Тем временем в другой части Столицы некий силуэт, пробив изнутри парящего острова несколько слоев металлических стен, пулей взмыл вертикально вверх.
Он продолжал лететь, пока не преодолел последний барьер и не вырвался на улицу, уходя в самое небо. Его скорость не снижалась – казалось, он вознамерился навсегда покинуть поверхность Земли.
Этим человеком был не кто иной, как Убийца Теней. Он еще не потерял сознание и отчаянно пытался в полете хоть как-то затормозить свое отступление, но был совершенно бессилен.
Секундами позже из дыры, пробитой в земле, выскочил Кровавый Филин. Приземлившись, он сплюнул и пробормотал:
— Слишком много о себе возомнил.
— Похоже, тебе не особо весело, — лениво бросил Лорд, обращаясь к Кровавому Филину.
Кровавый Филин обернулся и увидел человека, который когда-то «убил» его. Тот стоял в нескольких метрах позади. Лицо Лорда не выражало ни тени беспокойства; в его глазах исход битвы был предрешен с самого начала.
— И ты не собираешься ему помогать? — Кровавый Филин большим пальцем указал на Убийцу Теней, который все еще улетал ввысь.
— Мне незачем вмешиваться. Мы в «сети», ему отсюда не вылететь, — ответил Лорд.
Услышав это, Кровавый Филин, кажется, что-то понял. Он задрал голову и увидел, что скорость подъема Убийцы Теней и впрямь замедлилась: его тело словно запуталось в невидимых путах. Присмотревшись, можно было заметить в небе едва различимую, структурированную и расширяющуюся паутину из нитей энергии, раскинувшуюся на несколько километров вокруг.
— О… так он тоже здесь? — Кровавый Филин узнал владельца этой способности. Это был заместитель начальника Приливной тюрьмы, начальник тюрьмы Шон, известный под прозвищем «Паук».
— Разумеется, я должен быть здесь. — Шон спустился сверху, вися вниз головой. В его голосе звучала самоирония:
— Перевёрнутый Крест пустил мою жизнь под откос. Куда еще податься начальнику тюрьмы, которому нечего охранять и не за кем приглядывать?
— К счастью, Его Высочество Клаус отпустил нам грехи и оставил на службе, — вмешался другой голос. К ним медленно приближался еще один противник, которого Кровавый Филин не видел очень давно – бывший начальник тюрьмы Приливной тюрьмы, Джефферсон:
— Кровавый Филин. По долгу службы и по личным причинам, ради других и ради себя самого – я не позволю тебе чинить здесь беспорядки!
В этот момент с неба спустился и Убийца Теней. Хотя он только что едва избежал смерти, на его лице не было и следа страха:
— Прошу прощения, меня «заблокировал» один тип по прозвищу Божественный Ключ, я не мог сражаться в полную силу… Чтобы прикончить этого безумного демона, мне понадобится помощь каждого из вас.
Лорд произнес:
— Хм… Судя по действиям Божественного Ключа, он спешит уничтожить энергетическое ядро парящего острова. — Он сделал паузу. — Нам лучше покончить с этим поскорее.
— Хе… Ха-ха-ха-ха! — Кровавый Филин стоял непоколебимо, запрокинув голову в диком смехе.
Четверо первоклассных экспертов окружили его с четырех сторон, но Кровавый Филин не боялся поражения. Возможно, его рассудок и не был окончательно помрачен, но его натура определенно заслуживала эпитета «безумный».
Смех оборвался. Он сорвался с места. В его глазах, свирепых и леденящих душу, пылала жажда убийства. В руках вскипела энергия, готовая к удару.
Энергия Кровавого Филина была черной как смоль. В то же мгновение эта темная мощь, достигнув своего пика, обрушилась на Лорда, подобно яростному шторму.
Когда кулак приблизился, черный свет мгновенно рассыпался. Руки Лорда оставались неподвижны: он использовал невидимое силовое поле, чтобы сдержать сокрушительный удар Кровавого Филина.
