Цяодунь сидел в кабинете, который выделили ему в полицейском участке, и изучал материалы по делу об ограблении банка.
Свидетелями проходили сотрудники банка, охранники, обычные горожане и выживший грабитель. Показания более чем двадцати человек полностью совпадали, не обнаруживая ни единого расхождения.
Место преступления уже привели в порядок, и банк возобновил работу. Тем не менее все пулевые отверстия и места, где упали два тела, были задокументированы на фотографиях. Три пистолета, упакованные в пакеты для вещдоков, тоже лежали перед Цяодунем.
Но всё это ничего не доказывало. Цяодунь возлагал все надежды на записи с камер видеонаблюдения – самую наглядную улику в этом деле. Если и возможен был прорыв, то только благодаря этому видео.
Снова и снова Цяодунь пересматривал запись, особенно те критические сорок девять секунд… 14 марта, 10:00 утра.
Том сидел дома и смотрел скучные теленовости. Его тактика затворничества и молчания принесла плоды: репортажи о нем в СМИ постепенно исчезали. Похоже, люди быстро нашли новые темы для разговоров, а репортеры, осознав тщетность попыток, тоже отступили. Сообщений на телефоне и настойчивых стуков в дверь стало заметно меньше.
Внезапно Том повернул голову. Он уставился на стену гостиной, в сторону входной двери, словно видел сквозь преграду, не мигая. Том сгруппировался и быстро встал, не издав ни звука. Он медленно подошел к шкафу. В одном из его ящиков лежал заряженный пистолет.
Это было его «правило пяти метров»: в этой комнате, где бы ни находился Том, в пределах пяти метров от него всегда должно быть оружие. В случае необходимости, даже если бы он сидел на унитазе с газетой, он мог достать ствол и приготовиться к убийству в течение трех секунд.
Раздался стук. Два коротких, властных удара в дверь.
Том не ожидал, что гость станет стучать. Он знал, что за дверью не репортер; это было почти инстинктивное суждение.
Однако Том всё же не взял оружие. Он просто подошел к двери и ответил обычным тоном:
— Простите, я не даю интервью.
— Я не репортер, — послышалось в ответ. — Я хотел бы задать вам несколько вопросов от имени полиции по поводу того дела. Надеюсь на ваше содействие следствию.
Это говорил Цяодунь. Том открыл дверь:
— Могу я увидеть ваше удостоверение?
— Разумеется, — сказал Цяодунь, предъявляя документ. Однако это был не жетон полиции округа Кленовый Лист, а ромбовидная эмблема ХЛ со звездным треком. — Здравствуйте, я Гэри Цяодунь. Рад встрече с вами, мистер Том Столл.
— Здравствуйте, э-э… офицер. — Том продемонстрировал обычную реакцию гражданского лица: на его лице отразилась тень удивления и замешательства.
— Могу я войти, чтобы поговорить?
— Да, конечно, проходите, офицер.
— Не нужно официоза, можете называть меня Гэри, — Цяодунь вошел в дом.
Том закрыл дверь и отозвался:
— Я всё же буду называть вас мистер Цяодунь. Пожалуйста, пройдемте в гостиную. — Том провел гостя внутрь. — Присаживайтесь. Хотите чего-нибудь выпить?
Цяодунь обвел взглядом жилище Тома и небрежно ответил:
— Обычный чай подойдет.
Том принялся готовить чай, его тон был весьма вежлив:
— Пожалуйста, простите мою первоначальную грубость. За последние несколько дней было слишком много репортеров, и некоторые из них пытались выдать себя за полицейских, чтобы пробраться внутрь. Подозреваю, у них у всех были скрытые камеры.
— Я не в обиде, — ответил Цяодунь.
Том подал чай и сел в кресло напротив Цяодуня:
— Угощайтесь.
— Спасибо. — Цяодунь перестал изучать комнату и уставился Тому в лицо.
— Хм… Интересно, что именно хочет узнать офицер? Неужели то дело настолько серьезно, что встревожило ХЛ? — Спросил Том.
Цяодунь не притронулся к чаю на столе. Он смотрел Тому прямо в глаза, пытаясь что-то в них поймать, но как ни вглядывался, видел лишь обычного офисного работника, ничего особенного.
