Глава 18: Запись с камеры наблюдения
Венеция – город, которому самой судьбой было предначертано стать необыкновенным. Колыбель Ренессанса, средоточие промышленности и торговли, богатейший порт Средиземноморья. В европейской истории до двадцатого века она знала периоды расцвета и упадка, в итоге превратившись в живописный, поэтичный город на воде.
Но всё это осталось в прошлом.
Почти столетие назад власть Империи изменила сам облик города.
В те неспокойные годы восстания, клевета, политические убийства и посягательства на чужое имущество происходили на каждом углу. Вскоре под удар попала религия: влияние всех мировых конфессий было практически полностью сведено на нет. Наконец, добрались и до коммерции – с тех пор за каждой крупной сделкой на планете стояли аристократы и монаршие особы, забирая себе львиную долю прибыли.
Венеция стала лишь одним из бесчисленных исторических городов, попавших под этот каток.
Сегодня, чтобы попасть в любую из семи местных церквей, нужно купить билет. Одни из них превратились в музеи, другие служат лишь декорациями для туристов. «Священники» и «монахини» в храмах – не более чем актеры, которые после смены частенько отправляются прямиком в ночной клуб. Сотни дворцов и особняков вдоль Гранд-канала также перешли во владение Империи. Эти шедевры древней европейской архитектуры теперь по большей части заняты государственными учреждениями. Лишь малая их часть осталась частными резиденциями, хотя живут в них те же самые люди: днем они работают в соседних дворцах, а на ночь возвращаются в собственные покои.
Шло время, и под сверкающим фасадом неизбежно скапливался зловонный ил.
В 2101 году Венеция входила в состав округа Гуаньчжи – одного из пяти округов Западной Европы под властью Империи. От былой романтики города на воде почти ничего не осталось, и его прежнее величие казалось недосягаемым. Местное население теперь состояло в основном из пяти категорий: портовых рабочих, матросов, обслуги, туристов и частных предпринимателей. Повсюду открывались бары и ночные клубы; эти заведения, совершенно не вписывающиеся в утонченную европейскую атмосферу, были единственным утешением для постоянных жителей.
Январь – мертвый сезон для туризма, самое холодное и дождливое время в Венеции.
Вход в бар «Попугай» был перетянут желтой заградительной лентой, за которой несколько офицеров сдерживали толпу зевак.
Сквозь темноту бесшумно шел человек.
В плаще с высоким воротником и старомодной кепке он походил на классического детектива из черно-белого кино.
Показав удостоверение офицеру полиции, он направился к бару. Лента перед ним сама собой изогнулась и приподнялась, хотя к ней никто не притрагивался, пропуская его внутрь. Сцена длилась всего мгновение, и никто не заметил, что руки незнакомца всё это время оставались в карманах плаща.
Его звали Ай Лот Найси. Тридцать три года, ранг «Сильный», легенда венецианской полиции. Городские преступники прозвали его «Бумажный Рыцарь».
Ай Лоту нравилось это прозвище. Он считал, что каким бы громким ни было имя, данное при рождении, его выбирают родители, а имя «Бумажный Рыцарь» он заслужил сам. Точно так же Супермена называют Суперменом не за наличие способностей, а за то, что он использует их ради спасения людей. Если бы он ничего не делал, он остался бы просто Кларком.
— Эй, наконец-то ты пришел, Ай Лот! — Пузатый начальник тюрьмы Дикон замахал Бумажному Рыцарю. — Ты только посмотри на это, ха-ха! Один новичок, как увидел, заблевал тут весь пол.
Бумажный Рыцарь подошел к Дикону, взял из его рук PVP670 и сразу нажал кнопку воспроизведения.
— Это запись с камер? — Спросил он.
— Именно. Гляди, подозреваемый – тот здоровяк в левой части экрана, сидит у стойки и пьет… Видишь? Трое подонков пристают к официантке. Она роняет поднос, и выпивка заливает парню одежду. — Дикон ткнул пальцем в экран устройства в руках Ай Лота. — А теперь… дружище, ты просто обязан это увидеть…
Подозреваемый на видео был выше метра девяноста, атлетичного телосложения, как у пловца. Короткая стрижка «ёжик», солнцезащитные очки – и это в полумраке бара.
