Глава 5: «Перевёрнутый Крест»
Тянь И проигнорировал изумление Икэды и выдал ещё более шокирующее заявление:
— Этот офицер и я – оба уровня «Бумажный». Мы находимся не в той плоскости, что вы, обычные люди. Поэтому я не могу найти в своей лавке книгу с напечатанным на ней его именем. Но это не имеет значения; он раскроет кое-какие подробности расследования коллегам и начальству, а я смогу собрать улики по кусочкам из чужих Сутр Сердца.
— Что вы вообще за… — запнулся Икэда.
— Что я такое? — Тянь И прямо произнес слова, которые вертелись у Икэды на языке. — Моё имя Тянь и. «Тянь» – как Небо, «И» – как первый. Это не сценический псевдоним; я могу показать удостоверение личности. — Он отхлебнул ещё немного кофе. — Впрочем, это неважно. Для тебя сейчас важно запомнить имя того полицейского – Кудзира Тори.
— С его способностями он загонит тебя в тупик максимум через сорок восемь часов, — добавил он.
Икэда в панике возразил:
— Что за шутки! Смерть Мацуо-сенсея не имеет ко мне никакого отношения. Будь то самоубийство или убийство – я тут ни при чём!
Тянь И взял в руки Сутру Сердца Миуры.
— Сейчас я предлагаю тебе вторую сделку, — произнёс он. — Если ты откажешься от чтения книги Миуры, я назову тебе настоящего убийцу Мацуо, а также укажу на ошибку, которую ты допустил вчера вечером и которая в итоге принесёт тебе неприятности.
Икэда снова оказался перед выбором, но на этот раз быстро принял решение:
— Ладно, я не буду смотреть книгу Миуры. Живо рассказывай про вчерашнее!
— Ха-ха-ха-ха-ха… — Тянь И зашелся маниакальным смехом. — Неужели ты так легко из-за страха отказался от шанса отомстить Миуре? Уж слишком быстро ты согласился.
Этот смех резал Икэде слух. Он чувствовал себя марионеткой в руках этого странного человека, но был бессилен.
Тянь И умолк лишь спустя минуту.
— Хорошо, я человек слова – по крайней мере, когда дело касается сделок. — Он откашлялся. — То, что ты догадался сделать вчера вечером, по большей части было излишним, в то время как вещи, о которых ты забыл, – фатальны.
Тянь И взял кофейник и наполнил свою чашку, продолжая:
— Начнём с того момента, когда ты открыл дверь в кабинет факультета. Отпечатки пальцев, оставленные на двери, нельзя использовать в качестве улики, потому что нет ничего необычного в том, что на двери такого офиса остаются отпечатки десятков людей. Полагаю, ты тоже об этом подумал, поэтому не стал возвращаться, чтобы их стереть, а вытер только те, что были на окне в коридоре первого этажа.
— Но ты забыл, что оставил целый ряд отпечатков… вернее, оттисков ладоней в месте, к которому никто другой никогда бы не прикоснулся руками, — подытожил Тянь И.
Сердце Икэды пропустило удар.
— Черт возьми!
— Когда ты, испугавшись холодного трупа, сел на пол и начал отползать назад, ты оставил на полу множество отпечатков ладоней, — продолжал Тянь И. — Там, где все ходят ногами, ты оставил такой причудливый и аккуратный ряд следов рук. Ты планируешь объяснить это тем, что «вошел в кабинет, стоя на руках средь бела дня»? Если бы ты действительно так сделал, кто-нибудь наверняка бы это заметил.
Икэде было не до шуток.
— Но… в типичном случае самоубийства… нет, даже при убийстве! Неужели кто-то пойдет на то, чтобы собирать отпечатки на полу за дверью?!
Тянь И хлопнул по столу.
— Хорошо сказано! Какая проницательность! Твои рассуждения абсолютно верны. Возьмем, к примеру, Префектуру Сакура: в любом деле об убийстве первый полицейский, прибывший на место, отвечает за его охрану и проведение первоначального расследования. После этого с опозданием прибудет группа технарей с дорогим оборудованием, ответственных за сбор улик – так называемый отдел криминалистики. На этом этапе первые офицеры определят характер дела и направление расследования, основываясь на своем первоначальном суждении.
— Если дело рассматривается как обычное самоубийство, нет необходимости в слишком детальном сборе улик, — продолжал Тянь И. — С орудия смерти снимают несколько символических отпечатков, делают несколько фотографий места происшествия и погибшего, затем тело увозят, и группа уезжает. Если весь процесс идет быстро, его можно завершить за два-три часа…
— Опрос причастных лиц можно провести во время сбора улик. Последующее вскрытие нужно только для установления причины смерти; слишком много тестов делать не станут. Как только улики, показания и отчет о вскрытии будут готовы, полицейский, ответственный за документы, пишет краткий отчет, заносит данные в компьютер для архива, а всякие вещественные доказательства выбрасываются в пакет для вещдоков, и дело закрыто.
— В Префектуре Сакура всегда был чрезвычайно высокий уровень самоубийств, — Тянь И усмехнулся. — Полиция справляется с этими делами с легкостью или, по крайней мере, с привычным мастерством. Немало людей после окончания школы сразу превращаются в затворников-хикикомори, годами сидя в комнатах без солнечного света, влюбляясь и женясь на двухмерных персонажах, пока не умирают от истощения. В таких случаях никто никогда не станет заниматься ковровым сбором отпечатков вокруг места смерти.
