Он был экспертом в области механизированного боевого вооружения, и гордостью его ведомства были изделия из сетевого сплава, ведь на данный момент это был лучший материал в распоряжении военных сил Империи. И вот теперь ему говорят, что существует нечто превосходящее этот сплав, и что некая организация сопротивления даже способна строить из него целые подлодки. Как такое возможно?
Как правило, то, что дилетанту кажется безобидным, профессионал сочтет критической проблемой. И эта новость, серьезность которой была ясна даже непосвященным, ввергла Джу Гашвили в настоящий шок.
В течение следующих тридцати секунд в его мозгу пронеслась череда пугающих мыслей. Если изготовить комплект стальной механизированной брони из неизвестного материала α, она сможет полностью игнорировать холодное оружие и пули, даже если те сделаны из сетевого сплава. Ее нельзя будет уничтожить обычными ракетами или силами эсперов. Использование ядерного или биохимического оружия приведет лишь к тому, что свои будут гибнуть быстрее и чаще, чем враг. Единственный способ справиться с такой штукой, который пришел ему в голову – это выбросить человека в этой броне за пределы атмосферы. Учитывая, что магнитные пушки также будут бесполезны, только эсперу под силу зашвырнуть многотонный доспех вместе с пилотом в космос. Но много ли в Империи мастеров с такой чудовищной силой? Если подобная стальная броня действительно существует, Джу Гашвили видел в ней лишь одно слабое место: энергию. Никто не будет настолько глуп, чтобы делать такой доспех чисто механическим, работающим на мускульной тяге. По расчетам директора Хэ, гуманоидная броня двухметрового роста из материала такой плотности весила бы столько же, сколько двадцатиметровый «Гандам». Если бы это был обычный доспех, носить его и двигаться в нем смог бы разве что Сайян. Причем пилотом не мог бы стать эспер, так как его собственные способности блокировались бы внутри доспеха и не действовали бы вовне. Даже если бы он двигался за счет грубой физической силы, истощение было бы лишь вопросом времени. Следовательно, такому оружию определенно нужен собственный источник питания, оно должно быть механизированным и энергозависимым. А для этого потребовался бы невероятно мощный и компактный реактор.
Разумеется, даже если у организации сопротивления нет совершенных миниатюрных источников энергии для брони, одной подлодки такого класса хватило бы, чтобы целая бронетанковая дивизия не смогла остановить ее на этой планете.
Теперь все зависело от того, какими запасами неизвестного материала α на самом деле располагает «Перевёрнутый Крест». Если, помимо той субмарины, их ресурсов хватает лишь на расходные материалы вроде пуль или клинков, то с этим еще можно бороться – просто затыкая бреши жизнями рядовых солдат… Но если для «Перевёрнутого Креста» этот материал доступен так же, как уголь в шахте, и позволяет массово производить любое оружие, то говорить больше не о чем: директор Джу Гашвили первым бы повел «Фабрику» сдаваться. Ведь в таком случае разница на передовой была бы сродни битве инопланетян с землянами, и мятежники вполне могли бы закончить войну с нулевыми потерями.
— На самом деле, «Перевёрнутый Крест» представляет угрозы, требующие нашего внимания, далеко не только из-за неопознанного материала α, — заговорил Клаус.
— …Если оставить в стороне уровни опасности, определяемые силой способностей, каждый известный член «Перевёрнутого Креста» в Империи – это крайне опасный и высококлассный специалист в своей области.
— Это по-настоящему элитная команда; собравшись вместе, эти люди за месяц могут добиться большего, чем все придворные чиновники за целый год. — Клаус выдержал паузу и добавил:
— Разумеется, я не утверждаю, что высшим эшелонам нашей великой Империи не хватает талантов.
— Многие из присутствующих здесь – исключительно способные столпы нации; вас просто сковала сама система. В конце концов, правитель не может раздавать богатства беднякам, подобно Робин Гуду. Для бандита грань между кражей и добродетелью – лишь мимолетная мысль. Сегодня он может жечь, убивать и грабить, а завтра – обчищать богатых, чтобы помочь неимущим. Но для правителя созидание дается куда труднее.