Когда официантка случайно облила его, он медленно повернул голову, снял очки и что-то сказал хулиганам. Обычно в таких случаях говорят: «Оставьте её в покое», за чем следует классическая сцена спасения дамы. Однако в следующую секунду он одной рукой схватил официантку за голову, поднял её в воздух и небрежно отшвырнул в сторону…
Бумажный Рыцарь слегка приподнял голову, глядя в ту часть бара, что не попала в объектив. Проследив траекторию броска, он заметил у стены разбитый шкаф с выпивкой.
— Что с девушкой? — Спросил Бумажный Рыцарь, не отрывая взгляда от видео.
— Жива, — ответил Дикон. — Множественные рваные раны, ушибы мягких тканей, тяжелая травма шеи, но угрозы жизни нет. Через полмесяца выпишут. По сравнению с теми парнями ей еще повезло. — Он снова указал на экран PVP670. — Смотри, это первая жертва.
Здоровяк на записи ударил ближайшего к нему хулигана. Кулак вошел в левую часть груди и вышел со спины – чисто и стремительно, словно острый нож пронзил кусок масла. Гладко, без малейшего сопротивления.
— Думаю, в этот момент протрезвели все, кто был в зале, — заметил Дикон, доставая из кармана шоколадный батончик. — А через двадцать секунд мы лишились всех свидетелей – они ломились на выход быстрее, чем при пожаре.
Бумажный Рыцарь нахмурился. Удар выглядел пугающе. Если бы пальцы были сложены «лодочкой», а удар нанесен кончиками, это еще можно было бы понять. Но пробить тело обычным кулаком, да так, чтобы из спины жертвы не выплеснулись ошметки внутренних органов… Это говорило о невероятной силе и скорости проникновения.
На видео двое оставшихся хулиганов пару секунд стояли в оцепенении, а затем бросились бежать. Но здоровяк успел схватить одного за загривок прежде, чем тот скрылся из вида. Судя по лицу парня, рука нападавшего сжималась всё сильнее. Буквально через мгновение изо рта жертвы хлынула кровь. Сцена напоминала тюбик зубной пасты, который с силой сдавили посередине: шея деформировалась, лицо посинело, глаза закатились, а голова начала раздуваться.
В конце концов здоровяк оскалился и с размаху впечатал голову парня в твердую поверхность стойки. Это было похоже на лопнувший гнойник, который проткнули иглой – брызги разлетелись далеко вокруг… Бумажный Рыцарь снова поднял взгляд на барную стойку.
— Ладно, это объясняет запах, который я почувствовал еще на входе… — Он выключил PVP670 и вернул его Дикону. — А что с тем, который выбежал из кадра?
— Здоровяк настиг его у двери, — сказал Дикон. — Ты ни за что не угадаешь, какое оружие он использовал. — Он кивнул в сторону бильярдного стола.
— Что? — Полушутя спросил Бумажный Рыцарь. — Сделал из него «кебаб» при помощи кия?
— Ха! — Дикон даже не улыбнулся, лишь выдавил сухой смешок. — Я же сказал, не угадаешь. — Он изобразил хватательное движение и указал на свой глаз. — Подозреваемый запихнул бильярдный шар прямо в глазницу этого пацана.
— О как. Я всегда думал, что диаметр шара побольше наших глазниц будет.
Дикон проигнорировал сарказм Бумажного Рыцаря:
— Именно поэтому у жертвы раздробило бровь и скулу. Убийца словно вбивал деталь пазла в неподходящее отверстие, пока не заполнил весь объем черепа. Стоит ли говорить, что мы собрали часть мозга, вытекшую через ноздри и уши, а судмедэксперт найдет глазное яблоко где-то в глубине этой каши? Самое веселое происшествие с новогодней вечеринки, не так ли? — Его лицо стало серьезным. — Ладно, шутки в сторону. С этого момента дело полностью в твоих руках. Я не хочу в это впутываться.
— Знаю, — отозвался Бумажный Рыцарь. — Твоя ответственность заканчивается там, где пора почивать на лаврах после закрытия дела.
— Эй! Послушай, ты же знаешь, кто разгребает всю твою чертову писанину…
— Ладно-ладно, — Бумажный Рыцарь прервал ворчание Дикона. — Вы со своими людьми продолжайте осмотр, а мне нужно подышать свежим воздухом. — Развернувшись, он пошел прочь. Проходя мимо молодого полицейского с позеленевшим лицом, он улыбнулся:
— Эй, парень, любишь сэндвичи с сыром?
Едва услышав это, новичок отвернулся и согнулся в приступе сильной рвоты.
Сзади донесся рык Дикона:
— Ублюдок! Я же говорил тебе – возьми бумажный пакет!