— В нашу прошлую встречу твоя энергия едва могла тягаться с моей способностью. — Презрительное выражение лица Лорда стало еще холоднее:
— Я не ожидал, что после своего «воскрешения» ты не только сможешь стоять передо мной, не будучи раздавленным, но и высвободишь такую мощь… — Он замолчал на полуслове, и выражение его лица резко изменилось. За эти несколько секунд сила удара Кровавого Филина внезапно возросла в несколько раз. К тому моменту, как Лорд закончил фразу, он уже с трудом сдерживал натиск.
— Считай этот удар приветом, который я принес тебе из ада, — оскалился Кровавый Филин… Лорд, стиснув зубы, выбросил обе руки вперед. Две противоборствующие энергии столкнулись, вырываясь наружу подобно пару при встрече воды и пламени. Ударная волна накрыла несколько городских кварталов вокруг них. Словно сдетонировали десятки тонн взрывчатки, породив неостановимый поток разрушения.
Убийца Теней, Джефферсон и Шон едва верили своим глазам. Энергия задела их лишь косвенно, но им приходилось постоянно отступать, едва справляясь с сопротивлением.
Поначалу Убийца Теней думал, что его плачевное состояние – когда его отшвырнуло ударом ладони Кровавого Филина – было вызвано тем, что Божественный Ключ ограничил его способности. Но судя по этой сцене, Кровавый Филин лишь слегка толкнул его, совершенно не используя истинную мощь. Будь противник серьезен, даже паутина Шона оказалась бы бесполезной.
— Хорошо! Превосходно! — Лицо Лорда внезапно исказилось от возбуждения. Сейчас он был поразительно похож на самого Кровавого Филина; даже Убийца Теней, ближайший к нему по силе Небесный Страж, никогда не видел Лорда в таком состоянии.
— Знаешь что? Я очень рад, что нашелся кто-то, кто наконец заставил меня… — Прежде чем закончить фразу, Лорд нанес удар: — …ударить вот так!
Этот удар обладал силой, способной сокрушать горы и раскалывать камни, но в глазах Кровавого Филина он ничего не значил. Удар Лорда в полную мощь после концентрации всей энергии все же уступал в чистой силе удару, который наносил Чезаре Бамонде, используя свою «Силу».
Кровавый Филин просто заблокировал его одной рукой и холодно хмыкнул:
— Оставь это. Когда дело доходит до рукопашной, тебе до меня еще далеко.
Лорд действительно не ожидал, что физические возможности противника достигли такого уровня, позволяя ему так спокойно отразить подобную атаку. Однако он тут же улыбнулся:
— Похоже, сегодня мне наконец представится шанс испытать «это» в настоящем бою…
Убийца Теней понял, что Лорд готовится применить свой козырь – «Дюйм опасности». Он тут же закричал:
— Стой! Еще не время! — С этими словами он слегка подпрыгнул, и в ту же секунду десятки лезвий энергии, словно летающие косы, устремились к Кровавому Филину.
Наблюдавший со стороны Джефферсон был втайне поражен. Он видел, что прием Убийцы Теней был всего лишь быстрым выбросом энергии при движении голенью, но эта невероятная скорость… Трудно было представить, как Убийца Теней сражается под таким давлением ограничений.
— Шон, — Джефферсон немедленно обернулся к напарнику. — Божественный Ключ использует свою способность, чтобы сдерживать госпожу Небесный Страж, поэтому он не может одновременно скрывать свои следы. Выследи его энергию, найди и устрани! А здесь мы разберемся сами.
Шон ушел без колебаний, прыгнув в огромную дыру в земле. Увидев нынешнюю мощь Кровавого Филина вблизи, он больше не горел желанием вступать в ближний бой.
Джефферсон по праву считался бывшим лидером Острова Ад. В столь напряженных ситуациях он сохранял поразительное самообладание и принимал верные решения – точно так же, как когда-то решительно приказал генералу Эндрю с военно-морской базы сбросить ядерную бомбу на Остров Ад, где находился он сам. Судя по дальнейшим событиям, если бы та бомба упала чуть раньше, история могла бы пойти по иному пути.
