Глава 4: «Сильнейший мутант.»
Под маской Зеркального Лика скрывалась темно-пурпурная кожа. Лишь в самом центре лица, вокруг глаз, носа и рта, она оставалась гладкой и человеческой. Но от скул, подбородка и линии роста волос наружу расползалась черная змеиная чешуя.
— Вот что твой босс оставил мне, — произнес Зеркальный Лик, снимая перчатку с левой руки. Его ладонь была такой же темно-пурпурной и гладкой, как у человека… Однако вся тыльная сторона кисти была покрыта черной змеиной чешуей.
По лицу и рукам нетрудно было догадаться о состоянии всего остального тела.
Кровавый Филин никогда не судил о людях по внешности. Он мог использовать ядовитые слова, атакуя чужие изъяны, но это делалось лишь ради того, чтобы вывести противника из равновесия. Внутренне же он относился ко всем одинаково – будь перед ним туша, похожая на монстра, или хрупкая девушка. В его глазах уровень опасности мутанта никак не зависел от его облика.
— И какое это имеет отношение к твоей силе? — Кровавый Филин задал самый важный вопрос.
Зеркальный Лик начал неспешный рассказ:
— В моей семье из поколения в поколение передавалась история… Нет, это не история, а несмываемое проклятие. — Когда он говорил обычным голосом, из горла нет-нет да и доносился странный шорох, который он не мог скрыть. — Один из моих предков в четырнадцатом веке был неразрывно связан с легендой о сокровищах тамплиеров. Говорят, спасаясь от погони, он объединился со злым Колдуном, от которого получил некий дар, обретя необычайные способности.
— …Но мой предок знал: истинная природа этой силы – демоническое существо, являющееся лишь в самых жутких кошмарах. Он боялся, что однажды эта проклятая мощь породит монстров среди его потомков.
Зеркальный Лик замолчал, негромко хмыкнул, а затем разразился громким смехом, в котором, пожалуй, было больше скорби и боли, чем веселья.
— Посмотри на меня, Кровавый Филин. Я родился нормальным ребенком, но после двенадцати лет постепенно стал тем, кем являюсь сейчас.
— И что с того? — Ответил Кровавый Филин. — Таких, как ты, мутантов – полно.
— Мутантов? — Громко воскликнул Зеркальный Лик. — Ха-ха-ха-ха… На дворе стоял четырнадцатый век! Как, по-твоему, тогда объясняли людям, кто такие мутанты?!
— И всё же… — По сравнению с собеседником Кровавый Филин сейчас казался удивительно спокойным.
— Я скрывался, убил множество людей и стал причиной смерти еще многих. Любой, кто приближался ко мне, находил свой конец – вне зависимости от того, были ли его намерения добрыми или злыми. Я жил в уединении десятилетиями, пока Империя не объединила мир. Они занимали каждое место, до которого могли дотянуться, осваивали каждый клочок земли, и я лишился своего убежища.
— …Оказавшись в двадцать первом веке, я обнаружил, что в мире полно таких, как я. Позже я узнал, что подобные обладатели способностей существовали и в древности, просто у людей в те времена не было научно-фантастических фильмов и романов, как не было и интернета для распространения слухов.
— …За последний век я пережил многое, и поворотным моментом стал тот день… Когда я встретил твоего босса, Тяньи.
— …Он вел против меня свою игру, использовал меня точно так же, как сейчас использует тебя и твоих товарищей. Когда его партия закончилась, я стал для него мусором. Тогда его извращенное чувство юмора заставило его открыть мне правду. Хотя, конечно, это была правда, которую я сам отчаянно пытался у него выкупить.
Кровавый Филин продолжил:
— Понимаю… Проклятие твоей семьи связано с Тяньи, не так ли?
— Не просто связано, он несет за него полную ответственность! — Проревел Зеркальный Лик. Затем он перевел дыхание, взял себя в руки и продолжил:
— Когда его игра закончилась, он думал, что я попал в его ловушку и погиб, но моя жизнь оказалась крепче, чем он воображал. С тех пор у моего существования появилась цель. Впервые я понял смысл жизни. Он состоял в том, чтобы убить Тяньи. Навсегда! Столетия не прошли даром. У меня было слишком много времени для учебы – я постигал и знания, и искусство убивать. Поэтому, когда я приступил к делу, результаты не заставили себя ждать.
— …Я создал этот костюм, способный блокировать мутантов, а чтобы применять свои способности в бою, изготовил эту маску. Я подготовил всё для мести. Но Тяньи надолго затих, и его невозможно было найти. До тех пор, пока в прошлом году он снова не вышел на историческую арену, и мир, как и следовало ожидать, не погрузился в новую эпоху хаоса.
Кровавый Филин произнес:
— Очень хорошо, у тебя есть веская причина убить его. Но я всё еще не понимаю, как это относится к твоей силе?
