— Согласно твоей теории, всё твоё тело может быть оружием, а значит, извлечение этого Кровавого Клинка лишено смысла, — сказал Кровавый Филин. — Очевидно, твоя хвалёная эволюция далека от идеала. В данный момент ты всё ещё не способен изменить определённые человеческие характеристики. Ясно же, что то, что скрыто под твоей кожей, будь то органы или нет… Короче говоря, эти части не могут долго находиться на воздухе. Если бы могли, ты бы уже давно превратился в гигантское слизистое чудовище, обволок меня и утопил заживо.
— Судя по повадкам мутантов на поверхности, ты полагаешься на запах и температуру тела, чтобы выслеживать добычу, и так же должен отличать себе подобных. Это не поведение «высшей формы жизни». — На губах Кровавого Филина заиграла усмешка:
— Ты не высшая форма жизни. Ты всего лишь… хе-хе, гибрид, результат взаимного поглощения и пожирания различных биологических генов, с кучей унаследованных, мутировавших и замещённых черт. — Это оскорбление заставило Рахмана измениться в лице.
— Ты, тот гигантский зверь где-то в недрах этого института и те мутировавшие твари в городе – вы все на одно лицо. Возможно, с биологической точки зрения вы превосходите людей. — В тоне Кровавого Филина просквозило презрение:
— Но что с того? Стратосферные бактерии, личинки арктических мух, пингвины, медаки или… ксеноморфы, если они действительно существуют; я мог бы назвать десятки подобных примеров. Хм… Но можно ли назвать их «высшими формами жизни»? Даже с позиции зоологии многие из них классифицируются как беспозвоночные; а с философской точки зрения то, что ты называешь «высшим», – это стандарт, установленный на основе человеческого мышления. Ирония в том, что ты больше не человек, и твои мысли отличаются от человеческих, но в вопросе о собственной «высшести» ты всё ещё зажат в рамках человеческих шаблонов.
Рахман в упор смотрел в глаза Кровавому Филину. Он молчал, но Кровавый Филин отчетливо ощущал в нём нечто человеческое – те самые негативные эмоции, или, точнее сказать – Грех.
— Давай взглянем в лицо реальности. Ты просто мутант, созданный отдачей E-клеток, и нет в тебе ничего высокого или низкого. — Кровавый Филин дважды слегка постучал пальцем по виску:
— Вершина биологической эволюции – это не обязательно обретение тела, способного адаптироваться к любой агрессивной среде и почти бессмертного.
— …Пока мозг достаточно развит, любые недостатки можно компенсировать технологиями. Даже если жизнь коротка, мудрость, дух и эмоции будут передаваться через тексты, звуки, изображения и так далее. Это человеческий путь эволюции: медленный, извилистый, трудный, хе-хе… но очень интересный, не так ли?
Глаза и голос Рахмана были полны жажды убийства:
— Неужели ты думаешь, что парой слов заставишь меня отречься от моих взглядов или даже от самого факта моего существования?
— Просто непринуждённая беседа, редкая возможность, в конце концов, я ведь тоже не совсем человек. Я не могу генерировать собственные негативные эмоции; я лишь могу безусловно и без разбора разделять и нести чужую боль, — ответил Кровавый Филин. — Но я не такой, как ты. Я не считаю себя выше других на биологическом уровне только потому, что я другой… — Он сделал паузу:
— Я просто классифицирую остальных как идиотов, пушечное мясо, мусор и тому подобное. Но я всё же признаю себя частью человечества. Именно поэтому я сейчас стою перед тобой как враг. И хотя я считаю, что сражаться с таким парнем, как ты, бессмысленно, я всё равно буду мыслить по-человечески и приду к выводу, что ты должен умереть.
— Хм… — Рахман усмехнулся:
— Возможно, ты и прав. Но сами по себе «мнения» не меняют реальность. Если меня нельзя убить, то всё это чепуха. Даже если ты убедишь меня, это не изменит того факта, что моя физическая эволюция в сто крат сильнее твоей! — Во время разговора Кровавый Филин постепенно приближался к противнику. Для его боевого стиля это расстояние было идеальным, чтобы нанести сокрушительный удар.
— В битве побеждает не тот, кто сильнее. — В этот момент рука Кровавого Филина покрылась чёрной энергией:
— Именно победившая сторона и оказывается сильнейшей. — Его кулак вылетел в то же мгновение – с мощью громового раската, стремительный, словно молния. (1)
Скорость реакции Рахмана была далека от того, чтобы уследить за ударом Кровавого Филина. На самом деле, среди всех, кто сражался с Филином в прошлом, в плане чистых физических способностей с ним не мог соперничать никто. На ближней дистанции лишь трое обладали достаточной скоростью реакции и умением парировать его атаки: Джавейдун Хаэр, Зеркальный Лик и Божественный Ключ.
