Глава 26: Охота окончена
С неба обрушилось гигантское сверло. Уклониться в сторону от этой внезапной атаки было невозможно: стоило буру вонзиться в море, как он неизбежно поднял бы мощный вихрь и течение, затягивая окружающую воду к центру. Чтобы не попасть в ловушку, оставался лишь один выход – вертикально нырнуть в самую бездну.
Бумажный Рыцарь просчитал это до начала атаки. Его противник по грудь ушел в ледяную воду, где трудно было найти точку опоры для маневра. Прямое столкновение казалось гибельной затеей, а если бы враг просто уклонился, ему всё равно пришлось бы уйти на глубину, оказавшись в пассивной позиции. Бумажный Рыцарь понимал: уровень врага, скорее всего, выше его собственного. Это была отчаянная ставка; лишь непрерывно накапливая преимущества, он мог вырвать шанс на победу.
Однако Кровавый Филин был совершенно иного склада. То, что другие сочли бы скверной тактикой, для него было именно тем ответом, который он жаждал дать.
Когда сверло оказалось меньше чем в двух метрах над головой Кровавого Филина, оно резко ускорило вращение. Хотя основание этого исполинского бумажного бура имело радиус в пятнадцать метров, его остриё было заточено до предела и метило точно в глаз Кровавому Филину.
Кровавый Филин вскинул руки, с хлопком соединив ладони. В то же мгновение сверло, вращавшееся со скоростью не менее двух тысяч оборотов в секунду, внезапно замерло, будто вкопанное.
Лишь более сильная сторона способна диктовать волю чужому движению. По всем законам физики Кровавый Филин должен был закрутиться вместе с буром, а его руки – от плеч до кистей – превратиться в кровавое месиво. Но в реальности он просто покачивался на поверхности моря, голыми руками остановив снаряд, почти в сто раз превышающий его размерами.
«Добиться такого одной лишь силой запястий… Неужели разрыв в могуществе настолько велик?», – Бумажный Рыцарь пришел к пугающему выводу, но продолжил холодный анализ ситуации: — «Скорость такая, что я даже не успеваю ее отследить. Что касается прочности, мое бумажное оружие не уступает золоту. Увеличив объем для набора массы, добавив ускорение свободного падения и вращение… а он остановил это так же легко, как если бы прихлопнул бумажную вертушку… Мое единственное преимущество сейчас – превосходство в воздухе, но и оно не дает абсолютной безопасности… Это поистине худший сценарий. Как кто-то вроде него достиг такой мощи?»
В этот миг бумажное сверло внезапно взорвалось, рассыпавшись на бесчисленные лоскуты. Они взмыли в воздух, а затем вновь соединились, образовав гигантскую плоскую поверхность. Подобно колоссальному одеялу, она накрыла морскую гладь площадью в тысячу квадратных метров прямо над головой Кровавого Филина.
— Решил закрыть мне обзор? — Кровавый Филин усмехнулся. — И что же он там замышляет? Какой-нибудь смертоносный прием…?
Порой звериные инстинкты оказываются точнее любых логических выводов. Бумажный Рыцарь и впрямь готовил нечто грандиозное. Его Сила была велика, почти безгранична, но физическая и ментальная энергия человека конечны. При предельной концентрации расход сил может быть незаметен, но стоит получить ранение или хотя бы на мгновение ослабить волю в затяжном бою, как усталость прорвет плотину. Это опаснее любого выпада врага. Бумажный Рыцарь знал, что промедление работает против него. В долгой битве его противник точно не падет первым. В лучшем случае сам он погибнет, а затем по этому сектору моря будет нанесен сокрушительный удар силами армии, флота и авиации. А значит, пора было выпускать козырь.
Кровавый Филин свистнул, терпеливо ожидая. Он не спешил убивать Бумажного Рыцаря, ведь это была игра в охоту, а в ней важно наслаждаться процессом. Решать, когда и как закончится эта партия, должен охотник, а не добыча.
Бумажное «одеяло» было лишь тонким слоем, на него ушло совсем мало материала; вся остальная бумага собралась в небе, постепенно принимая очертания змееподобного существа. Меньше чем через минуту лоскуты, закрывавшие обзор Кровавому Филину, тоже разошлись. За исключением крыльев, на которых держался сам Бумажный Рыцарь, каждый клочок бумаги в небе стал частью этого создания.
Вскоре из облаков проступила гигантская тень: тигриные усы и львиная грива, тело змеи, чешуя рыбы, оленьи рога и орлиные когти. Этот исполинский дракон, сотворенный из бумаги, выглядел как живой, обладая и формой, и духом. Свист ветра над морем теперь казался низким, величественным драконьим ревом.
