Когда Азартный Змей впервые открыл ту книгу, он решил, что это какая-то шутка, но, пролистав несколько страниц, всерьез задумался. И чем дальше он читал, тем сильнее становилось его изумление.
Помимо поразительной детальности описаний, его зацепило нечто странное: количество страниц совершенно не соответствовало толщине тома.
На глаз книга была такой, что даже при использовании самой тонкой бумаги в ней не могло быть больше тысячи страниц, однако, наугад раскрыв ее где-то посередине, он увидел номер три тысячи с лишним.
Сначала он предположил, что нумерация идет с пропусками, но, быстро проглядев уголок блока, не обнаружил никаких скачков.
Он осторожно переворачивал лист за листом, но толщина книги под пальцами упорно не желала меняться.
Это напоминало систему карт в Diablo II, которые генерируются и бесконечно расширяются всего в паре дюймов за пределами твоего поля зрения.
То, что находится на расстоянии вытянутой руки, может оказаться тропой, а может – стеной; словно будущее через десять секунд: оно совсем рядом, но совершенно неподвластно контролю.
Несмотря на то что человечество уже вступило в двадцать третий век, а объем современной электронной книги сопоставим с половиной библиотеки, Азартный Змей не мог объяснить природу этого заурядного на вид бумажного тома ни наукой, ни логикой.
Сам факт того, что содержание не ограничивалось физической толщиной, уже не поддавался законам физики, а то, что книга была до краев наполнена чьей-то внутренней жизнью, поражало еще больше.
Левый Дао вскоре собрался уходить.
Вещь передана – значит, пришло время залечь на дно.
Выплатит ли ему Тяньи комиссионные как посреднику, он не знал и знать не хотел.
Больше всего Левый Дао мечтал однажды увидеть в газетах новость о том, что Тяньи и Кровавый Филин прикончили друг друга; только тогда он смог бы вздохнуть спокойно.
Азартный Змей тоже не собирался его задерживать.
Как говорится: «Долог путь в Лоян, когда-то свидимся вновь?» Для таких людей, как они – тех, кто стоит вне закона и выше простых смертных, – сегодня никогда не гарантирует завтра.
Слова «до встречи» на самом деле не имели никакого смысла.
Азартный Змей даже не сказал «спасибо».
Если в книге действительно были сокровенные мысли Гилсона II, благодарить следовало Тяньи.
А если книга фальшивая, какая-то ловушка, то и роль Левого Дао в этой истории выглядела бы весьма двусмысленно.
Почему говорят, что дружба благородных мужей прозрачна и легка, словно вода? Потому что чем глубже узнаешь человека, тем острее понимаешь: на самом деле он та еще сволочь.
В этой жизни Азартный Змей по-настоящему доверял лишь одному человеку, но тот был мертв, мертв уже много лет.
Он думал, что месть свершена, но, судя по этой книге под названием «Сутра Сердца Гилсона II», дело еще не было закончено.
Прошло полчаса, и сомнения Азартного Змея постепенно развеялись.
Подлинность написанного не вызывала вопросов.
От детства до зрелости, сорок лет жизни – наивность, первые порывы, распутство, жадность, жестокость, ненависть – всё это живыми образами прыгало со страниц.
Помимо этого, там, конечно, была и совесть; даже у злодеев бывают сожаления, сочувствие и милосердие, даже они знают, что такое истинная любовь.
Человеческая натура – штука сложная, а каждый человек в отдельности соткан из противоречий и непредсказуемых переменных.
Такую книгу не смог бы написать даже сам Гилсон II, а уж подделать ее другим было и вовсе не под силу.
Азартный Змей мог лишь приписать происхождение этой «Сутры Сердца» артефакту, созданному кем-то на Сильном уровне, – на данном этапе это было единственным разумным объяснением.
Если отбросить вопрос существования самой книги, то кто же такой этот «Тяньи»?
Каковы его личность и цели?
Это становилось всё более интригующим.
Но сейчас ничто из этого не требовало спешки.
Самая важная задача была ясна: убийство.
Убийство врагов. Заклятых врагов.
Дом, работа, законная личность – если отбросить мелочи, на этих трех вещах строится жизнь современного человека в этом мире.
Семь лет назад Азартный Змей решил, что ему тоже всё это нужно, поэтому он покинул организацию, постепенно огрубел, и зверь внутри него впал в спячку.
А четыре дня назад к нему в дверь постучал Цяодунь и произнес имя: Гилсон II.
Той же ночью он сообщил, что этот граф всё еще жив.
Хотя внешне Азартный Змей никак не отреагировал, в ту секунду он всем сердцем почувствовал: ему необходимо убивать.
Привычка всегда иметь оружие в радиусе пяти метров, навык за минуту скрутить троих грабителей в банке, холодное суждение, решительность, доведенный до автоматизма быт, въевшиеся в подкорку повадки… от этого невозможно избавиться.
Драгоценный меч, спрятанный в ножнах, всё равно остается драгоценным мечом.
Зверь рано или поздно пробудится, и клыки его по-прежнему остры.
По сравнению с выстраданной мирной жизнью, упоение от личной расправы над врагом явно было куда притягательнее.
Огонь мести вспыхнул, и только реки крови могли его потушить.
И в этот самый удачный момент кто-то доставляет такую книгу, будто заранее провидя его шаги и обеспечивая мощнейшую поддержку.
Из книги Азартный Змей узнал, что Гилсон II за последние семь лет не просто набирал сторонников – его хитрость и глубина ума тоже претерпели колоссальные изменения.