Что касается остальных, включая Джефферсона, бывшего начальника тюрьмы Приливной тюрьмы, то, осмелься они на яростную рукопашную схватку с Кровавым Филином на такой дистанции, они, скорее всего, превратились бы в трупы за пару минут, причём далеко не целые.
Хотя Рахман подготовил своё «оружие» и давно был начеку, он всё равно оказался бессилен против этого удара. Это было всё равно что знать, что снайпер метит тебе в голову с безошибочного расстояния; даже если тебе скажут, что он сейчас выстрелит, или если он выстрелит прямо у тебя на глазах, ты всё равно не сможешь избежать смерти.
Кулак Кровавого Филина не пробил тело Рахмана насквозь, но яростная чёрная энергия врезалась ему в грудь. В следующую секунду спина Рахмана взорвалась. Кровь, плоть, кости, фрагменты внутренних органов и биологические жидкости – всё превратилось в мелкую пыль и кашицу, окрасилось в чёрный цвет и хлынуло из его спины, словно из бьющей нефтяной скважины.
Мощь, способная раскалывать горы и кипятить моря – сцена кровавой резни.
Казалось, исход решён всего одним ударом. Но противник Кровавого Филина, разумеется, не был из тех, кого легко одолеть. Рахман стоял неподвижно. Спереди он казался невредимым, но со спины была видна его раздробленная грудина. Несмотря на это, он оскалился в совершенно ужасающей улыбке, не обращая внимания на кровь, капающую из межзубных щелей на подбородок:
— Моя очередь.
Пока он говорил, Кровавый Клинок в его руке уже опустился, ударив Кровавого Филина в шею сбоку, но лезвие остановилось в тот миг, когда коснулось кожи. Кровавый Клинок встретил сопротивление энергии на поверхности тела Филина, не в силах вгрызться в плоть.
— Что такое? Отсутствие энергии на клинке на тебя не похоже. Даже если твои аномальные тромбоциты могут делать кровь тверже металла, против пользователей высокого уровня это бесполезно. — Кровавый Филин сказал:
— Или ты не можешь сосредоточиться на чём-то другом, пока восстанавливаешь своё тело?
В этот момент, если смотреть со стороны спины Рахмана, внутренности заполнялись бесчисленными червеобразными шевелящимися субстанциями, а лопнувшая кожа стягивалась, и массивная рана уменьшалась на глазах.
— Даже если ты хочешь выиграть время на восстановление конечностей, тебе стоит хотя бы попытаться нанести удар, способный причинить мне вред. — Кровавый Филин покачал головой с холодной усмешкой:
— Будь то сила, скорость, боевые навыки, опыт или применение способностей – ты намного слабее того парня с лицом змеи. Ты просто не ровня. — Филин намеренно провоцировал его, хотя сам не спешил со следующим ходом.
К этому моменту Рахман действительно почти закончил регенерацию. Он выдавил сквозь зубы:
— Как пожелаешь! — Не успело эхо его слов затихнуть, как Кровавый Клинок слегка задрожал, и всплеск энергии столкнулся с защитным слоем на теле Кровавого Филина.
Все пользователи способностей ранга Свирепый и выше обладают набором энергетических проявлений, развитых из их собственных сил. В плане защиты способности Клауса эволюционировали в защитную энергетическую стену. У Ши Ши было отталкивающее силовое поле, а Джефферсон создавал барьер квантового разделения… Даже у двух пользователей одного типа проявления энергии могут быть совершенно разными, и предсказать реакцию при столкновении энергий двух разных типов было просто невозможно… Кровавый Филин действительно не ожидал, что, когда энергия Рахмана материализуется, она получит обратный удар от чёрной энергии, покрывавшей его тело для базовой защиты. Рахману было бы лучше и вовсе её не использовать; её применение было сродни игре с огнём.
— Так вот каков уровень силы, полученный через кратковременное усиление тела E-клетками. — Кровавый Филин взмахнул левой рукой, словно ножом. Когда струйка чёрного воздуха рассеялась, рука Рахмана, сжимавшая Кровавый Клинок, оказалась отсечена от туловища. Скорость этого выпада снова не оставила Рахману шанса среагировать.
— Фальшивая мощь, как нелепо. У тех мастеров, что обрели класс Свирепый через изнурительные тренировки, энергия подобна дорогому выдержанному вину, твоя же – как дешевая слюна. На поверхности она тоже может разрезать сетевой сплав или служить для защиты и нападения, но стоит им столкнуться… — Кровавый Филин хмыкнул: — …как она являет своё истинное лицо.