В этот момент Джефферсон рассудил так: раз Шон здесь не принесет большой пользы, ему следует отправиться туда, где он будет эффективен. Если он успешно устранит Божественного Ключа или заставит его прекратить воздействие на Убийцу Теней, ситуация здесь тоже изменится.
С другой стороны, Лорд последовал совету Убийцы Теней и не спешил использовать свой главный козырь. При поддержке Убийцы Теней он начал непрерывную атаку на Кровавого Филина. Видя это, Джефферсон тоже бросился вперед, вступая в схватку.
Троица, каждый из которых воплощал в себе силу, скорость и устойчивость, действовала слаженно. Их натиск был свиреп, подобно грому, стремителен, как ветер, и неодолим, словно ливень. Учитывая, что Лорд непрерывно сдерживал Кровавого Филина своими способностями, последнему приходилось каждую секунду поддерживать вокруг себя энергетическое поле определенной интенсивности. С учетом этих трат в плане чистого столкновения энергий Кровавый Филин, сражаясь один против троих, не мог получить явного преимущества… Какое-то время атаки троих бойцов представляли собой единое целое – словно боевое построение из романов уся, – они безупречно взаимодействовали, прикрывая слабые места друг друга и многократно увеличивая эффективность и мощь ударов.
Но Кровавый Филин, казалось, ничуть не тревожился. Он не только оборонялся, будучи незыблем, как гора, но и сохранял достаточно сил, чтобы выжидать, менять технику и контратаковать. Даже против шести рук он сражался с поразительной легкостью.
Поле боя стремительно переместилось с земли в небо. Помимо передвижения по воздуху, ступенями им служили бесчисленные небоскребы Столицы. К счастью, Джефферсон использовал свою квантовую способность, чтобы нейтрализовать внешние проявления техник Кровавого Филина, а липкая паутина Шона и контроль Лорда удерживали позиции. Иначе, если бы эксперты такого калибра сражались хотя бы пять минут, все в радиусе пяти миль превратилось бы в руины без всякого военного вмешательства… Тем временем в восточном крыле Столицы битва между Громовым Огнем, Цзинь Ганом, Бумажным Рыцарем и Лукой тоже перешла в фазу белого каления. После короткой разведки обе стороны перешли к смертоносным приемам, сражаясь не на жизнь, а на смерть.
Лука сжимал в руках исполинский клинок длиной в пять футов – изогнутый, словно полумесяц или крюк, холодный и мерцающий текучим светом. Неизвестно, повлиял ли он на то, что Бумажный Рыцарь тоже использовал лезвия, но этот гигантский меч явно был любимым оружием Луки.
На самом деле клинок не был физическим объектом, а являлся частью способности Луки. Он мог материализовать простое холодное оружие из чистой энергии, и его мощь соответствовала уровню развития навыка. Казалось, эта способность создает нечто из ничего – даже эффектнее, чем Алхимия Оружейника, – но по сути это была лишь разновидность «энергетической трансформации», схожая с Нитями Истины Консультанта. Стоило прекратить подачу энергии, и материализованный предмет исчезал.
Однако Лука, признанный мастер, за долгие годы довел сочетание этой способности со своими пиковыми боевыми навыками до совершенства, сделав её невероятно грозной. Скорее всего, даже в венецианском инциденте против Кровавого Филина он не сильно бы уступил.
Цзинь Ган, меньше всего боявшийся ближнего боя, уже был покрыт ранами от клинков Луки – каждый удар рассекал плоть глубоко. И все же ни капли крови не запятнало сталь, потому что под кожей Цзинь Гана мышечные волокна были прочны, как «гибкая стальная арматура». Острое лезвие, пробив кожу, не только не могло перерубить мышцы, но часто и вовсе щербилось об них. После долгой схватки на теле Цзинь Гана было много порезов, но все они оставались лишь «поверхностными травмами».