Он выпалил всё это на одном дыхании, в конце выделив одно решающее слово:
— Однако!
ТяньИ взял Сутру Сердца Миуры, открыл страницу, указал на строчку текста и положил перед Икэдой:
— Читай.
Как только глаза Икэды встретились со словами в книге, всё его тело задрожало.
— Этот идиот, Мокрый Комар, почему он просто не вытер свои следы? Стирать все отпечатки с оконной рамы – слишком подозрительно!
Тянь И тут же захлопнул книгу и убрал её в ящик стола.
— Оказывается, даже Миура соображает лучше тебя. Он только что лично убил человека, и он действительно отличается от таких, как ты, кто теряет рассудок при одном взгляде на труп. — Он продолжал насмехаться:
— Подумай хорошенько своими мозгами: если бы Мацуо был тем, кто хотел покончить с собой, стал бы он специально стирать собственные отпечатки? И стал бы тот, кто чисто стер даже свои отпечатки, оставлять следы ног?
— Охранник в качестве свидетеля, большой замок как вещественное доказательство – по этим двум уликам нормальный человек мог бы сделать вывод, что Мацуо прокрался в здание школы после восьми вечера через какое-то другое место, а не через главный вход. Ты все это предвидел, но совершил такую низкоуровневую ошибку. Ох, как глупо… С таким же успехом ты мог бы вытереть и следы Мацуо; это выглядело бы правдоподобнее.
— Что ты сейчас сказал… — Икэда не слышал второй половины слов Тянь И; его мысли застряли на фразе «он только что лично убил человека».
Тянь И хлопнул по столу и громко расхохотался:
— Ха-ха-ха… Это ещё одна твоя глупость. Если бы ты настоял на первой сделке, то узнал бы, кто настоящий убийца, когда увидел бы книгу Миуры.
Икэда заскрежетал зубами от ненависти, но собеседник действительно предоставил ему выбор, и возразить было нечего.
— Ладно, — сказал Тянь И, — я сказал всё, что нужно было сказать. Сделка окончена. Если больше ничего не нужно, пожалуйста, убирайся поскорее.
Икэда не хотел уходить просто так.
— Вы можете дать показания, вы же знаете, что Миура убил его! Если вы только укажете на него…
Тянь И погрозил пальцем, прерывая Икэду:
— У меня нет ни времени, ни настроения, ни интереса, ни обязательств делать что-то подобное.
— Тогда… тогда почему… почему Миура убил Мацуо? И как Мацуо оказался в школе посреди ночи? — Настаивал Икэда.
Тянь И развел руками:
— Способ убийства Миуры, его мотив, действия Мацуо и то, как избежать преследования со стороны Кудзиры Тори. Если тебе нужно это знать, мы можем заключить еще одну сделку. — Он отхлебнул кофе и добавил:
— Конечно, ты можешь просто поскорее убраться отсюда, помыть шею и ждать, когда Кудзира Тори в конце концов арестует тебя, основываясь на тех немногих уликах, что ты оставил, и своей ограниченной мудрости.
— Но ведь это Миура убил его! Разве вы этого не знаете?! — Воскликнул Икэда.
— Ха-ха-ха… После того как Миура убил человека, он подстроил это под самоубийство. После убийства он не забыл закрыть дверь. В процессе убийства он не оставил не то что отпечатков пальцев или следов ног, но даже ни единого волоска. Наконец, прежде чем скрыться с места преступления, Миура видел тебя. Он смог спрятаться в темноте и без паники наблюдать, пока ты не ушел. — Тянь И посмотрел на Икэду с презрением. — Так что… как ты думаешь, кого полиция поймает с большей вероятностью, тебя или Миуру?
При этих словах в груди у Икэды словно закипел котел, кровь прилила к лицу, и необъяснимая эмоция легко одолела разум. Каждое слово Тянь И било в самые уязвимые места человеческой натуры, подталкивая Икэду к следующему шагу.
— Что вы хотите, чтобы я сделал? — спросил Икэда с выражением лица, как у наркомана.
…
11 декабря, 04:53 утра. Кудзира Тори в поношенной кожаной куртке сидел на корточках рядом с трупом, пережевывая булочку с красной фасолью.
Он пробыл на месте происшествия уже больше десяти минут, а его коллеги всё ещё не приехали. Задав охраннику несколько простых вопросов и осмотревшись, он сам взобрался на стол и снял тело.
— Вылезти из постели до рассвета, бросить вызов холоду и притащиться в школу… чувствую себя на десять лет моложе, — пробормотал Кудзира Тори под нос, осматривая тело.
— Эй, эй… что тут у нас… — Прямо на глазах у офицера на бледном лице Мацуо начал проступать узор.
Это были две вертикально пересекающиеся черные прямоугольные линии шириной более двух пальцев. Длинная черная линия тянулась от лба Мацуо через переносицу к подбородку, словно разделяя его лицо на две половины; та, что покороче, тянулась от левой щеки к правой, словно кусок ленты, запечатывающий рот.
— После того как веревку развязали и тело положили горизонтально, застоявшаяся кровь наконец прилила через шею к голове, и вот результат… — Кудзира Тори смотрел на лицо Мацуо и бормотал:
— Черный Перевёрнутый Крест… что бы это могло значить? Неужели этот парень верил в какой-то странный культ и покончил с собой в такой экстремальной форме, или это уникальная метка нового маньяка-убийцы… Хм, становится интересно.