Звериный рык вырвался из горла Рахмана. Его челюсть внезапно хрустнула, словно вывихнутая, кожа на всей голове лопнула, а глазные яблоки выдавились из орбит и повисли снаружи. За три секунды его череп трансформировался изнутри в гигантскую пасть. Черты лица стали теперь ненужными ошметками. Он разинул зияющий зев, пытаясь целиком заглотить голову Кровавого Филина и перекусить ему шею.
Кровавый Филин холодно хмыкнул. Подражая недавнему приему Рахмана, он резким горизонтальным взмахом одного пальца начисто перерезал противнику горло.
— Посмотри на себя, — произнес он. — И кто теперь низшее животное?
Голова Рахмана покатилась по земле, плоть несколько раз дернулась в конвульсиях, пока из нее вытекала кровь. Однако тело все еще двигалось. Очевидно, простого обезглавливания было недостаточно, чтобы прикончить это чудовище.
Оставшаяся часть тела Рахмана тоже начала мутировать. Из пор постепенно проступила багровая кровь, образуя на поверхности кожи твердые шипастые наросты. В процессе трансформации он яростно бросился на Кровавого Филина, размахивая единственной уцелевшей рукой, словно дубиной.
Кровавый Филин легко отпрянул назад.
— Ты по-прежнему атакуешь, ориентируясь лишь на температуру и запах, — заметил он. — Где именно находятся твои основные органы чувств? Неужели под мышкой спрятан обонятельный орган в форме душевой лейки?
По его лицу было видно, что происходящее кажется ему скучным и утомительным.
— Впрочем, ты меня все равно уже не слышишь, — продолжил Кровавый Филин. — Позволь мне отправить твой «мозг», а точнее, твою «истинную форму» туда, где ей самое место.
Он растопырил пальцы обеих рук, превращая их в подобие когтей; его верхнюю часть тела полностью окутала черная энергия, закружившаяся вокруг него вихрем. В следующие десять секунд Кровавый Филин, подобно Асуре из призрачных легенд, буквально растерзал стоящее перед ним «нечто» обеими руками. Кровавые шипы оказались совершенно не в силах остановить его натиск.
Тело Рахмана напоминало очищаемую луковицу: от него постоянно отрывались и отбрасывались в стороны разрубленные конечности и ошметки фарша. Любая часть, которой касался Кровавый Филин, тут же осквернялась черной энергией, превращаясь в некротическую, гниющую плоть и теряя всякую жизненную силу.
Наконец, когда Кровавый Филин расчленил противника так, что остались лишь таз, два бедра и половина брюшной полости, он вытянул нечто из бесформенного месива. Это был овальный комок плоти – не совсем мозг и не совсем сердце. Под его тонкой оболочкой виднелось множество пульсирующих сосудов, а внутри, судя по всему, находилась по большей части жидкость.
— И чем же ты лучше того куска мяса, который умеет только «жрать»? — Пробормотал Кровавый Филин, разглядывая зажатую в руке «высшую форму жизни», случайно созданную людьми.
Внезапно в этот момент изнутри объекта высунулось множество плотоядных усиков с очень острыми концами, пытавшихся проколоть кожу Кровавого Филина и проникнуть в его тело.
— Хм… по крайней мере, эту картину предсмертной агонии можно наблюдать как у разумных, так и у инстинктивных существ, — Кровавый Филин крепко сжал «псевдомозг» в ладони, пока тот полностью не почернел от порчи изнутри и не замер окончательно. Только тогда он приложил больше силы и раздавил его… В итоге не осталось даже жидкости – лишь сухие, иссушенные остатки рассыпались по земле, точно пепел после того, как догорит кусок плотной бумаги.
Кровавый Филин похлопал в ладоши, стряхивая пыль. Победа казалась легкой, но на самом деле каждый удар, каждый взмах ладони и даже то, как он рассек горло противника пальцем, поглотило огромное количество энергии.
Битва закончилась быстро не потому, что противник был слаб, а потому, что Кровавый Филин осознанно контролировал ситуацию. Первый энергетический удар в полную силу был нанесен, чтобы проверить скорость реакции Рахмана; затем он намеренно дал противнику шанс атаковать, чтобы рассчитать скорость восстановления и абсолютную мощь врага. Следом он убедился, что плоть, разъеденная его энергией Греха, не может регенерировать самостоятельно после отделения от основного тела. И последним шагом стало обнаружение ядра E-клетки внутри Рахмана и его полное уничтожение.
На поверхности бой выглядел как череда издевок и казался плевым делом, но за каждым шагом стояла четкая цель и план отступления. Разумеется, эффекты, возникшие после столкновения их энергий, действительно превзошли ожидания Кровавого Филина. На самом деле это было результатом бесчисленных стычек и долгих тренировок Кровавого Филина с Божественным Ключом. Это преимущество не было столь очевидным в противостоянии с бесподобной способностью Хаоса, которой владел Зеркальный Лик, но против врага, плохо управляющего энергией, возникали именно такие реакции.