— Хе-хе… Напрямую. — Зеркальный Лик усмехнулся. — «Дар», который твой босс когда-то вручил моему предку, был поистине щедрым. Согласно семейной легенде, истинная форма этой проклятой силы – гигантский чёрный змей. Я провел расследование, и, похоже, это некий могущественный злой бог. И еще… лишь недавно я кое-что заметил. — Он небрежно взмахнул рукой, и несколько капель черной жидкости брызнули на землю. Бетонный пол тут же начал разъедаться, испуская черный дым. — Ты видел мою способность; она относится к категории «Пространственно-временное наведение» и позволяет мне управлять отражениями в зеркалах. Но когда я заполучил фрагмент вечного ядра, я непреднамеренно постиг знания клана Темной Воды… Кажется, так они называются. В любом случае, прикоснувшись к их мудрости, я внезапно осознал, что отличаюсь от любого другого мутанта в этом мире. Я обладаю гораздо большим, чем просто одной способностью.
Кровавый Филин одновременно думал о нескольких вещах. Во-первых, Тяньи действительно не был человеком – это можно было понять по окутывающему его «греху», но теперь, когда этот тип упомянул такую немыслимую дату, как четырнадцатый век, «нечеловеческая» природа Тяньи подтвердилась окончательно. Во-вторых, если этот человек не лгал и действительно мог использовать в бою несколько способностей, его силу следовало переоценить. В-третьих, термины «вечное ядро» и «клан Темной Воды», прозвучавшие из уст того, кто не принадлежал ни к одной организации, указывали на то, что он действительно усвоил знания, скрытые во фрагменте. Вероятно, именно этот факт заслуживал наибольшего внимания.
Зеркальный Лик продолжал свой рассказ:
— Когда я обрел эти знания… Нет… Я бы сказал, эти истины, я наконец понял, что я не монстр, а избранный элитный воин! В моей семье за столько поколений не было никого подобного мне. Все они жили как обычные люди, отмеренные им десятилетия, и умирали в спешке. Некоторые даже не пробуждали свои силы, и никогда не было случая, чтобы кто-то владел двумя способностями одновременно. — На его темно-пурпурном лице внезапно отразилось высокомерное, азартное выражение:
— Но я… я обладаю всей мощью Чёрного Змея! Даже в вечном ядре не все силы Чёрного Змея были зафиксированы, потому что каждая цивилизация, столкнувшаяся с ним лицом к лицу, была стерта с лица земли без исключения. Клан Темной Воды уцелел лишь благодаря тому, что скрылся под руководством Спикера.
— …Однако даже известных сил уже более чем достаточно. Я пробовал использовать каждую способность, описанную в ядре. Это чувство… будто дремавший во мне долгие годы инстинкт наконец пробудился. С каждым новым пробуждением мое физическое и ментальное состояние улучшалось. Вскоре я достиг уровня мутанта класс Свирепый. Использование энергии стало до смешного простым. То, что я когда-то считал недосягаемым пределом, оказалось легко преодолимым препятствием.
— …По традиции, как сильнейший обладатель этой способности – а я, вероятно, единственный такой за всю историю – я могу дать ей имя. Я называю её – Хаос. — Зеркальный Лик снова надел маску. — Среди людей никогда не будет мутанта сильнее меня… И ты не исключение. — Он натянул перчатки и добавил:
— Теперь ты должен понимать, Кровавый Филин: по сравнению с моими врожденными, совершенными силами, у тебя нет ни единого шанса на победу.
Кровавый Филин глубоко вздохнул и молчал около пяти секунд, прежде чем произнести:
— Ты мне отвратителен.
— Что ты сказал…
— Меня сейчас стошнит. — Кровавый Филин нахмурился, глядя на Зеркального Лика с состраданием. — Возможно, мне стоило бы поделиться тем, какой была моя жизнь до двенадцати лет, но мне слишком претит тратить слова на кого-то вроде тебя.
— …Давай посмотрим правде в глаза. Ты трус с ограниченными способностями, который впал в ярость после того, как Тяньи поиграл с ним, а теперь винишь всех вокруг в своих несчастьях, начавшихся после полового созревания. Твоя ненависть в моих глазах ничего не стоит, а цель твоей жизни – просто шутка.
— …Единственная ошибка Тяньи заключалась в том, что он не задушил проблему в зародыше тогда, в прошлом. Будь я на его месте, после использования такого ничтожества я бы обязательно убедился в твоей смерти, чтобы избавить себя от хлопот в будущем.
— Ты сам напросился! — Взревел Зеркальный Лик, превращаясь в размытую тень. Его скорость определенно не уступала скорости Кровавого Филина.
