Весь остаток февраля Чикаго – от Линкольнвуда до Бернема, от аэропорта Мидуэй до берегов озера Мичиган – утопал в крови. Убийства совершались на каждом углу.
На запруженных улицах и в глухих переулках, в такси и на станциях метро, в парикмахерских, на заводах, в частных домах и даже на виллах богатых северных кварталов – прямо под носом у аристократии – повсюду находили тела членов мафии. Это была война в самом подлинном смысле слова.
Ситуация развивалась вопреки ожиданиям Девитта: семья Луккезе не получила особого преимущества от этой череды взаимных покушений. Люди семьи Дженовезе вовсе не собирались послушно сбиваться в кучи, подставляясь под засады.
Пока шла война, торговля сетевым сплавом почти не двигалась с места. У Джозефа не хватало на это времени; каждый официальный член семьи находился в смертельной опасности, пока не наступит мир.
Первого марта терпение Девитта лопнуло. Он решил отправиться к Майку, который после той ночи переговоров исчез, словно посторонний, – вероятно, забился в своей конуре, до смерти напуганный перспективой быть убитым.
Майк жил на третьем этаже арендованного многоквартирного дома. Соседи его были людьми сомнительными, а плата за жилье – грошовой, под стать тому месту, где жил сам Девитт, когда только прибыл в Чикаго.
Постучав несколько раз и не получив ответа, Девитт крикнул через дверь:
— Открывай, Майк, это Девитт. Если дома никого нет, я выламываю дверь.
Внезапно внутри послышалось движение… Майк приоткрыл дверь на длину цепочки. Он опасливо глянул по сторонам и велел Девитту:
— Обернись.
— Что? — Нахмурился Девитт.
Майк пояснил:
— Откуда мне знать, не целится ли тебе кто-нибудь в спину под углом, который я не вижу? Развернись, я должен проверить.
Девитт склонил голову набок:
— Слушай, если тебе так хочется поглядеть на мужиков, крутящихся на месте, я могу посоветовать пару специфических баров. А теперь открывай эту чертову дверь, не заставляй меня ее крушить.
Майк закрыл дверь, скинул цепочку и снова распахнул створку.
— Что тебе нужно? — Спросил он.
— О, значит, теперь мы будем болтать в коридоре, чтобы местные сутенеры и барыги слушали мафиозные байки? — Съязвил Девитт. — Знай я об этом, захватил бы рупор и орал тебе снизу.
— Ладно, ладно, заходи, — вздохнул Майк. Он отступил, пропуская гостя, еще раз осторожно оглядел коридор и захлопнул дверь.
— Чем ты тут занимался? Смотрел жесткое порно? — Девитт, чувствуя себя как дома, принялся осматриваться, и в итоге его взгляд замер на экране ноутбука, стоявшего на столе.
Майк тут же подскочил и захлопнул крышку:
— Эй! Уважать чужую частную жизнь – это вежливо.
Девитт развел руками:
— Форум клуба «Опиум»? Ну и странные у тебя хобби. Ты что, втайне коллекционируешь кальяны в шкафу?
— Опиумный клуб – это не про наркотики… — возразил Майк. — Это такое братство для стариков на пенсии. Просто название такое выбрали.
— А-а, ты про те организации, где престарелый рабочий класс собирается попыхтеть трубками, попить пива и сходить в сауну? — Продолжал словесную атаку Девитт.
— Да, в этих группах полно чокнутых пенсионеров, включая одного моего дядю по материнской линии. У тебя есть другие вопросы?
Девитт небрежно прикурил сигарету:
— Думаю, нет, потому как мне вряд ли когда-нибудь светит роскошь ухода на покой.
— Ха, намекаешь, что умрешь молодым? — Хмыкнул Майк.
— Нет, — ответил Девитт. — Я буду спать в своем гробу, сжимая в руках власть и деньги. У меня будут королевские похороны, а после смерти я стану идолом, которого бесчисленные последователи будут пытаться превзойти.
— Мечтай больше…
Девитт почувствовал, что пора переходить к делу.
— Члены семьи Дженовезе оказались крепче, чем я воображал, — сказал он. — Мое терпение кончилось, Майк. Мне нужна информация, которая позволит нанести решающий удар.
— Я же говорил: после той ночи переговоров они сменили все телефоны и секретные способы связи в сети. Теперь у меня нет возможности узнать, как они общаются, — Майк заговорил раздраженно. — И кстати, если ты забыл из-за своей дырявой памяти, я напомню: это ты так самодовольно ляпнул им, что я хакер. Вот и результат.
— Майк, ты слишком серьезен. Я планировал сделать тебя своим помощником, а ты вечно жалуешься на объективные трудности, — небрежно бросил Девитт.
— Объективные трудности? В первый же день знакомства ты сказал, что тебе нужна моя техническая поддержка. А потом, пока я в машине воровал данные, ты перебил всех и выкинул тела в озеро.
— Я не мог иначе, — начал оправдываться Девитт. — Сперва я хотел просто их ограбить и отпустить, но кто ж знал, что их сопротивление и упорство окажутся выше моих ожиданий.