Он обернулся, размял шею и вошел в коридор, ведущий наверх. Теперь перед ним снова встала реальная проблема. Даже не принимая во внимание расход энергии и выносливости, как ему устранить другой вариант E-клетки – то чисто инстинктивное создание? Это был монстр, в котором каждый кусок плоти мог эволюционировать независимо, и у него не было такого уязвимого места, как мозг. Использование «порчи» против него потребовало бы учета его чудовищных размеров; более того, если бы сбежал хотя бы клочок плоти размером с ложку, у этого чудовища появился бы шанс на возвращение.
Внезапно тело Кровавого Филина одеревенело. Его сознание все еще было ясным, и время вокруг него явно продолжало течь, но в этот миг все как будто перестало функционировать. Вся «сила» оказалась запечатана в мгновение ока; даже кровь в жилах, казалось, свернулась и перестала течь.
«Что это?» – пронеслось в голове Кровавого Филина. — «Нет… Кто это?»
… Примерно за две минуты до этого, за чертой города.
Азартный Змей нашел заправочную станцию на межконтинентальном шоссе за пределами зоны блокады. Поблизости явно произошло столкновение определенного масштаба: въезд на заправку и фасад здания были разбомблены. В десяти метрах от станции у обочины лежала гигантская полукруглая железная опора. Сначала Азартный Змей заподозрил, что это какое-то брошенное военное оборудование, но, понаблюдав некоторое время, понял, что на самом деле это вывеска заправки в форме колеса, теперь наполовину разрушенная. Должно быть, она рухнула с высоты.
Судя по обстановке, здесь должно было быть относительно безопасно, без засад. Хотя заправка и выглядела ветхой, а значительная площадь у входа была обгоревшей, пройдя вглубь на несколько шагов, можно было найти вполне целую дверь.
Итак, Азартный Змей использовал свою способность и успешно установил связь с дверью, которой касался перед отъездом из города. Когда он открыл дверь, Левый Дао, Фэн Сянь и Сельц стояли снаружи, но сцена по ту сторону двери находилась где-то внутри города.
— Быстро же ты, — сказал Левый Дао, проходя первым. Едва оказавшись за порогом, он воровато огляделся по сторонам.
Фэн Сянь посторонился, давая знак Сельцу идти первым. Он не был настолько наивен, чтобы полностью доверять этому парню, которого только что встретил. Как агент разведки, часто работавший в полевых условиях, Фэн Сянь нередко оставался один в глубоком тылу врага, и ему приходилось спать с одним открытым глазом. Поэтому его действия всегда были расчетливы и проницательны. Сельц был, в конце концов, пользователем способностей, имеющим Бумажный уровень. Если бы он шел последним и воспользовался возможностью сбежать, он мог бы внезапно рвануться вперед, закрыть дверь и разнести дверную панель в щепки. Тогда связь Азартного Змея исчезла бы. И стали бы они втроем действительно возвращаться в город, чтобы снова спасать Сельца?
Видя это, Сельц ничего не сказал, лишь мельком взглянул на Фэн Сяня и переступил порог.
Заметив, что тот оказался рядом с Азартным Змеем, Фэн Сянь облегченно вздохнул. Он сделал шаг, чтобы пересечь порог, но его тело внезапно стало неподвижным.
Левый Дао увидел, как тот резко замер, и шагнул вперед:
— Что случилось?
— Не подходи! — Немедленно выкрикнул Фэн Сянь. — Не проходи через эту дверь и не пытайся затащить меня внутрь.
Азартный Змей и Левый Дао оба заметили аномалию и почти одновременно спросили:
— Да что происходит?
… В то же самое время над Атлантик-Сити парил человек лет тридцати пяти, с прической, растрепанной, как у нищего. Поверх чего-то похожего на пижаму на нем был накинут черный плащ. Он бормотал под нос:
— Как же утомительно, командировки – это сплошные хлопоты. Бороться с загрязнением… Людей не так-то просто уничтожить… Как было бы хорошо сейчас просто свернуться калачиком в постели и играть в игры…
В этот момент был запечатан не только Кровавый Филин, но и все в районе Атлантик-Сити. Даже волны на побережье замерли, словно застыв во времени.
Деревья стояли неподвижно, ветер стих, все звуки смолкли; день и ночь стали неразличимы, а времена года исчезли.
Появление подобного феномена могло означать только одно: оно предвещало прибытие одного из Десяти Небесных Стражей. (Продолжение следует…)