Глава 28: «Хватит мечтать.»
Договорив, Гу Лин вновь перевела взгляд на Алую Пандору в руке Тянь И:
— Бриллиант оставь себе на память. Отныне всякий раз, когда ты будешь видеть эту вещицу, ты будешь вспоминать…
Она осеклась, заметив, как на лице Тянь И вдруг проступила свирепая ухмылка. На его лбу вздулись вены – явный признак того, что он достиг предела выносливости, крайнего возбуждения и находился на грани полного безумия… — Ха-ха-ха-ха-ха-ха! Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!! — Тянь И разразился неистовым смехом; по лицу потекли слезы и слюна. Он хохотал, словно в разгаре психотического припадка, целых две минуты, прежде чем успокоиться, сделать несколько глубоких вдохов и совершить нечто еще более странное.
Парень сунул бриллиант в карман, поправил воротник, устремил взгляд в небо под углом сорок пять градусов, упер левую руку в бок, а правую поднял на уровень глаз, указывая ввысь.
Замерев в этой позе на три секунды, Тянь И начал танцевать… Да, он танцевал. На вершине Триумфальной арки, перед сестрой Консультанта, в этот весьма напряженный момент – он танцевал.
В одной песне были хорошие слова: «Разве нельзя петь без мелодии? Но я могу танцевать и без ритма».
Под мощный бит, звучащий в его воображении, Тянь И пустился в пляс, исполняя диско, популярное в начале восьмидесятых. Суть этого танца заключалась в том, чтобы забыть о своей личности, статусе и воспитании, сбросить все маски, мешающие сорваться с цепи и неистово кружиться, отдаваясь свободной импровизации под сильный музыкальный ритм.
Утрированные движения Тянь И, его ликующее выражение лица и несдержанное поведение не вызвали никаких перемен в невозмутимом облике Гу Лин. Он лишь в очередной раз подтвердил свою низкую репутацию в глазах дамы.
— Итак, ты либо сошел с ума от потрясения, либо… — Гу Лин предприняла еще одну попытку заговорить с ним.
Однако Тянь И перебил ее прежде, чем она успела закончить:
— Ответь на звонок.
— Что… ты сказал? — Гу Лин слегка опешила, в ее голосе прозвучало подозрение. Но стоило ей произнести это «что», как ее телефон действительно зазвонил.
Гу Лин взглянула на определитель номера. Звонил тот самый подчиненный, которого она отправила подальше, поручив вести видеосъемку этой локации.
Нажав кнопку ответа, Гу Лин поднесла телефон к уху. На том конце никто не произнес ни слова, зато гремела очень ритмичная музыка в стиле диско… — Сегодня утром, когда твой подчиненный отошел в уборную, на него напал и заменил его монстр, сидевший в засаде в туалете… — Тянь И перестал танцевать, оправил одежду и направился к Гу Лин. — …Можешь убедиться сама.
Взгляд Гу Лин был прикован к лицу Тянь И, все ее тело застыло. Тем не менее она произнесла в трубку:
— Кто это?
— Тебе стоит знать, кто я. — Голос на другом конце провода определенно не принадлежал человеку, которого назначила Гу Лин.
Гу Лин мгновенно осознала личность собеседника:
— Тёмная Вода?!
К этому моменту Тянь И уже подошел к ней вплотную и протянул руку:
— Можно мне сказать ему пару слов?
Гу Лин практически швырнула телефон в руку Тянь И, издав холодный смешок. Сейчас она была в ярости, понимая, что Тянь И победил, а до этого момента лишь прикидывался дурачком. Его игра была поистине великолепной – он полностью обвел ее вокруг пальца.
— Алло? А, это я, — сказал Тянь И, после чего повернулся и махнул рукой в определенном направлении. — …Отлично сработано, можешь отходить. — Сказав это, он повесил трубку.
— Благодарю, — Тянь И протянул телефон обратно Гу Лин.
— Не стоит. Все, к чему прикоснулся такой человек, как ты, лучше сжечь. — Гу Лин свирепо посмотрела на Тянь И, не выказывая ни малейшего намерения забирать аппарат.
