Фао – крупнейший нефтяной порт округа Игл.
Оборона здесь в это время была крайне слабой. Из-за военной обстановки все округа, подконтрольные Империи, пребывали, можно сказать, в состоянии самосохранения. Многие местные командующие втайне связывались с организациями сопротивления, пытаясь в критический момент «покинуть тьму ради света».
Губернатор Фао и командир местного гарнизона были как раз из таких колеблющихся; владея нефтяными ресурсами и контролируя жизненно важный порт, они, естественно, имели капитал для обсуждения условий.
К концу прошлого года эти двое уже наладили контакты с людьми из Стального Закона, Объединения Яньу и Синтяня, выжидая, чьи условия окажутся выгоднее, чтобы передать город.
На самом деле такая преданность, предлагаемая лишь под занавес войны, была верхом глупости. Подобные им люди, угнетавшие простой народ во время правления Империи, при крахе династии спешили переметнуться по ветру, используя жизни солдат и горожан как разменную монету, чтобы выторговать себе должности у новых господ.
Будь на них меньше грехов в прошлом, они, возможно, даже сохранили бы жизни и закончили бы дни на тихой должности в каком-нибудь чистом ведомстве после войны, дожидаясь смерти.
Но учитывая послужной список этой парочки, было бы чудом, если бы их не призвали к ответу позже. Предатели и коррумпированные чиновники не являются дефицитным ресурсом; для такой работы можно найти и свору хулиганов. Кто, кроме преступного правительства, станет приветствовать подобных личностей?
Тем не менее губернатор и генерал Фао не могли осилить даже этот простой расчет, все еще мечтая о продвижении по службе и богатстве при новой власти.
В этот день им стало не до мечтаний.
Пока Империя и Стальной Закон вели ожесточенные бои в пустыне Самаво, в Фао появилась группа незваных гостей.
Пожалуй, «группа» – не совсем точное определение; на самом деле это были два отряда. Их цели совпадали, но задачи слегка различались.
Убийцы из Серебряной Тени повторили то, что уже проделывали в Париже. Рейд, готовившийся несколько дней, поверг местную армию и силы ХЛ в хаос, сделав невозможным организованное сопротивление.
Ключевые ведомства одно за другим уничтожались, и город погрузился в паралич.
В этот момент губернатора Фао и командующего местными войсками вывели на крышу самого роскошного здания города.
Оба были в черных капюшонах, привязаны к стульям, а их рты заткнуты полотенцами.
И губернатор, и генерал оказались тучными мужчинами, что, казалось, никак не соответствовало их должностям; оба явно страдали от отсутствия физических нагрузок.
Когда с них сняли капюшоны, им потребовалось несколько секунд, чтобы привыкнуть к свету.
Затем перед ними возникло суровое лицо – истинное лицо ассасина.
Если бы кто-то сказал, что этот человек не убийца, то он должен был бы оказаться актером, специализирующимся исключительно на ролях киллеров.
Азартный Змей много лет не надевал облачение Ада, но черная одежда и капюшон по-прежнему сидели на нем идеально.
— Перед смертью вы можете в последний раз взглянуть на этот город, — голос Азартного Змея звучал холодно, словно он зачитывал праведный приговор. — В последний раз посмотрите на этот пейзаж, который скоро останется без вас.
— М-м-м… ле-ао-ву-ао… о-руо… ле… — губернатор, обливаясь потом, с ужасом в глазах невнятно мычал через кляп.
Из-за спин пленных раздался голос:
— Он сказал: «Не убивайте меня. Я дам вам столько денег, сколько захотите».
Губернатор и генерал обернулись и увидели чернокожего мужчину, одетого так же, как Азартный Змей.
Спейд в этом наряде не выглядел чужеродно.
— Ты и это понимаешь? — Спросил Азартный Змей.
— Я изучал Кенни, — ответил Спейд.
Азартный Змей замер на пару секунд:
— Что?
— Хе-хе-хе… Да шучу я. Забудь, если не понял.