Изначально Зеркальный Лик не хотел демонстрировать свою истинную мощь. Если бы он просто убил Громового Огня и Дикстера, Свободный Фронт узнал бы, чьих это рук дело, и ему стало бы трудно действовать в мире скрытно. Когда все узнают, что Зеркальный Лик – эксперт высшего уровня, это может привлечь массу ненужных проблем.
Но в данный момент он стоял перед Кровавым Филином, и слова, как и действия этого парня, были поистине невыносимы. Зеркальный Лик решил выложиться на полную и просто прикончить этого опасного врага здесь, чтобы раз и навсегда устранить помеху.
Сказано – сделано: ладонь Зеркального Лика уже прижалась к голове Кровавого Филина. И хотя Кровавый Филин в то же мгновение перехватил запястье противника, эта ситуация в корне отличалась от недавней скрытной атаки коротким мечом. Тогда контакта не было, сейчас же он состоялся. Если бы Зеркальный Лик не носил перчаток, он мог бы немедленно выпустить из ладони черную жидкость, чтобы та разъела череп Кровавого Филина.
Внезапно из руки Кровавого Филина вырвался сгусток темной энергии. Он сжал пальцы, дробя запястье Зеркального Лика. Вся правая кисть врага оказалась вывернута и сломана; из-под длинной черной перчатки донесся хруст костей, перемешивающихся с плотью.
Однако Зеркальный Лик, подобно своему противнику, казалось, совершенно не чувствовал боли. Не останавливаясь, он снова вскинул левую руку, обрушивая на Кровавого Филина серию молниеносных ударов. Его левая рука двигалась с невероятной, запредельной скоростью. Кровавому Филину пришлось задействовать обе руки, чтобы с трудом обороняться от непрекращающихся выпадов этой единственной конечности.
Цель Зеркального Лика была достигнута: он просто хотел, чтобы Кровавый Филин выпустил его сломанную правую руку. Под маской мелькнула самодовольная ухмылка. Он внезапно взмыл в Небо, застыв на высоте более десяти метров. Снизу его по-прежнему скрывали окрестные здания, не давая увидеть себя издалека, но и Кровавый Филин теперь не мог до него дотянуться.
— Он еще и летать умеет… — Кровавый Филин еще не до конца пришел в себя после яростного натиска левой руки оппонента. По правде говоря, он просто оказался не готов психологически и не рискнул проявлять неосторожность перед лицом такой бешеной скорости. Если бы Зеркальный Лик повторил тот же трюк, Филин без труда отбил бы эти выпады одной рукой. Подобный стиль ведения боя диктовал свои условия: с ростом скорости неизбежно падает сила удара.
Увидев, что противник взлетел, разрывая дистанцию, Кровавый Филин инстинктивно и без колебаний нанес два удара «рукой-клинком». Это был чистый боевой инстинкт – действие без лишних раздумий, мгновенный выбор верного решения.
Если у Зеркального Лика и были припасены смертоносные приемы для атаки с воздуха, эти прощупывающие удары могли задержать его на несколько секунд. В крайнем случае эти два столкновения позволят проверить скорость перемещения врага в полете.
Разумеется, существовал и худший сценарий: если этих двух атак окажется недостаточно, чтобы заставить Зеркального Лика хоть как-то уклоняться, дело примет скверный оборот – это станет практически смертным приговором для всех способностей Филина на средней и дальней дистанциях. Ведь мощь этих двух ударов воплощала в себе идеальный баланс скорости и Силы в нормальном состоянии Кровавого Филина. Если Зеркальному Лику даже не нужно уклоняться, то пока он остается в воздухе, все последующие дальние атаки Филина будут бессмысленны. Увеличишь скорость – он проигнорирует; нарастишь мощь – он легко увернется… Зеркальный Лик определенно оправдывал ожидания. После своих недавних хвастливых речей он, зависнув в воздухе, ответил на удары «рук-клинков» лишь холодным фырканьем.
Два невидимых воздушных потока, подобных лезвиям, ударили Зеркального Лика в плечи. Он даже не шелохнулся, застыв в воздухе незыблемо, словно гора. Зато внешняя стена здания позади него пошла уродливыми трещинами от остаточной энергии удара.
— Ты и впрямь один из тех противников, с которыми мне меньше всего хочется сталкиваться, — произнес Зеркальный Лик. Пока он говорил, его правое предплечье, полностью раздробленное и безжизненно свисающее от локтя, вдруг само по себе дернулось. Под черной перчаткой зашевелилось нечто живое.
Кровавый Филин понял, что это, скорее всего, способность к самовосстановлению и регенерации. Он начал про себя отсчитывать время… Примерно через восемь секунд странная дрожь в правой руке Зеркального Лика прекратилась. Пять пальцев внутри перчатки распрямились, а затем крепко сжались в кулак. Очевидно, это было первое движение конечности после восстановления.