— Я ведь и твоей руки касался, знаешь ли, — хмыкнул Тянь И.
— Хочешь превратиться в пепел и вернуться в книжную лавку? — Пригрозила Гу Лин. — …Хе-хе… Ладно, ладно, больше не смеюсь, и ты не сердись. — Тянь И продолжил:
— Надеюсь, ты сможешь сохранить ту холодную и надменную манеру, что была у тебя только что, чтобы в нашем общении не возникло преград. Я не силен в разговорах с женщинами, которые ведут себя как вздорные мегеры.
— Хм… Разве вы с Лунным Демоном не ладили довольно неплохо? — Гу Лин была вне себя от ярости, и слова вырвались у нее прежде, чем она успела подумать. Она пожалела о них в ту же секунду.
— А? Ты имеешь в виду… — Тянь И только-только сдержал улыбку, но теперь на его лице снова заиграла слащавая ухмылка.
— Только попробуй это сказать! — Оборвала его Гу Лин.
— Тогда забудь, давай поговорим о серьезных вещах. — Тянь И понимал, что на этом тему стоит закрыть. Когда мужчина говорит с женщиной, чувство юмора с умеренным поддразниванием – это остроумие; излишняя же агрессия – это просто хамство, которое лишь вызывает неприязнь.
— Когда ты меня раскусил? — Первой спросила Гу Лин.
— Три дня назад, — ответил Тянь И. — До того дня, как ты появилась, я все еще был в твоей ловушке, совершенно ничего не подозревая. К несчастью для тебя, в критический момент, когда твой грандиозный план был близок к успеху, ты предстала предо мной и допустила оплошность. Посему, после твоего ухода я задействовал свою способность для разведки города, желая увидеть, что за фокусы ты выкидываешь. После первого же беглого взгляда я провел более глубокое расследование тем же днем и обнаружил, что с момента моего прибытия в Париж множество кадров и Сильных из Серебряной Тени проникали в город группами. Это явно указывало на крупную операцию. Сопоставив твои предыдущие слова и действия, я поразмыслил с точки зрения генетики, насколько же ты можешь быть глупее Консультанта… Короче говоря, примерно за полдня я во всем разобрался.
Гу Лин возразила:
— Невозможно. Разве я сказала в тот день что-то такое, что могло вызвать подозрения?
Тянь И пожал плечами:
— Самые первые твои слова были крайне подозрительны. Когда я проснулся, ты не поздоровалась, не перешла к делу и даже не высмеяла мой тогдашний рыжий цвет волос. Вместо этого ты сразу начала рассуждать о бумажных книгах и электронных читалках, в итоге заключив, что я очень ностальгирующий человек. — Он усмехнулся: — Одно это вступление было крайне ненормальным. Помнишь нашу первую встречу? Ты не просто задавала вопросы, ты высказывала мнение и выдвигала требования. Это показывало, что на тот момент твоя цель была предельно ясна. Но глядя на тебя три дня назад… Твоими первыми словами была пустая болтовня, ты даже шутила со мной. Войдя в мою комнату, ты даже не собиралась меня будить. Все это указывает на то, что у тебя не было никаких срочных дел, которые ты хотела бы со мной обсудить. Так зачем же ты пришла? Я тут же задал тебе этот вопрос, на что ты ответила: «Просто зашла проверить твои успехи». Эта фраза и стала самым очевидным промахом. Ты отслеживала мои передвижения, могла легко пробраться в мой номер и знала, что смотреть нужно в ноутбук, не трогая ничего другого. Мой телефон лежал на прикроватной тумбочке ровно в том же положении, что и перед сном, не сдвинутый ни на полсантиметра. И самое странное: ты никак не прокомментировала мой нелепый облик Рыжего. Неужели ты так долго пялилась на мое спящее лицо, что успела привыкнуть?