— Чтобы иметь статус, позволяющий действовать свободно, я ношу номинальное звание второго лейтенанта ХЛ. На самом же деле моя должность, если быть точным, – старший помощник некоего знатного лица, и мой визит совершен по поручению этого лорда.
Услышав слова «некоего знатного лица», Том изобразил удивление. Он выдержал паузу в две секунды, а затем спросил:
— Но разве вы только что не сказали, что представляете полицию, чтобы спросить меня…
У Цяодуня не было ни малейшего желания тратить время на подобные расспросы. Он грубо оборвал собеседника:
— Мистер Столл, что вы знаете о семье Гилсон?
Том выглядел озадаченным и, казалось, искренне пытался вспомнить:
— Э-э… Простите, я впервые слышу это имя.
Тогда Цяодунь произнес:
— Вот как. В таком случае, мистер Столл, я слышал, что вы переехали в этот город семь лет назад. Где вы жили до этого? Мне бы очень хотелось узнать, желательно как можно подробнее.
Том на мгновение замялся, прежде чем ответить:
— Я родился на рыболовецком судне. С юных лет рыбачил вместе с отцом и дядями, пока шторм не забрал всё, кроме моей жизни. Позже я попал в исправительный центр для несовершеннолетних, получил образование, а после окончания школы сменил несколько работ. Семь лет назад я приехал из Северной Европы и обосновался в округе Кленовый Лист. — Том сделал паузу. — Всё это задокументировано; вы должны были найти эти сведения в моем личном деле.
До этого момента Цяодунь пристально смотрел Тому в глаза, но так ничего и не увидел – ни необычных эмоциональных колебаний, ни признаков лжи.
Разумеется, Цяодунь проверял информацию о Томе; он мог пересказать ее почти наизусть. Он просто хотел еще раз спросить человека перед ним, чтобы проверить, не возникнет ли каких-либо расхождений.
— По поводу ограбления банка десятого марта… — Цяодунь внезапно сменил тему, доставая из кармана пальто PVP670. — Это запись с камер видеонаблюдения. У меня есть пара вопросов к вам.
— Уф… Мистер Цяодунь, знаете ли, я не горю желанием это видеть. Даже сейчас мысли о той ситуации заставляют меня нервничать. — Том откинулся на спинку кресла, его лицо напряглось.
— Боюсь, вам придется преодолеть этот страх, мистер Столл, — Цяодунь запустил видео.
Выбранный им фрагмент начинался с момента, когда грабители ворвались в банк, и заканчивался тем, что двое были мертвы, а один ранен и не мог сопротивляться – всего четыре минуты.
Выражение лица Тома во время просмотра менялось несколько раз, на нем даже промелькнул испуг. Закончив смотреть, он глубоко вздохнул:
— Это было поистине ужасно, не так ли?
Цяодунь провел пальцем по сенсорному экрану, немного отмотав полосу прокрутки назад, и начал:
— Согласно полицейскому расследованию, грабитель с пистолетом был главарем троицы. У этого человека богатое криминальное прошлое; он старый волк. Видите, как только он вошел в банк, он первым делом выстрелил в потолок. Эти две пули были очень ценными; он знал, как взять ситуацию под контроль.
— …Двое других были куда хуже; они кричали и орали, что на самом деле было вызвано крайним напряжением и выбросом адреналина. Возбужденным эмоциям естественным образом требовался выход, и плачущий мальчик в тот момент как раз спровоцировал сорвавшегося с катушек грабителя.
Цяодунь снова передвинул ползунок:
— Вы когда-нибудь служили в армии?
Том покачал головой:
— Никогда.
Цяодунь указал на экран:
— Я заметил, что когда раздался выстрел, все в вестибюле банка практически инстинктивно пригнулись, опустили головы, обхватили их руками, вжали шеи и закричали. Но в то же мгновение вы опустились на одно колено и нашли ближайшее укрытие – колонну – между направлением выстрелов и вашим местоположением. Вы присели, спрятались за ней и быстро начали осматриваться.
— Что? Нет, мистер Цяодунь, я этого не делал. — Том указал на экран PVP670. — Видите, я, как и все остальные, пригнулся и спрятался.
