Глава 19: «Подливая масла в огонь.»
— И ты вот так просто позволил ему сбежать? — Дик не сдержал улыбки, глядя на взъерошенного Джорджа.
— Он чертовски быстро бегает, — ответил Джордж. В углу его рта болталась сигарета.
Бумажный Рыцарь, тоже присутствовавший при разговоре, спросил:
— Ты уверен, что он не из «одарённых»?
— По крайней мере, при мне он не демонстрировал никаких сверхспособностей. Просто перепрыгнул с крыши одного здания на другую, в паре метров, — сказал Джордж.
— Ха-ха, и ты прыгнул за ним? — Поинтересовался Дик.
— Ну да, иначе как бы я, по-твоему, растянул колено? — Джордж с раздражением затянулся. — На редкость паршиво вышло.
У него были все основания злиться. Молодой офицер полиции, не страдающий лишним весом и совсем недавно окончивший академию, чувствовал себя так, будто получил публичную пощечину. Какой-то преступник обошел его в погоне – выходило, что его физическая подготовка хуже, чем у рядового неподготовленного бандита.
— Какое у тебя сложилось мнение об этом человеке? — Спросил Бумажный Рыцарь, рассматривая фотографию, распечатанную с камер наблюдения.
Джордж уже видел эти снимки и беспомощно ответил:
— Не то чтобы я хотел его хвалить, но он либо везунчик, либо тертый калач. Посмотри, почти везде он шел по слепым зонам камер на противоположных сторонах улиц. А наружные камеры нашего участка имеют фиксированный угол обзора. К тому же эта панама… она полностью скрыла лицо, не оставив нам ни одной зацепки.
— Согласен. Я тоже думаю, что это ветеран своего дела, — вставил Дик. — Не только когда он отирался у входа, но и во время твоей погони он сознательно избегал уличных камер, предпочитая переулки и крыши.
— Возможно, он уже в розыске и потому не хочет светить лицом, — предположил Бумажный Рыцарь. К сожалению, на фото он не узнал Тяньи. — Преступник, который осмелился маячить у полицейского участка больше часа… если его целью действительно является этот Галас, то наш Дадан в большой опасности. Люди, которых послал Серзель, могут с ним не справиться. И кроме того… — Бумажный Рыцарь пролистал свежие отчеты по делу о запугивании со стороны Партии трех К. — …кроме того, он может быть лишь одним из членов какой-нибудь расистской организации. За ним могут стоять сообщники.
— Твой анализ, конечно, безупречен, но… это вообще целесообразно, офицер Найси? — Спросил Дик.
— О чем ты? — Не понял Бумажный Рыцарь.
— Тебе поручили возглавить расследование серии убийств. Твоя основная работа пока не сдвинулась с мертвой точки, а ты пытаешься влезть в другое дело?
— Все в порядке, — ответил Бумажный Рыцарь. — Преступления, совершенные «одаренными», не те дела, которые легко раскрываются обычными методами криминалистики, так что спешка ни к чему. Однако это дело с угрозами убийством не терпит отлагательств. У нас есть шанс предотвратить преступление до того, как появятся жертвы.
Дик смотрел на него пару секунд, а затем со вздохом поднялся.
— Ладно, пойду переговорю с Серзелем, чтобы шеф потом не ворчал, будто мы лезем не в свое дело.
Джордж тоже встал, слегка прихрамывая.
— А мне нужно раздобыть немного льда…
… Утром двадцать первого июня Галас покинул свой дом в состоянии крайнего смятения. Прошлой ночью он все рассказал жене, и та согласилась временно взять отгул и не выходить на улицу. Сам же Галас, чтобы помочь полиции, решил придерживаться привычного распорядка дня в надежде выманить преследователя.
Едва он вышел из подъезда и прошел метров десять, как за его спиной, с другой стороны улицы, раздался громкий хлопок. Звук был до того похож на выстрел, что Галас от испуга тут же рухнул на землю. Оглянувшись, он увидел лишь вдали темную машину, из которой повалили клубы черного дыма.
Из машины выскочили двое мужчин, осыпая все вокруг проклятиями.
— Черт возьми! Что случилось? — Крикнул один.
— Похоже, кто-то что-то засунул в выхлопную трубу, — ответил второй, присаживаясь на корточки для осмотра. — Твою мать! Кажется, это апельсин.
Этими двумя бедолагами были полицейские в штатском, которых Серзель отправил охранять Галаса и его жену. Они провели всю ночь в машине, хлебая кофе, жуя отвратные сэндвичи, по очереди спя и ведя наблюдение. За всю ночь они не обнаружили ничего подозрительного, а утро началось с этого сюрприза.
Галас, кажется, понял, в чем дело. На самом деле он заметил эту машину еще вечером. Для безопасности он даже позвонил в участок и сверил номер автомобиля с офицером Серзелем. Он едва не спустился, чтобы лично поприветствовать оперативников.
Поэтому сейчас Галас притворился, будто не знает этих людей. Он поднялся, отряхнулся и пошел дальше как ни в чем не бывало.
Полицейские, лишившись транспорта, разделились. Один пошел за Галасом пешком, держась на расстоянии, а другой остался дежурить у дома. Для сломанной машины пришлось вызывать эвакуатор из участка.