— Вымышленное существо, значит… Любопытно, — Кровавый Филин посмотрел на парящего в небе бумажного дракона, и его лицо исказилось в азартной гримасе.
Как говорится, дракон не будет божественным, если человек, его создавший, лишен божественной искры. Этот летучий змей был козырем Бумажного Рыцаря. Кому-то использование Силы для создания столь сложной формы могло показаться бессмысленным – ведь проще было вылепить гигантские мечи или десятки тысяч дротиков. Но это не так. Логика здесь та же, что и в кулинарии: если подать два одинаковых на вкус блюда, одно из которых выглядит изысканно, а другое напоминает экскременты, едок явно предпочтет первое. Если привести более приземленный пример: одетая кукла может играть в комедии, тогда как голая кукла чаще всего становится героем фильмов ужасов…
В технике «Восемнадцать ладоней, покоряющих дракона» должен звучать драконий рык; в «Технике посоха, бьющего собак» обязателен посох; «Ладони печали» должны практиковать те, кто познал горечь утраты, а «Божественные мечи шести меридианов» обязаны разить точно в цель. Единство формы и духа – вот высшее царство мастерства.
Бумажный Рыцарь направил дракона в атаку. Поднятый им ветер еще издали вспенил морскую гладь. Раскрытая пасть была как раз такого размера, чтобы проглотить Кровавого Филина целиком. В мгновение ока половина тела бумажного змея ушла под воду. Кровавый Филин исчез – вероятно, он уже оказался в брюхе чудовища.
Средняя глубина Адриатического моря составляет менее пятисот метров, а в районе Венеции мелководье, особенно у побережья. Бумажный Рыцарь знал, что даже если дракона прижмет к самому дну, его бумажное тело выдержит давление, а значит, и Кровавому Филину ничего не сделается. Раз прямая атака не принесла мгновенного успеха, оставался один способ – утопить его. Не может же этот парень дышать под водой?
План был таков: дракон заглатывает Кровавого Филина, сворачивается в плотный клубок, а затем бумага внутри начинает уплотняться, облепляя врага мокрыми слоями. Слой за слоем, без малейшего зазора, она должна была сковать его, подобно тому как заливают бетоном саркофаг мумии. Будь он хоть трижды зомби, ему придется умереть снова.
Но под водой всё пошло иначе. Кровавый Филин, широко расставив ноги, стоял на нижней челюсти дракона, а руками упирался в верхнюю, не давая пасти сомкнуться.
«Как и ожидалось, это не просто смена облика: сила укуса под водой даже больше, чем у того сверла», – подумал про себя Кровавый Филин.
Чем дальше Бумажный Рыцарь находился от своих творений, тем слабее становились его способности. Филину становилось всё труднее удерживать челюсти, а с ростом давления воды начали ныть и легкие. Пасть бумажного дракона вот-вот должна была захлопнуться. Поза Кровавого Филина напоминала мифического Паньгу, который продолжает подпирать небо, несмотря на жесточайшее расстройство желудка. Но в этот критический момент наступил перелом: поблизости кто-то был!
Сперва Кровавый Филин подумал о Фару, которого ранее выбросило в воду, но тут же отбросил эту мысль. Тот малый наверняка уже пришел в себя и давно удрал на берег. Обычный человек за такое время в море утонул бы раз десять. Значит… в таком месте это могла быть только армия. Где-то рядом должна быть подлодка ХЛ.
Как бы то ни было, наличие людей поблизости пошло на пользу. Силы Кровавого Филина вновь начали расти, и он мощным рывком буквально разорвал пополам голову дракона. Вырвавшись из хватки чудовища, он взмахнул руками, создавая мощное течение на самом дне, и с поразительной скоростью, подобно акуле, устремился к поверхности.
Как только Кровавый Филин разорвал контакт с бумагой, Бумажный Рыцарь потерял его след. Ночью разглядеть что-либо под водой невооруженным глазом было невозможно. Оказавшись в неведении, он отозвал бумажного дракона обратно в небо, чтобы обдумать дальнейшую стратегию.
Кровавый Филин вынырнул, жадно глотнул воздуха и недовольно проворчал:
— У этого парня слишком мало негативных эмоций, это создает проблемы. На суше было бы плевать, но в море я в невыгодном положении. Хватит игр, я просто убью его.
С этими мыслями он ударил по воде и, вопреки всем законам физики, подскочил на десятки метров вверх.