Он сделал шаг вперед, встал между двумя стульями и, положив руки на спинки, поднял обоих толстяков вместе со стульями, после чего перебросил их через ограждение крыши.
В то мгновение, когда они полетели вниз, губернатор и генерал заметили, что, помимо веревок на теле, на шее у каждого затянута петля…
Борьба была недолгой. Вскоре два тучных трупа повисли на внешней стене здания, перестав двигаться.
— Мне начинает нравиться работа в Аду. Избавляться от подонков, а потом выставлять их тела на всеобщее обозрение. Скрывать свои достижения и имя, уходя сразу после дела, — Спейд рассмеялся. — Честно говоря, работа ассасина гораздо проще того, чем я занимался в других организациях.
— Твои навыки убийства лишь посредственны, на уровне ученика в нашей организации, — заметил Азартный Змей. — Просто твоя способность «смерть при выключенном свете» и уровень ближнего боя больше подходят для миссий по ликвидации.
— Хм… — Спейд впервые услышал термин «смерть при выключенном свете». — Похоже, нам нужно найти время и обсудить, какие фильмы и сериалы мы обычно смотрим.
— Пошли, братья ждут сбора, — Азартный Змей развернулся. — Они ведут негласное соревнование с убийцами из Серебряной Тени.
— Тебе не кажется, что мы довольно трагичные фигуры? Уйдя из Перевёрнутого Креста, мы всё равно прокладываем путь для плана Тянь И, работая на Ад, — Спейд развел руками. — У меня такое чувство, будто меня автоматически понизили в должности.
— Сотрудничество закончится после войны, — сказал Азартный Змей. — И ещё: лучше поменьше упоминай Перевёрнутый Крест. Ду Цяо постепенно осознаёт, что Левый Дао обвёл его вокруг пальца. Теперь, когда жребий брошен, Ад не может разорвать контракт, так что он копит в себе много злости.
… Персидский залив, под водой.
В субмарине Перевёрнутого Креста Гу Лин сидела в каюте, просматривая на PVP670 различные кадры из города Фао.
Тянь И сидел по другую сторону стола, читал комиксы и пил кофе – занимался чем угодно, только не делом.
— При такой скорости подлодка сможет всплыть через несколько часов, — сказала Гу Лин.
— Ага… — небрежно отозвался Тянь И.
— Какие у тебя планы после того, как мы полетим к Вратам Богов? — Спросила Гу Лин. — Скорее всего, там уже поле боя.
— Это зависит от того, открыты ли врата телепортации. Если да… всё возможно, — ответил Тянь И.
— Хотя я не совсем понимаю, в чем твоя способность, думаю, тебя одного более чем достаточно, чтобы устроить там резню. Зачем тебе все еще нужно тащить за собой других людей из организации, подвергая их риску? — Спросила Гу Лин.
— Тебя же я не беру, так зачем столько вопросов?
— А ты не боишься, что твоя девушка тоже там погибнет? — Не унималась она.
Взгляд Тянь И переместился с комикса; он слегка опустил его, чтобы Гу Лин могла видеть его глаза, и внезапно произнес фразу, которая не была ни вопросом, ни выводом:
— Я тебе нравлюсь.
Гу Лин почти не отреагировала, её тон остался спокойным, как вода:
— Это мой младший брат тебе сказал?
— Он что-то такое говорил, но я не был уверен. А теперь начинаю верить.
Ответ Гу Лин был сдержанным:
— Признаю, мне любопытно, кто ты такой, я немного обеспокоена, но не думаю, что это то, что называют «нравиться».
— Хм… — Тянь И задумался на несколько секунд. — Как насчет того, чтобы пожениться?
Гу Лин приняла это за шутку:
— Это очень интересно. Я думала, прежде чем делать такие предложения, мужчины вкладывают много времени, усилий, богатства и эмоций. Не ожидала, что ты упростишь вещи до такой степени.