Каждый день Галас тратил на дорогу до работы больше двадцати минут. Он жил недалеко от Лувра, и ехать туда на машине было даже хлопотнее. Однако с точки зрения полиции, если кто-то хотел причинить ему вред, этот путь был идеальным местом для нападения. Даже для обычного человека, стоит лишь перешагнуть психологический барьер, убийство не составляет труда. Столкновение в толпе, резкий поворот, удар ножом – и жизни нет.
К счастью, утро прошло без происшествий. Офицер проследил, как Галас вошел в здание. Система безопасности в Лувре была даже серьезнее, чем в полицейском участке, поэтому оперативник вернулся в управление, чтобы доложить обстановку.
Кабинет Галаса располагался отдельно от выставочных залов Лувра, но само здание находилось внутри периметра стен. Оно было построено еще в эпоху империи, и его экстерьер выдерживал единый стиль с главным замком музея. Два здания разделяла лишь стена с переходом. В крыле, где работал Галас, в основном обитали ученые и исследователи. Через коридор можно было попасть в главное здание Лувра – в зону для персонала, где располагались посты охраны и клининговые службы. Еще дальше находилась сама экспозиция. Дверь между рабочей зоной и выставочными залами требовала сканирования сетчатки глаза, и каждое открытие фиксировалось компьютером. Если бы кто-то из сотрудников захотел тайком впустить кого-то ночью через рабочую зону, он неизбежно был бы разоблачен.
Оказавшись в привычном кабинете, Галас немного успокоился. Его работа на самом деле была довольно размеренной. Хотя он не носил звания вроде «Профессор», занимался он тем же, чем и именитые ученые: каждый день приходил в офис, пил чай, листал книги и раз в полгода выдавал какую-нибудь статью. Честно говоря, Галас был даже занятее этих старых профессоров. Как он и говорил Серзелю, на нем лежала экспертиза предметов искусства, а в свободное время он обновлял тексты экскурсионных программ музея. Конечно, в наши дни на экспертизу приносили не так уж много экспонатов. Это ведь не ювелирная лавка, не ломбард и не бюро оценки; здесь занимались прежде всего наукой.
Это место было чем-то вроде монастыря Шаолинь. Если на улице кто-то убьет человека «пальцем алмазного владыки», а вы придете сюда с требованием оценить мастерство убийцы, вам, конечно, могут помочь, но вообще-то с такими запросами стоит идти в полицию или больницу.
Так что работы у Галаса было немного. Вещи, попадавшие к нему, обычно имели официальный статус. Вот если бы какая-нибудь легальная археологическая экспедиция раскопала в джунглях неразграбленную гробницу и привезла гору артефактов, тогда да – работы хватило бы надолго. А в обычные дни делать было решительно нечего.
В действительно загруженных учреждениях – университетах или коммерческих лабораториях – работа кипела постоянно. Там не было бы такого, чтобы рядовой сотрудник вроде Галаса мог полдня снимать отпечатки пальцев и изучать семечки апельсина, и никто бы этого не заметил… Чем же занимаются эти высокооплачиваемые бездельники в рабочее время? Если вы думаете, что Галас и его коллеги целыми днями играют в онлайн-фермы, то вы недооцениваете людей культуры. В этом мире полно академических мошенников, которые за душой не имеют ничего, кроме плагиата и связей, купленных ради званий «экспертов». Такие люди от скуки могут разве что впасть в отчаяние.
Но в окружении Галаса все были профессионалами своего дела. А когда такие люди скучают, они вытворяют поразительные вещи. Например, переписывают всю Библию древнеримским шрифтом; переводят любимый роман на четыре языка ради интереса; или имитируют масляную живопись в компьютерных программах… Тяньи возлагал на Галаса большие надежды; он верил, что у того достаточно мастерства, чтобы расшифровать секрет письма. Но Галас передал улику полиции еще до того, как полностью разгадал скрытое послание.
Конечно, в ситуации, когда тебе угрожают смертью, это было разумно.
Тяньи также понимал: судя по тому, что полиция прислала всего двух оперативников, они явно недооценили масштаб и не восприняли его фальшивую Партию трех К всерьез. Ему нужно было подливать масла в огонь, чтобы по-настоящему втянуть полицию в эту игру.
— Господин Дадан, — к его столу подошел охранник с первого этажа. — Я увидел, что дверь открыта, вот и зашел.
Галас глубоко задумался и выглядел рассеянным. Он пришел в себя, только когда его окликнули.
— А? О, что такое?
— Вам тут посылка. Мне все равно делать было нечего, вот и занес.
— Посылка? — В сердце Галаса мгновенно шевельнулось дурное предчувствие. — А это… вы ее проверяли?
— Что? — Охранник сначала опешил, а потом усмехнулся. — На внешних воротах разве не сканируют все личные вещи посетителей, доставки и еду? Если бы там было что-то запрещенное, разве бы его пропустили?
Галас подумал, что он прав. Опасные предметы не могли попасть за внешние стены Лувра, так что, по крайней мере, в этой коробке не было ни металлических устройств, ни жидкого химического оружия, ни тем более живых существ.
— А, ну да, верно… Спасибо тогда, — сказал Галас, гадая, не слишком ли он параноит.
Он посмотрел на коробку размером примерно с баскетбольный мяч. Когда охранник ушел, он осторожно вскрыл ее и увидел нечто, поразившее его куда сильнее, чем письмо с угрозами…