Особняк, который занимал Гилсон II, был защищен самой передовой системой безопасности. Обычному человеку путь туда был заказан, так что любые попытки черни забросать дом нечистотами или устроить засаду у ворот были обречены на провал.
Впрочем, люди более искушенные – например, наемные убийцы с профессиональным снаряжением и соответствующей выучкой – могли бы пробраться внутрь, но там их поджидал следующий рубеж обороны: стража Поместья Гилсонов.
В Империи личные гвардейцы королевской семьи имели право носить почетный титул «Рыцарь», обладали высоким статусом и жалованием, сопоставимым с окладом чиновников. Однако участь охранников на службе у знати была незавидной. Прежде всего потому, что у них не было официального статуса, и в лучшем случае они считались наемниками, а в худшем – клеймились как прихвостни или соучастники грязных дел своих господ.
Разумеется, желающих идти на такую работу было немного, поэтому аристократы обычно задействовали свои связи в местном военном ведомстве, подконтрольном Аду, чтобы раздобыть людей для охраны своих жилищ.
Старый Гилсон в свое время поступил так же, но он обладал скверным характером и дурной славой.
Едва прослышав, что людей запрашивает сам граф Гилсон, один из ротных командиров, не говоря ни слова, отрядил ему пеструю компанию из солдат категории «бесполезные, но выкинуть жалко» – по сути, профнепригодный сброд.
Держать их в регулярных частях было себе дороже: во-первых, это портило внешний вид войска и подрывало общую боеспособность, а во-вторых, всегда был риск, что одна паршивая овца испортит все стадо.
Поскольку серьезных проступков за ними не числилось, просто так отправить их по домам не представлялось возможным.
И тут подвернулся идеальный случай: графу нужны люди – вот пусть и забирает.
А затем, несколько лет назад, во время охоты Старый Гилсон и эта группа низкоранговых головорезов бесследно исчезли…
Гилсон II извлек урок из участи отца, частенько вспоминая поговорку: «кто творит много зла, тот от него и погибнет».
На его счету было столько чудовищных злодеяний, что сказать, будто он не боится расплаты, было бы наглой ложью.
А что, если в один прекрасный день к нему постучится высококлассный убийца? Было бы крайне опрометчиво не иметь под рукой никого, кто мог бы дать отпор.
Поэтому Гилсон II через многочисленные связи вышел на организацию под названием Серебряная Тень.
Численность этой группировки оставалась загадкой, но поговаривали, что в ней не менее тысячи членов.
Никто не знал, кто стоит во главе Серебряной Тени.
Посвященным было известно лишь одно: если ты готов платить достаточно, они предоставят надежных и могущественных киллеров – либо чтобы убить кого-то, либо чтобы не дать другим убить тебя.
Охрану в доме Гилсона II несли именно члены Серебряной Тени, всего три человека.
Они получали баснословные деньги, жили в гостевых покоях графского особняка и отвечали за безопасность в режиме двадцать четыре на семь.
Будучи аристократом, Гилсон II ровным счетом ничего не смыслил в мире обладателей способностей.
Знай он об этом хоть немного, он счел бы себя невероятным везунчиком, ведь потраченные деньги окупались сполна.
Эти трое были истинными мастерами, чей уровень Бин позволял с легкостью отразить нападение даже трех отрядов модифицированных людей.
Серебряную Тень можно было описать как организацию, лишенную принципов; у них не было никакой идеологии.
Неважно, кто выступал заказчиком – если оплата была достойной, их убийцы могли посягнуть на чью угодно жизнь.
Однако в этом мире существовала и другая организация, чьи принципы были предельно конкретны.
У них тоже не было политических пристрастий; неважно, кто нанимал их, – если цель заслуживала смерти, то не имело значения, сколько вы предложите за заказ. Будь то хоть один цент, их убийцы без колебаний шли на дело.
Азартный Змей был членом именно этой организации. Он был высокопоставленным ликвидатором под началом Ада.
На территории округа Двойного Орла Азартный Змей фактически являлся теневым управляющим всех казино, тайно контролируемых Адом.
Сегодняшняя миссия была из ряда вон выходящей.
Азартному Змею предстояло устранить Гилсона II, самого влиятельного молодого аристократа в округе Двойного Орла.
Тот был названым братом Губернатора, обладал несметными богатствами и фактически являлся полновластным монархом в этом маленьком королевстве.