— На самом деле ответ очень прост, — продолжал Тянь И. — …За мной постоянно следили твои люди. Конечно, я предполагал, что ты можешь так поступить по моем прибытии в Париж, но просто не хотел в этом убеждаться – ведь следишь ты за мной или нет, это никак не мешало моему плану кражи. Но в тот миг, когда ты произнесла те слова, все стало слишком странным. Мои успехи… разве ты их не знала? Ты, Гу Лин, стала бы использовать такую нелепую отговорку, чтобы отделаться от меня? И тут я получил психологическую подсказку: ты контролируешь нечто такое, о чем я не знаю. А причиной твоего визита три дня назад было желание похвалиться.
В этот момент Гу Лин вспомнила реакцию Тянь И на ее слова несколько дней назад… Тянь И несколько секунд смотрел на нее странным взглядом, а затем расхохотался. Только он знал, что означал тот смех… — Значит, уже тогда ты решил подыграть моему плану, — задумчиво произнесла Гу Лин, искренне пораженная. В тот день в отеле Тянь И только проснулся и за пару фраз, ведя, казалось бы, ленивую беседу со слипающимися глазами, на самом деле подметил тончайшие изменения во всей комнате.
Тянь И подтвердил:
— Верно. Раз уж тебе так нравится хвалиться, я решил дать тебе порадоваться еще раз, чтобы ты могла как следует выговориться, как только что. Чтобы в самый последний момент я мог перевернуть твою победу и насладиться удовольствием от твоего унижения. — Он помолчал несколько секунд и добавил: — Прости, последняя фраза прозвучала двусмысленно, я забираю ее назад.
— Не стоит, мне не нужно твое сочувствие. Какими бы изящными ни были твои формулировки, это не изменит моего мнения о тебе, — равнодушно ответила Гу Лин. Сейчас она уже заметно успокоилась.
Тянь И продолжил:
— Тогда я продолжу. Короче говоря, залогом твоей излишней самоуверенности в тот день было то, что люди и план Серебряной Тени были полностью готовы к действию в любой момент, а ты дала мне целый месяц – с огромным запасом. Вероятно, изначально ты намеревалась сказать еще несколько провокационных фраз, чтобы подстегнуть меня, но не ожидала, что я сразу заявлю о готовности все сдать к полуночи второго июля. Потребность в дальнейших провокациях отпала. Поразмыслив, ты выбрала это открытое возвышенное место для встречи, а затем вернулась к развертыванию операции, ожидая, когда я заглочу наживку. У меня же было целых три дня и бесчисленное множество способов сорвать твой план по моей подставе, и в итоге я выбрал самый подходящий.
— До этого самого момента Тёмная Вода безупречно играл роль твоего подчиненного, — Тянь И сделал паузу. — …Он также прибыл в назначенное место в назначенное время для съемки, с той лишь разницей, что меня на этой записи нет. Те, кто посмотрит это видео, увидят следующую сцену: таинственная красавица стоит на вершине Триумфальной арки и с триумфальным выражением лица беседует с кем-то неизвестным. А фоном за ее спиной служит Париж в море огня. Однако… мы с тобой разные. Тебя почти никто не знает. Как и в случае с Консультантом, секретность твоей личности почти безупречна. Заказчик не мог тебя встречать, Империя не найдет твоего изображения, и даже твои подчиненные могли не видеть твоего лица.
Тянь И сделал несколько шагов вперед и остановился перед Гу Лин – их разделяли считаные дюймы:
— Если я проведу небольшую постобработку отснятого материала, поместив рядом с твоим лицом строчку текста: «Гу Лин, лидер Тени». А затем пущу бегущую строку внизу экрана: «Женщина, уничтожившая Париж». И после этого предам запись огласке, сделав тебя такой же знаменитой, как я. Как только Империя и различные организации сопротивления подтвердят твою личность, общественность тоже быстро тебя узнает. В такой ситуации осуждение людей со всего мира падет не на организацию Серебряная Тень, а на тебя одну.
— Я понимаю. Теперь ситуация под твоим контролем, и у тебя есть все основания выдвигать требования. — Выражение лица Гу Лин осталось прежним, она была спокойна:
— Говори, чего ты хочешь?