В этот момент Бумажный Рыцарь заметил противника. Голова дракона к тому времени уже была восстановлена, и он снова направил змея на Кровавого Филина, намереваясь повторить прежний маневр.
В той точке, где траектория падения Кровавого Филина пересекалась с поверхностью, плавал обломок льда. Пусть его площадь была не больше квадратного метра, этого хватило. Плавучести воды и той крохотной опоры, которую лед дал ногам Филина, было достаточно, чтобы он провел сокрушительную контратаку прямо из прыжка.
Летучий дракон пикировал с неба по диагонали, а Кровавый Филин несся ему навстречу. На этот раз змей действительно проглотил врага, но тут же его голова начала распадаться – взрываться слой за слоем изнутри, превращаясь в небе в рваный цилиндрический шлейф из бумажных ошметков.
Инерция Кровавого Филина, пробившего дракона насквозь, не угасла, и он устремился прямиком к Бумажному Рыцарю. Тот почувствовал внезапную резь в груди, от которой на миг перехватило дыхание. Внезапное и насильственное разрушение его сконцентрированной Силы нанесло тяжелый удар по организму.
Кровавый Филин наконец оказался перед Бумажным Рыцарем. Развернувшись всем телом, он нанес удар локтем. В этот раз бумажные крылья Рыцаря не обернулись вокруг хозяина коконом, а выстроились многослойным щитом перед ним, пытаясь поглотить всю мощь удара.
Клочки бумаги медленно посыпались вниз, словно перья, а тело Бумажного Рыцаря, подобно пушечному ядру, отлетело в сторону доков и рухнуло в груду обломков. Вода в месте падения взметнулась столбом, будто от прямого попадания снаряда.
— А эта бумага умеет держать удар… — Кровавый Филин прикинул, что Бумажный Рыцарь, скорее всего, выжил. Несколько лет назад он проводил эксперименты и знал: даже если ребра раздроблены и пронзили внутренние органы, человека еще можно спасти.
Кровавый Филин снова опустился на воду и невольно чихнул. Он слишком долго пробыл в холоде; его тело начало страдать от обезвоживания. Чувствовал он себя паршиво и уже раздумывал, не доплыть ли до берега, чтобы выковырять Бумажного Рыцаря из грязи и песка и добить его окончательным ударом…
Однако дюжина инфракрасных прицелов, заплясавших на его теле, заставила Филина передумать. Эти мерцающие красные точки означали шквал огня механизированных частей. Он тут же глубоко вдохнул и ушел под воду. Спустя две секунды место, где он только что находился, в течение минуты поливали огнем из бесчисленных пулеметов и пушек с разных направлений. Вода кипела от взрывов, но на поверхность не всплыло ни капли крови. Казалось, ни один выстрел не достиг цели.
Кровавый Филин плыл быстрее подводной лодки, а радары не могли засечь одиночного человека, так что он благополучно скрылся, завершив эту хаотичную ночь… После того дня в СМИ бесконечным потоком посыпались репортажи. Официальное объяснение гласило: «террористическая вооруженная атака группировки Стальной Закон против мирного населения». В каком-то смысле это было правдой, ведь Кровавый Филин формально был гражданским лицом, а Камо Боттерини, Генеральный инспектор Святого города и обладатель Святого Креста, изначально прибыл именно за его головой.
Белый крест, запечатленный многочисленными свидетелями и на фотографиях, назвали особым видом фейерверка. Последовавшие за этим небольшие цунами и взрывы списали на последствия обычных военных столкновений.
Некоторые скептики выкладывали в сеть свои размытые видеоролики, распространяя слухи о «белом вихре и гигантских драконах». Но эти голоса быстро тонули в комментариях вроде: «Это трейлер новой игры?», «Тизер к фильму?», «Слишком топорный фотошоп» или «Жена, выходи скорее, тут бога показывают». Вскоре всё превратилось в нелепые байки, которые постепенно затихли. В общем, хотя инцидент и наделал шума, улегся он на удивление быстро.
Бумажный Рыцарь был отправлен в госпиталь, а Фару стал героем. Получив нокаут с одного удара, этот малый тихо сбежал и в смятении выбрался на берег, но позже всё равно сумел приписать себе заслуги. Это был испытанный метод ХЛ для успокоения народа: правительство непобедимо, а слава должна принадлежать подполковнику ХЛ, который мудро командовал нашими несокрушимыми войсками для защиты граждан.
И никто никогда не узнает, что в этом деле был замешан один странный офицер полиции.