Но в глазах Азартного Змея Гилсон II был подобен раковой опухоли на теле округа, которую следовало немедленно вырезать.
Темная луна – для убийства, сильный ветер – для поджога.
Азартный Змей проник на территорию с воздуха, совершив точный прыжок с парашютом прямо на крышу графского особняка.
Его черный парашют спецпошива можно было мгновенно свернуть и спрятать сразу после приземления, но те немногие слуги, что патрулировали двор, все равно не имели привычки задирать головы кверху.
Разумеется, луны на небе не было – лишь кромешная тьма, так что смотреть наверх в любом случае было бесполезно.
Азартный Змей скользнул вниз по скату крыши, зацепился ногами за край и, перевернувшись, повис вниз головой.
Скрытым клинком он без труда вскрыл оконный Замок и бесшумно нырнул внутрь комнаты.
Все его движения были отточенными, тихими и быстрыми; он не издал ни звука.
Особняк графа был трехэтажным, и высота уровней здесь различалась.
Поскольку дом был до отказа забит претенциозными предметами искусства – огромными полотнами маслом, скульптурами именитых мастеров и массивными люстрами, – потолки на каждом этаже были необычайно высокими.
Трехэтажное здание по высоте почти не уступало обычной жилой шестиэтажке.
Свет в коридорах был выключен, и вовсе не потому, что граф был скуп и пытался сэкономить на электричестве.
Скорее, это было правилом, которое Гилсон II установил ради собственной безопасности.
В комнатах и коридорах, выходящих окнами наружу, освещение сводилось к минимуму, а шторы всегда были плотно задернуты.
Он не горел желанием получить пулю от снайпера, выпущенную с расстояния в несколько километров, находясь в собственном доме.
Прозвище Азартного Змея – «Змей» – было дано ему именно за стиль: умение таиться во тьме, безмолвие и способность нанести единственный смертельный удар.
Но в этот момент случилось непредвиденное.
Когда он только проник внутрь, ему и впрямь показалось, что все прошло гладко, но на самом деле то вскрытое окно было оборудовано датчиком.
Система безопасности особняка была развернута не только по периметру резиденции, но и по всему дому; при срабатывании она подавала беззвучный сигнал тревоги.
Вскоре Гилсон II, находившийся в своем кабинете, получил сообщение от службы охраны.
Он нажал кнопку ответа на рабочем столе, и охранник на другом конце линии, сжимая в руке рацию, доложил:
— Граф, у нас сработал сигнал тревоги в северном коридоре на третьем этаже.
Гилсон II знал, что система крайне чувствительна и часто выдает ложные оповещения; порой достаточно было птице сесть на подоконник, чтобы поднялся переполох.
Поэтому он ответил с некоторым раздражением:
— Сначала сам все проверь, а потом уже докладывай о подобных вещах. Не беспокой меня больше, если там ничего серьезного.
Голос на том конце немедленно отозвался:
— Граф, я как раз сейчас в этом коридоре. Вижу окно… — на этом месте он резко осекся.
— А? Что? Что там с окном? — Быстро спросил Гилсон II, начиная злиться.
В это самое время в северном коридоре темная фигура, затаившаяся в тени, приставила пистолет к затылку охранника.
Подобно хладнокровному зверю, научившемуся подражать человеческой речи, фигура произнесла глубоким, леденящим голосом:
— Скажи ему, что к нему пришли гости.
Из предыдущих слов охранника Азартный Змей понял, что устройство сигнализации все же существует и его местоположение, скорее всего, раскрыто.
Тогда он решил сменить тактику и использовать ситуацию в свою пользу.
Охранник, превратившись в безвольный рупор, повторил в рацию:
— Там… там кто-то есть, он говорит, что хочет вас видеть.
Гилсон II почувствовал неладное, и его тон мгновенно изменился. Он осторожно спросил:
— Кто это?
Последние слова охранника донеслись из динамика компьютера:
— Тот, кто заберет твою жизнь.
Затем с той стороны раздался странный звук, а секунду спустя послышался грохот упавшей на пол рации.
Все пятеро присутствующих в кабинете поняли: кто-то погиб, и это вовсе не шутка.
На лбу Гилсона II вздулись вены; он поспешно переключился на другую линию:
— Слушайте меня! Кто бы это ни был, немедленно ведите госпожу и молодого господина в безопасную комнату! И быстро… живо зовите этих троих дармоедов!