— Как я уже говорил, реформы проводить поздно, это слишком кропотливое занятие. Я не могу использовать методы Робин Гуда – например, немедленно издать приказ о казни всех коррумпированных дворян и членов королевской семьи. Сделай я так, пришлось бы уничтожить девяносто девять целых и девяносто девять сотых процента людей, вырезав их целыми родами. И кто тогда на следующий день станет управлять этой Империей? Кто будет поддерживать власть Императора? Кто обеспечит общественный порядок? Не пройдет и полумесяца, как Робин Гуд со своими разбойниками обнаружит, что число их единомышленников выросло до масштабов половины страны.
— Следовательно, когда мы действуем, мы отличаемся от этих мятежников. Все вы, элита Империи, должны обладать определенным осознанием…
Взгляд Клауса был устремлен куда-то вдаль, но на губах играла холодная усмешка.
— Чтобы чего-то добиться, нужно противостоять неуправляемо раздутой бюрократии, терпеть помехи от бесчисленных глупцов, подобных тем заплывшим жиром идиотам вокруг вас, и рисковать полным крахом в борьбе с могущественными группами интересов. Только тогда появляется призрачный шанс на успех. — Он откинулся на спинку кресла, разведя руки в стороны. — Здесь и сейчас я надеюсь, что в ближайшие дни каждый из вас отбросит мысли о фракционной борьбе, личной вендетте и частной выгоде ради искреннего сотрудничества. Внесите свой вклад в победу Империи в войне или, по крайней мере, не становитесь препятствием. В противном случае у меня не останется иного выбора, кроме как лично устранить таких индивидов.
Когда он произнес это, лица многих присутствующих исказились. Этим высокопоставленным шишкам еще никогда не наносили столь тонких – нет, «откровенных» – оскорблений. Однако им в каком-то смысле повезло.
Клаус был, в конце концов, принцем; какими бы неприятными ни были его слова, он не переступал определенную черту. Если бы сегодня на заседании председательствовал Консультант, его реплики вполне могли звучать так: «Вы просто куча грязи, застрявшая в первом колене трубы под унитазом с функцией смыва. Эта Империя-унитаз и так уже погрязла в нечистотах, а вы еще и преграждаете путь единственной чистой воде. Сейчас организация сопротивления уселась нам на головы и испражняется по-крупному. Предупреждаю: кто посмеет пойти против течения, я вырежу весь ваш дом».
В этот момент Клаус откуда-то достал термос. Отвинтив крышку, он перевернул её, используя вместо чашки, и налил себе дымящегося черного чая. Отпив половину и откашлявшись, он продолжил:
— Оставим пока вопрос о Перевёрнутом Кресте. Есть много людей и событий, связанных с ними, которые требуют детального обсуждения. Теперь давайте поговорим об основных угрозах со стороны других организаций.
Он на мгновение задумался и решил начать со Стального Закона.
— Чезаре Бамонде, Великий магистр Стального Закона, является одним из известных в мире обладателей способностей класса Свирепый. Что касается Стального Закона, то он сам и есть величайшая угроза… Общая мощь этой организации всегда была самой внушительной среди всех сил сопротивления. У них есть твердые убеждения и воля, обильные средства и таланты, отлаженная система и программа, а также мощный военный и технологический потенциал. И всё это вращается вокруг одного человека – Чезаре Бамонде.
— Он – сердце Стального Закона. Его сила проявляется не только на уровне способностей; куда страшнее его таланты в политических и военных делах. Есть в мире тип людей, обладающих тем, чего лишены обычные смертные; некоторые называют это харизмой. Если спросите меня, то харизма есть, пожалуй, у каждого десятого, и многие из сидящих за этим столом обладают этой чертой. Но то, чем владеет Чезаре Бамонде, нельзя назвать просто харизмой – это величие истинного монарха. Совсем как у Ин Чжэна, Цезаря, Хаммурапи…
Подобные слова тоже были из тех, что никто другой не осмелился бы высказать открыто, но Клаус смел – и говорил это прямо в лицо этим людям.
