Глава 22: «Найтс, ступающие в Бездну.»
Раннее утро всегда было для Тяньи временем самым туманным и неопределенным, поэтому он, вовсю зевая, явился с опозданием. Он совершенно проигнорировал им же самим назначенный час, предпочтя задержаться.
К счастью, из-за раннего часа в Колизее почти никого не было. Граф и его люди составили ящики у каменной стены, накрыли их холстиной и теперь стояли вокруг, напоминая банду уличных головорезов.
Как только Тяньи показался в поле зрения, лицо графа Божё просияло от радости. Он шагнул навстречу, ни словом не обмолвившись об опоздании, и с нетерпением произнес:
— Мастер, вы пришли. Мы можем начинать?
— М-м, — небрежно отозвался Тяньи. Он взмахнул рукой, жестом приказывая челяди не загораживать дорогу. Подойдя к самой стене, он выудил из складок одежды маленький зеленоватый обломок, размером не больше кончика мела.
Присев на корточки, он разгреб песок и прямо под линией поверхности небрежно высек этим обломком два креста.
— Я не особо изучал вашу символику, так что сойдет и это, — проговорил он. Не успел он закончить фразу, как метка на стене, до этого слабо светившаяся зеленым, начала тускнеть и быстро исчезла.
— Э-м… Мастер, простите, а для чего это… — Граф не успел закончить вопрос.
— Позже я превращу участок земли за спиной в переменный скрытый вход, — перебил его Тяньи, — а эта метка послужит ключом для его активации. — Он развернулся и сделал несколько шагов вперед. — Но пока я лишь временно запечатал проход землей, чтобы никто случайно не оступился и не провалился в пустоту.
С этими словами он топнул ногой, и огромный пласт земли перед ним с грохотом обвалился.
Яма казалась бездонно-черной. Глядя в открывшийся зев, можно было разобрать довольно крутой склон. Весь туннель имел цилиндрическую форму и напоминал длинную колбасу.
Следом Тяньи извлек несколько листов черной бумаги. Граф узнал их: это были те самые листы с напечатанными магическими кругами, которые он видел в руках чернокнижника еще в книжной лавке. Теперь Тяньи держал четыре таких листа: три были плоскими, а четвертый сложен веером, образуя чередующиеся прямые и обратные узоры. Магические круги на всех четырех были идентичны, но никто не понимал, что этот маг задумал с ними сотворить.
Тяньи присел у входа в туннель, положил сложенный лист вниз, а три плоских распределил по остальным сторонам. Он тихо пробормотал заклинание, и магические знаки на бумаге вспыхнули ярким светом. Мгновение – и три листа сами собой обратились в пепел.
Граф и его люди застыли перед изумительным зрелищем. Полый туннель начал преображаться прямо от входа. Песок на склоне под их ногами заходил волнами, стал складываться и уплотняться, превращаясь в ровную череду ступеней, уходящих вглубь. Изогнутые боковые стены и потолок разгладились, словно под воздействием невидимых рук, становясь плоскими и вертикальными. Впрочем, углы между сводом и стенами не были прямыми, сохраняя едва заметную кривизну.
— Боже… — Слуги графа, пораженные увиденным чудом, один за другим начали креститься. В этот миг они прониклись глубочайшим почтением к «Мастеру», о котором так много твердил их господин.
Граф посмотрел на Тяньи и выдохнул:
— Это поистине поразительное и чудесное заклинание, Мастер.
— Нет, это наука, — Тяньи надул губы и ответил довольно вяло. — Теоретически у каждого есть задатки к изучению «магии», но, к сожалению, за тысячу лет практики люди так и не научились толком владеть этими знаниями. Немногие способны переступить порог. В последнее время я раздумываю над иным подходом – разрабатываю научную систему, которая позволит любому обычному человеку участвовать в ее создании или пользоваться плодами. Я называю это «механизированной» цивилизацией. Это будет куда проще магической системы, ведь тут почти не требуется «озарения», всё познается через накопление знаний. Возможно, через пару столетий каждый сможет освоить или хотя бы использовать такие технологии. Надеюсь, тогда прогресс человечества пойдет быстрее, чем в прошлые тысячелетия.
Граф слушал эти речи, напоминавшие бред шарлатана, и ровным счетом ничего не понимал, но в душе признавал: звучит весьма внушительно.
Тяньи и не ждал, что кто-то из этой компании его поймет. Он просто коротал время, пока ступени выстраивались вглубь, и болтал от скуки.
— Факелы готовы? — Спросил Тяньи.
— Да, всё подготовлено, — ответил граф.
— Тогда зажигайте и спускайтесь быстрее, пока не привлекли лишнего внимания.
Графу хватило одного взгляда, чтобы люди всё поняли. Они достали припасенные факелы, высекли огонь, подхватили деревянные ящики и приготовились к выходу.
— Спускайтесь первыми, — распорядился Тяньи. — Я закрою вход, когда пойду следом.
Слуги вопросительно взглянули на графа Божё. Тот кивнул, подтверждая приказ. Получив дозволение, люди с факелами и грузом бесстрашно потянулись в этот таинственный туннель, рожденный «магией».
Граф шел в самом конце, а Тяньи следовал за ним. Как только они оказались внутри подземного хода, Тяньи достал еще один странный инструмент – узел из обычной на вид пеньковой веревки, от которой, впрочем, слегка несло гнилью. Он бросил узел на ступени перед собой, а затем вновь вынул светящийся зеленым осколок. Оценив ширину и высоту входа, он отступил на пару шагов и жестом велел графу спуститься чуть ниже.
Осколком Тяньи провел горизонтальную черту прямо по одной из ступеней, после чего принялся нараспев читать заклинание. Стоило ему закончить, как веревочный узел вспыхнул и осыпался прахом.
Тяньи повернулся к графу:
— Ступай вниз. — С этими словами он сделал резкое движение руками, будто тянул за невидимый канат, и ступени позади него внезапно ожили, вздыбились и намертво запечатали вход, отрезав свет извне.
В неверных отблесках факелов Тяньи откинул капюшон и, пристально глядя на графа, произнес:
— Иди же, твои люди заволнуются, если ты не появишься.
В этот миг графу показалось, что в лице Тяньи промелькнуло что-то недоброе. Возможно, это была лишь иллюзия, порожденная теснотой и мраком, а может, заговорил иррациональный страх. Граф поспешил отогнать эти мысли, убеждая себя: «Этот чернокнижник так сильно мне помог; если бы он хотел причинить вред, то сделал бы это давным-давно. Не стоит накручивать себя».
— Хорошо, Мастер, — отозвался граф и, сжимая факел, начал быстро спускаться.
Тяньи шел следом. Как только граф отвернулся, на губах Тяньи заиграла холодная усмешка, которая вмиг превратилась в жуткий, зловещий оскал. Если бы граф увидел это выражение лица, он, верно, со страху кубарем скатился бы по ступеням до самого низа…