У человека, утратившего большинство телесных функций, ментальные способности значительно возросли.
Той ночью семь лет назад он потерял сознание, когда его подвесили на веревках к внешней стене часовой башни.
Когда его разум прояснился, с момента покушения «Ада» прошло уже две недели.
Должно быть, местный офицер ХЛ оказался человеком весьма проницательным и способным.
Он не стал разглашать данные о потерях и не сообщал, выжил ли кто-то из важных персон.
Он просто тайно переправил все тела и выживших в другие регионы.
Вероятно, он боялся, что убийцы доберутся и до имперских госпиталей, а потому выбрал осторожную тактику.
Эта осторожность очень помогла Гилсону II, но в конечном счете своим спасением он был обязан собственной невероятной живучести.
Как говорится: «Убийцы и поджигатели носят золотые пояса, а строители мостов и дорог лежат без гроба». В реальности злодеи не всегда кончают плохо, в то время как хорошие люди зачастую живут жизнью хуже смерти.
Придя в себя, Гилсон II пережил период исступленного безумия.
Физические увечья бесповоротно изменили его жизнь – эта мучительная трансформация сломила бы любого, не говоря уже об энергичном и властном аристократе.
Столь чудовищный разрыв между «до» и «после» вполне мог раздавить волю человека.
Однако Гилсон II пошел по пути разрушения ради созидания.
Он взял себя в руки, превратив горе в силу.
Он вытравил лицо Азартного Змея в своей памяти, скрыл факт своего спасения, покинул родину, ушел в тень и почти ни с кем не общался лично.
Всё ради того, чтобы найти того ассасина и вернуть ему перенесенные страдания в тысячекратном размере.
За годы расследований Гилсон II глубоко проник в мир Сильных уровней, к которому обычные лорды никогда не прикасались, а также в самые темные закоулки, таящиеся под выбеленным фасадом имперской «эпохи процветания».
Разумеется, больше всего его интересовал «Ад», и со временем он узнал прозвище – Азартный Змей.
Но его враг, как и он сам, исчез бесследно.
Левый Дао поработал на совесть.
Если бы не то ограбление банка, Том Столл, белый воротничок из округа Кленовый Лист, никогда бы не слился воедино с Азартным Змеем, убийцей из «Ада»…
Азартный Змей сидел в комнате, целый день читая «Сутру Сердца» Гилсона II.
Не каждое слово в чужих мыслях имеет ценность, но он не пропускал ничего, выуживая любую крупицу полезной информации и восстанавливая каждый шаг противника за эти годы.
Спустя почти восемь часов концентрация Азартного Змея ничуть не ослабла.
За весь день он лишь съел сэндвич на обед и дважды отлучился в уборную.
Он по-прежнему выглядел бодрым; пистолет лежал под рукой, а сам он сидел в углу между дверью и окном.
Внезапно Азартный Змей замер и закрыл книгу – не потому, что закончил читать, а потому, что почувствовал неладное.
Он спрятал том во внутренний карман пиджака, взял пистолет и направился к выходу.
На этот раз он распахнул дверь и сразу вышел на парковку.
На соседней улице было немноголюдно.
Прежде чем кто-то успел заметить мужчину с оружием и среагировать, прогремели выстрелы.
Азартный Змей вскинул руку и открыл огонь.
Пули прошили тонированное стекло автомобиля, стоявшего у маленького отеля.
Оба выстрела точно поразили жизненно важные точки, мгновенно убив тех, кто сидел на передних креслах.
Прохожие в панике бросились врассып, подальше от грохота пальбы.
Завыли сигнализации нескольких машин, смолкнув лишь спустя полминуты.
И тогда раздались аплодисменты. Хлопал один человек.
Мужчина вышел из-за угла. На вид ему было лет сорок, полноватый, лысый, в свободном спортивном костюме – типичный местный житель, вышедший на вечернюю пробежку.
— Отличная стрельба. Впрочем, иного от ассасина из «Ада» и не ждешь. У вас в организации все такие умельцы?
Азартный Змей убрал пистолет.
Он понимал, что перед ним, скорее всего, Сильный, причем не из последних.
Для тех, кто поднялся выше Сильного уровня, пули не представляли серьезной угрозы.
Действовать опрометчиво, пока противник не раскрыл свои способности, – верный путь в ловушку.
— Эти двое не похожи на копов или солдат, и к ХЛ они отношения не имеют, — он проигнорировал вопрос незнакомца.
Лысый рассмеялся:
— Провал Цяодуня вынудил графа Гилсона поручить поимку тебя живьем мне. Я не люблю полагаться на чужую силу, к тому же вечно дергать местные власти – дело хлопотное.
— Значит, с этой минуты мне придется противостоять толпе наемников Гилсона, так?
— Вовсе нет. Тебе противостою только я. Если думаешь, что сможешь скрыться с моих глаз, ты жестоко ошибаешься.
— Тогда я просто убью тебя и перешагну через твой труп, — Азартный Змей остался совершенно невозмутим перед лицом чужой уверенности.
— Ха-ха-ха! Ладно, Азартный Змей. Нам о тебе известно достаточно. Хочу посмотреть, так ли ты крут, как болтают в слухах.
— Слухи… Хм, какой толк от пустой славы? Лучше доказывать мастерство делом. Раз уж я сжег свою тушечницу и книги, разбил цитру и разорвал картины, мне ничего не остается, кроме как вернуться на путь резни.
Взгляд Азартного Змея изменился; он снова стал тем хладнокровным хищником, каким был годы назад.
— Твоя жизнь – это только начало.