— Давно забытое чувство, — Кровавый Филин стоял плечом к плечу с Тянь И, и его способности естественным образом возросли до предела, но даже так он произнес:
— Исход битвы предсказать невозможно. Сила противника, его навыки и даже видовая принадлежность – всё остается загадкой.
— Тебе не нужно вмешиваться, — отозвался Тянь И. — Убить того, кто перед нами, – моя забота. У тебя есть другие дела.
— Другие дела? — Кровавый Филин покосился на Тянь И. — Мне стоит напомнить тебе, что энергия Бамонде уже исчезла?
Тянь И не ответил. Он поднял правую руку над головой и небрежно схватил воздух – в его ладони возник листок бумаги. Это был тот самый фрагмент, который Дино только что вырвал из устава и который разлетелся по ветру. В этот момент произошло удивительное «совпадение»: бумажка сама влетела прямо в руку Тянь И.
— Дино нагородил немало лжи, чтобы поддержать власть Чезаре Бамонде и его религиозный образ. Но человек не может лгать бесконечно; он должен предоставить хотя бы крупицы истины, равные по ценности или количеству, чтобы люди продолжали верить его словам. — Тянь И протянул листок Кровавому Филину. — Точность пророчеств Свитков Мертвого моря не вызывает сомнений. Часть об Убийце Богов – не выдуманная ими доктрина; у них не было причин сочинять подобное. Следовательно, это подлинное пророчество.
Кровавый Филин взглянул на портрет. Образ, напоминающий Асуру, явно изображал его самого. Помимо рисунка, на бумаге значилось: «Народ восстанет на народ, и царство на царство» – любопытно, что здесь используется именно предлог «на», а не слова вроде «покорит» или «нападёт». В этом прослеживается роль многих религий, подобных христианству, которые продвигались правящим классом для поддержания стабильности. Тонко, между строк, помимо призывов к добру, сквозит политический подтекст. Терпимость – вот что проповедуют эти религии сообща. В последние тысячелетия религия часто служила духовными оковами для порабощения масс. Правители лишь хотят, чтобы народ верил: само сопротивление – это грех и зло, ведущее к концу света. «… Земля задрожит, воцарятся голод и мор. Придут ужасающие предзнаменования, и знамения погибели мира снизойдут с Небес…», – Кровавый Филин повернулся к Тянь И:
— Это из Евангелия от Луки. Какое отношение это имеет ко мне?
— Первая половина – цитата из Писания, вторая – его собственное пророчество, — ответил Тянь И.
Кровавый Филин вновь вчитался в последние строки: «… Будут знамения в солнце, луне и звездах. На земле же народы охватит тоска и недоумение от рева морского и волнения. Но всему этому суждено свершиться на ваших глазах. Бог снизойдет после бедствия, чтобы сойтись в схватке с горделивым Убийцей Богов. Всё… закончится здесь».
Тянь И посмотрел на застывших членов Стального Закона, на чьих лицах застыло отчаяние. Он усмехнулся и сказал Филину:
— Большую часть сказанного выше можно считать метафорой. — Он указал на Землю в небе. — Солнца, луны и звезд больше нет. Что до народов Земли… здесь уже собрались существа из трёх царств. — Он вздохнул. — Нельзя недооценивать и людей. По крайней мере, у меня нет способностей или технологий, чтобы предсказывать будущее.
Кровавый Филин перевел взгляд на Херувима и спросил:
— Если эта штука перед нами – так называемый Бог, то, согласно пророчеству, разве не я должен с ним сразиться?
— Нет, я полагаю, что Бог, упомянутый на этой бумаге, – это Чезаре Бамонде, — возразил Тянь И. — В любом случае, с Херувимом разберусь я. Ты и Доктор отправляйтесь в храм позади нас, первым делом найдите тело Бамонде. Я не верю, что он мертв. — Говоря это, он глазами указал в ту сторону, где находились Стрейнджер и остальные, давая понять, что Филину пора воссоединиться с ними.
— Справишься один? — Спросил Кровавый Филин. — С этим… Херувимом.
Тянь И повернул голову, пожал плечами, развел руки и широко осклабился.
Кровавый Филин хмыкнул, качнул головой и зашагал прямиком в указанном направлении.
Тянь И двинулся вперед, проходя сквозь ряды бойцов Стального Закона, пока не остановился перед Херувимом, глядя снизу вверх на этого выходца из Второго Царства.
— Спикер! — Все глаза Херувима в этот миг впились в Тянь И, и из его груди в едином ритме зазвучало несколько разных голосов:
— Ты твердо решил истребить нас?
— Да, — твердо ответил Тянь И.
— Мы прекрасно знаем, что не можем уничтожить тебя… — произнес Херувим. — Но, убив тебя однажды, мы сможем тебя изгнать. — Пока он говорил, воздух вокруг Тянь И стал тяжелым: Херувим уже пустил в ход телекинез, но Тянь И успешно сопротивлялся этому давлению. — Как только ты покинешь это пространство-время, я вновь запечатаю врата проклятием, и все незваные гости будут стерты временем. Даже если кому-то повезет спастись, в итоге мы прирежем их лично.