Зеркальный Лик продолжил свою мысль:
— Ближний бой с тобой слишком опасен. Боюсь, никто в этом мире не сможет выйти из него невредимым. Но мне это и не нужно. Выбирать сражение с тобой в том стиле, где ты наиболее силен и хорош, крайне неразумно, хм… Пожалуй, только такие импульсивные и невежественные люди, как Громовой Огонь, могут пойти на подобный шаг. — С этими словами он отлетел еще немного дальше. — Я сильнейший обладатель способностей в мире. Физическая мощь, контроль, ментальная сила, восстановление… С точки зрения совокупной Силы те, кто владеет лишь одним даром, просто не могут со мной сравниться!
— …Только самые «многогранные» люди могут быть непобедимы. Я могу выбирать наиболее выгодный для себя стиль боя, убивая тебя с минимальными усилиями, в то время как у тебя выбор невелик… В этом и заключается наша разница.
Кровавый Филин хранил молчание, сосредоточенно анализируя положение. К этому моменту Зеркальный Лик продемонстрировал следующие способности: сковывание движений зеркальными отражениями, выделение черной разъедающей жидкости, полет и регенерацию конечностей.
Первую способность было легко нейтрализовать. В плане мгновенной интенсивности энергетического противостояния Кровавый Филин обладал преимуществом. Достаточно использовать всплеск энергии, чтобы разом вырваться из оков отражения, а затем сделать малейшее движение – и эта техника станет бесполезной.
Что касается второй способности, казалось, Зеркальный Лик пока не намерен ее использовать. Возможно, она была непрактична или неэффективна в данный момент. Во всяком случае, он не выглядел как тот, кто решит сорвать с себя одежду и броситься в объятия.
А вот полет доставлял серьезные хлопоты. Если первая способность была контролем, а вторая – атакой, то полет являлся лучшей защитой. Для большинства это был очень мощный навык, а Кровавый Филин как раз относился к тому типу бойцов, которых легко контрят мастера дальнего боя. Во время своей первой встречи с Бумажным Рыцарем у моря в Венеции он едва не погиб, недооценив противника.
Наконец, регенерация заслуживала особого внимания. Тратит ли этот навык выносливость? Его непрерывные джебы левой рукой явно служили лишь для того, чтобы выиграть время для восстановления правой. Требует ли ремонт конечности высокой концентрации внимания? Или к ней нельзя прикасаться извне во время процесса? И еще… если конечности отрастают, то как насчет жизненно важных органов? Ключевой вопрос – сердце и мозг. Есть огромная разница, могут ли восстанавливаться эти две части. Одно дело уровень Пикколо, и совсем другое – уровень Селла.
— Хе-хе… Сейчас я покажу тебе кое-что интересное. То, чего тебе так не хватает… разрушительную мощь на дистанции. — После того как Зеркальный Лик сменил свой хриплый голос, этот густой, глубокий мужской бас, смешанный с шелестящими, странными звуками, производил неизгладимое и леденящее душу впечатление… Он по-прежнему снял лишь одну перчатку и засучил рукав. Действительно, вся внутренняя сторона его руки была покрыта фиолетовой кожей, а внешняя – змеиной чешуей. Активация этого приема, как и прочих его навыков, не потребовала долгой подготовки. Через две секунды на его руке разверзлись бесчисленные отверстия, которые на поверку оказались человеческими ртами… Кровавый Филин наблюдал и думал: «Он активирует каждую способность очень быстро; обычно на такое способен только мутант, в то время как пользователям Силы всегда нужно время на подготовку. Значит, по сути, он мутант класса Свирепый, обладающий как минимум пятью способностями одновременно и способный свободно ими пользоваться. Такой противник… хм… все равно не внушает страха».
В этот момент лишние рты на руке Зеркального Лика начали нечто извергать: это были ошметки плоти, внутренние органы и костные осколки… Все это падало на землю, источая неописуемое зловоние и испуская черный дым.
Постепенно эти отвратительные останки трупов громоздились всё выше, образуя небольшую гору, превышающую размерами самого Зеркального Лика – куча была почти с малолитражный автомобиль.
— Твоя способность – это просто мешанина из рвоты какого-то крупного хищника, — издевательски бросил Кровавый Филин, спокойно стоя на месте.
Так или иначе, любые попытки атаковать издалека сейчас будут проигнорированы противником, а если он попытается сблизиться, Зеркальный Лик наверняка взлетит еще выше. Если Филин устремится за ним, враг сможет свободно парить, в то время как сам Филин в Небе лишится точки опоры, что поставит его в невыгодное положение по скорости.
Поэтому Кровавый Филин просто замер, ожидая, когда противник раскроет все свои карты. Ему было весьма любопытно, сколькими еще способностями обладает Зеркальный Лик.