На самом деле за той колонной была слепая зона для камеры. На пленке Том действительно свернулся клубком и скрылся за ней, но после того, как он исчез из поля зрения камеры, никто не знал, съежился ли он, обхватив голову руками, или же полуприсел и наблюдал за происходящим.
В любом случае, Цяодунь верил, что реакция Тома была именно второй, но раз собеседник яростно это отрицал, ему больше нечего было сказать.
Снова передвинув полосу прокрутки, Цяодунь произнес:
— И еще вот здесь, мистер Столл. Когда вы и тот грабитель боролись на полу, мне очень любопытно, почему вы внезапно встали, когда подошли двое других?
— Хм… В тот момент я знал только, что нужно крепко держать его сзади, отчаянно вцепившись обеими руками в ствол дробовика, — сказал Том. — Грабитель пытался ударить меня затылком и локтем, поэтому я старался уклониться, и мы запутались. Каким-то образом мы встали. Может быть, он был сильным и использовал мощь своих ног, чтобы подтянуть меня вверх.
— И после того, как вы встали, его тело перекрыло пространство между его сообщниками и вами, не давая двум другим грабителям выстрелить, верно? — Спросил Цяодунь.
Том ответил:
— Да, затем он попытался развернуться с грубой силой, чтобы скинуть меня или хотя бы подставить под пули своих напарников. В результате, когда он наполовину повернулся, дробовик случайно выстрелил.
— И по чистой случайности снес половину головы его сообщнику, — вставил Цяодунь.
Том вздохнул:
— Да, это было по-настоящему страшно.
Цяодунь оставался бесстрастным, затем указал на экран и сказал:
— После выстрела тот грабитель отпустил ствол. Полагаю, потому что он перегрелся. — Он сменил тактику, спрашивая:
— Но почему вы не отпустили?
— Я заметил это только потом, — сказал Том. — Видите ли, моя левая рука действительно повреждена. — Он протянул левую руку; на ладони были отчетливо видны следы ожогов. — Возможно, я был слишком напуган в тот момент и просто проигнорировал боль.
Цяодунь подумал про себя: «Такие незначительные травмы, никаких записей в медкарте. Если бы он намеренно нанес их себе сам, подержав горящую лампочку дома в эти последние дни, никто бы не узнал. Всё продумано до мелочей…» Затем он произнес вслух:
— Затем грабитель с пистолетом застрелил своего сообщника, а вы, поскольку грабитель, с которым вы боролись, внезапно отпустил ствол, не имели опоры и повалились назад. — Он указал на экран. — Вам очень повезло. Секундой позже – и вы, скорее всего, получили бы пулю. Такое чувство, будто… вы уклонились от нее.
— Я не знал об этом в тот момент, — сказал Том. — Из-за череды выстрелов мне было очень страшно… Сначала я просто хотел обезвредить грабителя с пистолетом с помощью отобранного ружья, но он продолжал стрелять, я запаниковал и выстрелил сам.
— И как раз отстрелили ему ногу… так ведь? — Сказал Цяодунь.
— Да, верно, — ответил Том. — Шериф уже расспрашивал меня обо всем этом, когда я давал показания.
Цяодунь усмехнулся. Он встал, собираясь уходить:
— Спасибо за сотрудничество, мистер Столл. Думаю, я узнал достаточно. Прошу прощения, что потревожил ваш покой.
— Не стоит благодарности, офицер. Если вам что-нибудь понадобится, вы всегда можете обратиться ко мне. — Том изобразил радушную улыбку на лице, которое Цяодунь теперь видел как личину хладнокровного убийцы.
Проводив второго лейтенанта до двери, Том уже собирался закрыть ее, когда Цяодунь обернулся:
— О, кстати, мистер Столл, вы когда-нибудь слышали одно имя, вернее, кодовое имя?
— Прошу прощения, какое именно…?
— Азартный Змей.
— Нет, никогда не слышал. А что это? Марка одежды или бренд игорного оборудования?
— Ха-ха… — Цяодунь негромко рассмеялся. — До свидания, мистер Столл.
Дверь закрылась, и на лицах обоих застыли совсем иные выражения.
Цяодунь больше не улыбался.
Том же усмехнулся.
— Самоуверенно, — пробормотал он себе под нос. — Потревожил змею в ее логове, не так ли?
.