— Романтика – это всего лишь эмоциональная формальность. Для брака лучше найти кого-то с общими ценностями и покончить с этим быстро, — ответил Тянь И.
— Тогда заранее благодарю, но я не разделяю твою точку зрения, — Гу Лин пожала плечами, вновь сосредоточив внимание на экране проигрывателя.
— Раз уж мы коснулись этой темы… — произнес Тянь И. — Твой младший брат меня сильно беспокоит.
— Его полезность почти исчерпана, о чем тебе беспокоиться? — Ответила Гу Лин, не поднимая головы. — К тому же не думаю, что он из тех, кто глупеет из-за любви.
— Нет, нет, нет… Я видел такое слишком часто, — Тянь И покачал головой. — Жизнь устроена так: парень встречает девушку. Парень превращается в придурка, и с тех пор они живут долго и глупо.
— И чего же ты хочешь? Чтобы я пошла и сказала ему: «Братишка, любовь делает героев близорукими. Сначала заверши цель для этого кофеинозависимого психопата, а потом уже влюбляйся»? — Саркастично спросила Гу Лин.
— Было бы лучше всего, если бы ты так и сказала, — ответ Тянь И был воистину бесстыдным.
— Хе-хе… После твоего «бескорыстного» предложения помочь мне решить проблемы с замужеством ты произносишь такие эгоистичные слова. Это действительно превосходит мои ожидания, — Гу Лин открыто насмехалась над Тянь И. Она поняла, что вежливо разговаривать с этим человеком бесполезно.
— Пф-ф… не хочешь слушать мои советы – как хочешь, — Тянь И снова взялся за комикс…
На Фао опустились сумерки. Дым сражения в городе еще не рассеялся, когда в заливе произошло еще одно аномальное событие.
Черная субмарина, словно острый меч, вырвалась из морской пучины и взмыла в воздух.
Противокорабельные оборонительные сооружения порта все еще были на месте, но солдаты и офицеры отправились разбираться с чрезвычайной ситуацией в городе, и охранять территорию было почти некому.
Подлодка плавно и медленно поднялась в небо, её двигатели перешли в режим полета, как у бронированного челнока, и она взяла курс на пустыню Самаво.
Эта новость быстро разлетелась по разведывательной сети Империи. Различные высокопоставленные ведомства в столице гадали: неужели безумцы из Перевёрнутого Креста наконец решили открыто появиться на передовой?
Но был один человек, который осознал то, о чем другие не могли и помыслить.
Тем вечером Тан Сянь, находившийся в «Слоновьей крепости», получил срочное сообщение.
На другом конце провода раздался голос Его Высочества Седьмого принца:
— Директор Тан, вы меня слышите?
— Да, Ваше Высочество, — почтительно ответил Тан Сянь.
— У вас есть карта под рукой?
— Да, Ваше Высочество, я сейчас на неё смотрю.
— Я думаю, Стальной Закон… нет, скорее сам Чезаре Бамонде. Его цель может быть не связана с войной, — сказал Клаус. — «Ковчег» здесь не для того, чтобы разорвать ближневосточную линию обороны или захватить плацдармы.
— Тогда… по мнению Вашего Высочества? — озадаченно спросил Тан Сянь.
— В той пустыне есть что-то, что Перевёрнутый Крест искал долгое время – возможно, какие-то руины, или технологии сверхэпохи, связанные с неизвестным веществом Альфа, или что угодно, что вы можете вообразить, способное изменить мир, — произнес Клаус. — Что бы это ни было, Перевёрнутый Крест тоже выдвинулся; они тоже идут за этим.
Он сделал паузу:
— Я просто хочу напомнить, что всё происходящее там – строжайшая тайна. Ради сохранения секретности… если потребуется, можно пожертвовать всеми, кроме пользователей способностей высокого уровня и заслуживающих доверия офицеров в звании полковника и выше… Я могу посмертно признать их всех мучениками, но абсолютно не потерплю ни одного живого человека, способного разгласить информацию.