— Ладно, пусть так, — продолжил Майк. — По крайней мере, ты догадался заранее положить в багажник два комплекта полицейской формы для побега, а сожженная машина не оставила следов. Но во второй раз ты в открытую сдал меня толпе вооруженных и яростных убийц.
— Чего ты нервничаешь? — Добавил Девитт. — Мое положение тогда было опаснее твоего. К тому же я все подготовил: разве ты не принял заранее защитный препарат WM2030?
— Когда ты давал мне таблетки перед выходом, ты сказал, что это витамины и два с половиной миллиграмма транквилизатора.
— Ты выглядел таким дерганым, будто женщина в самый разгар менопаузы. Я решил, что такое объяснение сэкономит нам время и силы.
— Ладно, — сказал Майк. — Теперь ты хочешь информацию для «решающего удара». Думаешь, я могу наколдовать местонахождение важной шишки из семьи Дженовезе, как фокусник?
— Да, иначе зачем бы я пришел? — Ответил Девитт так, будто это было очевидно.
— Ну ты и бесстыжая сволочь, — Майк вздохнул. — Жди здесь.
С этими словами он подхватил ноутбук и ушел в соседнюю комнату. На самом деле Девитт не слишком хорошо знал китайский, так что не совсем понял первую фразу Майка, догадавшись лишь, что тот ругается.
Прошло пятнадцать минут. Девитт выкурил уже три сигареты; если бы пришлось ждать дольше, он бы, пожалуй, перешел на марихуану. Наконец Майк вернулся, держа в руках свежеотпечатанный листок бумаги.
— Держи, ублюдок. Это отель. Номера я не знаю, придется искать самому. С вероятностью выше восьмидесяти процентов Фрэнк Дженовезе сейчас там.
Девитт приподнял бровь:
— Позволь спросить, как ты это сделал?
Майк нетерпеливо пояснил:
— У Фрэнка Дженовезе дела с полицией, и в такой особый период их контакты становятся чаще. У того офицера есть выделенный номер для связи с мафией, который обычно не меняется – я раздобыл его давным-давно. Так что я просто проверил записи звонков и отследил перемещения этого копа за последние несколько недель. Помимо участка, дома, его привычных магазинов и зафиксированных мест преступлений, осталось несколько общественных мест, где он задерживался на сравнительно долгое время.
— …Потом я отметил эти точки на карте города, составил диаграмму и очертил область. Зная характер Фрэнка, он никогда не стал бы рисковать встречей с полицейским слишком далеко от своего убежища, так что он точно в этом радиусе.
— …В крупных отелях слишком людно и они на виду, там он не останется. Поэтому я взломал компьютеры всех малых и средних отелей в округе, применил метод исключения, отсеяв тех, кто регистрировался под настоящими именами, и вуаля… вот результат.
Девитт оцепенел секунд на пять.
— Хм… — Он взял листок с несколькими строчками текста. Решив больше не провоцировать этого домоседа, он сменил тему:
— Э-э… Майк, ты все время торчишь в городе; тебе разве не нужно возвращаться в университет?
— Нужно, — ответил Майк. — Я почти не хожу на занятия, но в следующем году все равно получу диплом. Не спрашивай как. Если больше ничего не нужно – проваливай.
Девитт покинул квартиру Майка в тайном восторге. Похоже, Майк был редким талантом. Такого человека нужно сделать своим личным доверенным лицом, а не достоянием семьи Луккезе.
Хотя у Девитта были собственные планы, сейчас ему приходилось опираться на мощь Луккезе. Приоритетом было схватить или убить Фрэнка Дженовезе, чтобы как можно скорее закончить войну. Если она затянется, Джозеф Луккезе – а он не из тех, с кем стоит шутить – может внезапно окрыситься… Ведь от этого старого лиса всего можно ожидать.
Час спустя в отеле, который отметил Майк.
Сэмюэл Дженовезе разговаривал со своим братом Фрэнком.
— Вчера пали еще трое наших. За последнее время мы потеряли много людей, в том числе и серьезных бойцов, — возбужденно говорил Фрэнк. — Но семье Луккезе точно не лучше. Джозеф Луккезе и Томми Гальяно давно не показывались на публике, их особняки пустуют. Это беспрецедентная схватка; в безопасности нет никто. Только полностью уничтожив противника, мы сможем заявить о победе. И победителями будем мы.
— Твой дружок-офицер может оказать более конкретную помощь? — Спросил Сэмюэл. — Аппетит у него огромный, а вот возможности, кажется, весьма ограничены, не так ли?
— Я уже дал указание Артуру помочь нам с арестами людей Луккезе, бывали случаи, когда их валили прямо на месте. Но это все, что он может. В конце концов, копы не могут просто так убивать людей, а без реальных улик – если ребята Луккезе не сопротивляются – они быстро выходят из участка, — объяснил Фрэнк. — Если мы будем слишком сильно полагаться на силы Артура, его быстро раскусят коллеги. Сейчас, чтобы вернуть инициативу, мы можем рассчитывать только на своих ликвидаторов.
Сэмюэл глубоко затянулся сигаретой:
— Тогда, если понадобится, ОНилу тоже придется вступить в дело.
Легок на помине: ОНил внезапно ворвался в комнату без стука.
— Босс, второй босс, снаружи творится что-то странное.