Защитные возможности Цзинь Гана внушали ужас; победить его было непростой задачей. Среди сильных врагов, которых он поверг к настоящему моменту, многие исчерпали все свои козыри, пока их энергия и выносливость не подошли к концу, но так и не смогли его убить. В итоге эти люди сами гибли от простых и жестоких атак Цзинь Гана, когда были максимально слабы. Сейчас казалось, что Лука доминирует над ним, но на самом деле именно Цзинь Ган контролировал ход сражения.
В воздушном бою Громовой Огонь тоже не уступал Бумажному Рыцарю. Удушающие приемы Рыцаря были бесполезны против того, чье тело могло превращаться в молнию и перемещаться в мгновение ока – бумаге было не на чем затянуться. Точно так же не срабатывал и «Штурм летящего возврата», который постоянно увеличивал скорость и разрушительную мощь атакующего: мгновенная взрывная скорость Громового Огня намного превосходила возможности Бумажного Рыцаря, даже превышая предел ускорения, который могло выдержать тело обладателя способностей ранга Свирепый.
В конце концов, тело Громового Огня во время таких рывков находилось в состоянии молнии, так что он не получал вреда. Насколько знал Бумажный Рыцарь, среди других одаренных только самый «быстрый» – Убийца Теней – мог двигаться еще стремительнее.
Конечно, движение в виде молнии было лишь способом уклонения для мгновенных прыжков на короткие и средние дистанции – словно кто-то зажмурился и нырнул головой в воду. Это не означало, что Громовой Огонь мог достигать такой скорости во время самой атаки. Фактически, если не считать прямых ударов электричеством, скорость Громового Огня в рукопашной схватке с телом, покрытым энергией, была не намного выше, чем у Бумажного Рыцаря. Именно поэтому в Атлантик-Сити Зеркальный Лик избил его до полусмерти, а Кровавый Филин проникся к нему глубочайшим презрением… Теперь же его боевая мощь и сила Бумажного Рыцаря были на равных. У каждого были свои козыри. Будучи типами «молекулярного воздействия», молния и бумага при столкновении распределялись так, что первая была больше ориентирована на нападение. Поэтому именно Громовой Огонь временно направлял ход этого боя.
Ожесточенные сражения на этих двух фронтах представляли интерес. Будь это скоротечная стычка, Лука и Громовой Огонь, несомненно, одолели бы своих противников. Однако если бой затянется, шансы Цзинь Гана и Бумажного Рыцаря на победу значительно возрастут. Методов для скоординированного боя у четверых не было; они могли сражаться только один на один.
Каждый из них в глубине души понимал, что проигрывать нельзя ни в коем случае. Поражение означало, что товарищу придется сражаться против двоих, и единственная ошибка может стоить двух жизней.
И как раз в тот момент, когда их нервы были натянуты до предела, а битва была в самом разгаре, произошла еще одна аномалия!
Появился еще один нарушитель спокойствия, и этот человек был, пожалуй, тем противником, которого любой обладатель способностей в этом мире хотел бы встретить меньше всего.
— Способности у вас четверых весьма недурны, хе-хе-хе… — прохрипел голос из-под зеркальной маски. Одинокая темная фигура замерла у пролома в стене Столицы.
Зеркальный Лик прилетел прямиком со стороны моря. Остановившись, он перестал подавать свою энергию.
От него исходила леденящая мощь и аура, словно злой дракон поднялся из пучины. Тело окутывало едва заметное зловещее сияние, будто возвещая о пришествии короля демонов.
У всех четверых бойцов похолодело внутри. В молчаливом согласии они одновременно обменялись символическими ударами и отступили на несколько шагов, прекращая схватку. Они один за другим повернули головы, и четыре пары глаз уставились на Зеркальный Лик.
— Я задержался по пути, чтобы плотно пообедать… но мне так и не дали поесть, — в этот момент только сам Зеркальный Лик понимал, о чем говорит. В его зеркальной маске отражались силуэты четверых противников. — Я сейчас просто умираю от голода…
.