— Жаль только, что фамилия Чезаре не Витсток и ему довелось родиться в эту эпоху. Поэтому… он должен умереть.
— Ваше Высочество имеет в виду, что сильнейший Великий магистр Стального Закона – это одновременно и их самая фатальная слабость? Стоит забрать его голову, и организация считай наполовину уничтожена, — вовремя вставил реплику маршал Смит.
Это был первый раз за всю встречу, когда кто-то активно поддержал разговор с Клаусом, и действительно, только маршал Смит осмелился на такое.
— Очень хорошо, маршал Смит, вы быстро схватываете. — Клаус продолжил:
— Что касается конкретного плана действий, я распоряжусь об этом позже. Давайте вернемся к вопросу об «угрозах». Следующий на очереди – Свободный Фронт, организация сопротивления из Северной Америки. Её общая мощь немного уступает Стальному Закону, но у неё нет явных слабостей.
— У них большое количество высокопоставленных членов и нет абсолютного лидера. С точки зрения сплоченности они полагаются не на религиозную веру, а на практические идеалы реформ. Эту организацию не победить одним или двумя покушениями. У них четкое разделение труда, а их структура – самая строгая и разумная среди всех повстанческих сил. Лидеров Свободного Фронта можно заменить в любой момент. Даже если будет убит лучший мастер организации, это не повлияет на общую ситуацию. Пока структура не повреждена, они смогут функционировать в обычном режиме, даже если останется меньше сотни человек.
— Технологическая оснащенность передовых сил Свободного Фронта уже вплотную приблизилась к нашей армии. По части топовых бойцов они значительно уступают Стальному Закону, но их общая база очень велика. Я считаю, что Свободный Фронт – это организация, на искоренение которой нужно немедленно бросить все силы. Мы не можем перебить каждого их члена, но мы должны хотя бы разгромить их до такой степени, чтобы они сошли с исторической арены и не смогли подняться как минимум пять лет. Это будет тяжелая битва, здесь нет коротких путей. В нынешней напряженной ситуации от того, сможем ли мы достичь этой цели в краткосрочной перспективе, вполне может зависеть исход глобальной войны.
Клаус взял свой чай, допил его до дна, наполнил чашку снова и перешел к следующей организации.
— Синтянь. Изначально закрепившись в округе Дракона, они держали в страхе весь Юго-Восток. Их общая численность не идет в сравнение с двумя предыдущими организациями, но количество и качество их мастеров вполне сопоставимо со Стальным Законом. Разве что сам Цао Шо как сильнейший боец значительно слабее Чезаре. Однако этот человек отнюдь не заурядная личность; он также обладает поистине королевской статью. Второй человек в организации, стратег Чжугэ Цунь, обладает неоспоримой мудростью и преданностью. Более того, весьма вероятно, что Синтянь тайно вступил в сговор с Перевёрнутым Крестом.
— Они отступили еще до того, как в округе Дракона вспыхнула война, а инцидент с захватом Божественного Тумана стал детонатором для последующего побега из тюрьмы. Теперь они вернулись в округ Дракона, оккупировав три провинции, и масштабы организации стремительно выросли, исподволь демонстрируя тенденцию к превосходству над Объединением Яньу и Белой Молнией. Есть и еще один критический момент, который является самой примечательной угрозой Синтяня…
Клаус прервал свой рассказ. Его взор упал на двух мужчин, сидевших неподалеку друг от друга.
Адольфа и Джу Гашвили будто молнией ударило, и даже Гесс с Малинковым, стоявшие позади них, невольно вздрогнули.
— Это должно быть оружие, разработанное с использованием Божественного Тумана в качестве сырья. — Клаус, не сводя с них глаз, продолжил:
— Примерно три месяца назад я лично отдал приказ о мобилизации двух спецподразделений для прощупывания затаившегося Синтяня. Эта операция была одновременно и проверкой повстанцев, и испытанием для этих двух отрядов. Неожиданно мы получили непредвиденные плоды… Разумеется, эти плоды стали следствием весьма неожиданных результатов самой операции.