— Когда я хочу умереть разок, я просто беру и умираю, — рассмеялся Тянь И. — Но когда я умирать не хочу… — Он развернулся, дерзко подставив Херувиму спину, и обратился к людям из Стального Закона:
— Вы всё слышали. Мы с этим существом собираемся драться. Энергия и выносливость у каждого из вас истощены минимум на две трети. Если останетесь поблизости, я не гарантирую вашу безопасность.
Обладатели способностей поняли намек: им велели поскорее убираться. Для людей из Стального Закона это прозвучало как великое помилование. Увидев Кровавого Филина и Тянь И, они решили, что оказались между двух огней и погибнут, не найдя даже могилы. Никто не ожидал, что лидер Перевёрнутого Креста заслонит их от Херувима и позволит уйти. Это было не что иное, как спасение жизни.
Проводив их взглядом, Тянь И снова повернулся к Херувиму:
— Ну что ж, теперь это только наша битва.
— Почему бы тебе не позволить тем людям помочь тебе, Спикер? — Спросил Херувим. — Ты – источник зла; эти люди – рабы греха. Ты вполне мог бы использовать их силы. — Он сделал паузу. — Стоит лишь прибегнуть ко лжи и угрозам, и ты заставишь их подчиниться твоей воле и остаться сражаться против меня, не так ли?
— Ты недостаточно хорошо понимаешь людей, — отрезал Тянь И. — Даже если бы я заставил их драться на моей стороне, разрушения от нашей битвы неизбежно задели бы их. Тогда шок и страх лишили бы их рассудка, что привело бы к непредсказуемым последствиям. А ведь все они – пользователи способностей; хаос в такой ситуации мне только навредит.
Тянь И щелкнул пальцами, и невидимое давление вокруг него рассеялось. — В любом случае, тебе, с твоей физической мощью, эти смертные не страшны. Даже если какой-нибудь парень вытащит карманные часы и взорвется у твоих ног, ты и глазом не моргнешь. Я же так не могу – у этого тела есть пределы, и у меня нет почти бесконечной энергии, как у того джентльмена, что стоял здесь мгновение назад. — Он замолчал, глубоко вдохнул и продолжил:
— Хотя здесь на меня не действует эффект «утраты», мои запасы сил не безграничны. В схватке с кем-то вроде тебя, в ком нет ни капли «греха», я не рассчитываю на быструю и легкую победу.
— Очень хорошо, Спикер, в тебе хотя бы больше самообладания, чем в людях, — отозвался Херувим, и многоголосие в его груди слегка изменилось. — Много лет назад ты вместе с Разрушителем истребил наших могучих соплеменников… — Пока он говорил, его голова начала вращаться, шея пластично менялась, словно глина, без разрывов и почти без морщин. Через несколько секунд львиный лик оказался спереди. — …но те, кого убил ты, были куда слабее павших от рук Разрушителя.
— Это всё равно куда круче, чем быть кем-то вроде тебя, у кого есть мозги, — вставил Тянь И с язвительным смешком.
Херувим продолжал:
— Теперь, в этом мире, созданном нами, баланс сил изменился. Разрушителя больше нет, и ситуация… полностью перевернулась.
В этот миг семь каменных колонн, подпиравших высокий карниз портика у входа в храм, внезапно рассыпались. Камни с грохотом посыпались вниз, и земля содрогнулась. Мощное давление, подобное тому, что возникло при появлении Херувима из саркофага, хлынуло волнами. Из обломков гигантских столпов явились семь каменных исполинов. Их тела превосходили размерами и Мо, и Хоруса, и даже Ян Цзяня. Если бы Херувим сложил все четыре крыла и встал на землю, рядом с ними он казался бы ребенком.
Кровавый Филин, демонический доктор, Лунный Демон, Фэн Сянь, Вэй Шэн и Оружейник – шестеро едва успели встретиться и переброситься парой слов, собираясь войти в храм, как портик перед каменными вратами рухнул. Они быстро отступили на безопасное расстояние. В оседающей пыли высились семь исполинов, внушая трепет, словно непреодолимые железные стены, преграждающие путь в храм.
— Вот и те человеческие спутники, которых ты ищешь, Спикер, — произнес Херувим. — Они могут обмануть разум и глаза себе подобных, но не скроются от нашего взора. — Один из глаз на его спине метнул телекинетическую атаку в сторону Кровавого Филина и остальных, но та не достигла цели. — И впрямь… ты только что полностью заблокировал свой телекинез. Чтобы защитить этих людей?
— Их не так-то просто убить, — ответил Тянь И. — Нам еще многое предстоит сделать, а я не могу разорваться.
— Хм… Чтобы расправиться с существами Пятого Царства, достаточно и одного нашего соплеменника. — Херувим словно отдал приказ, и один из семи великанов двинулся в сторону группы Филина.
В то же время Херувим перестал использовать телекинез. В его руке вспыхнул золотой свет, сгущаясь в плоское, острое кольцо, формой напоминающее штурвал корабля с металлической текстурой. Используя его как оружие, он замахнулся на Тянь И. Остальные шесть гигантов тоже прыгнули вверх, своими массивными телами почти закрывая Небо, и атаковали Тянь И со всех сторон. (Продолжение следует…)