— Если тебе неудобно говорить, не нужно ничего придумывать. У каждого есть право хранить свои секреты, — этой фразой Тянь И снял неловкость, в которой оказалась Цзян Юнь.
— Эй! Карл, Айзек, — внезапно повысил голос Тянь И, окликая идущих впереди.
Лысый парень и молодой чернокожий мужчина шагали неподалеку. Услышав окрик, они обернулись. Айзек рассмеялся:
— Ха, приятель, так это ты. Я уж думал, ты там с девушкой на пляже пейзажами наслаждаешься и не придёшь.
Карл, как всегда, выглядел вспыльчивым:
— Вы двое что-нибудь нашли?
— Мы нашли источник воды недалеко от побережья. Скорее всего, это грунтовые воды, выдавленные из линии разлома, — ответил Тянь И. — Вода довольно чистая. Думаю, это хорошая новость. По крайней мере, нам не придётся пить мочу или использовать для клизм морскую воду.
Выражение лица Айзека стало кислым. Казалось, он живо представил эту картину и ужаснулся. — Приятель, это уж слишком мерзко, — отозвался он. — Если бы пресной воды и правда не было, разве не проще было бы просто пить опреснённую морскую воду?
Тянь И сухо усмехнулся:
— Ха… а оборудование для опреснения у тебя есть?
Айзек только сейчас осознал эту проблему. Оборудования у него, конечно, не было, так что он мог лишь неловко улыбнуться.
— Мы с Айзеком хотим пройти вглубь острова, посмотреть, не удастся ли раздобыть еды, — сказал Карл. — С таким количеством народа, если питаться только теми кокосами на берегу, больше пары дней не протянем.
Тянь И только сейчас заметил, что Карл держит в руке деревянную палку с заострённым концом – грубым и неровным, видимо, обструганным камнем.
— Я искренне рад, что здесь нашелся хотя бы один здравомыслящий человек, — произнёс Тянь И.
Вчетвером, болтая, они постепенно углублялись в остров. Но, прошагав около двадцати минут, не обнаружили никаких следов животных, кроме насекомых и птиц. Карл предложил повернуть назад, потому что, продолжив путь, рисковал потерять ориентацию. Видя, что остальные согласились, Тянь И не стал возражать.
Пока что Тянь И не хотел слишком выделяться на фоне остальных. На данном этапе ситуация на острове была крайне туманной, и ему нужно было использовать этих двенадцать человек, чтобы помочь раскрыть правду.
Когда все снова собрались на пляже, Ян Ган по собственной инициативе взял на себя роль координатора, собирая разведданные и информацию о прогрессе у всех остальных.
Паренёк Джерри и его «дворецкий» Руд вместе с этим Ногути Масао просто сидели на пляже в ожидании спасения. Очевидно, эти двое стариков приравнивали ситуацию к чему-то вроде кораблекрушения. Тянь И никогда не питал тёплых чувств к такому самообманывающемуся мусору. Инстинктивно в его голове роились идеи, как над ними поиздеваться; короче говоря, ему ужасно хотелось сжить их со свету…
Архитектор Гэвин, а также сотрудники компании Дейл и Ламберт прошли большое расстояние вдоль береговой линии и пришли к трём выводам: во-первых, остров большой, но насколько именно, сказать трудно. Во-вторых, насколько хватает глаз, никакой другой суши поблизости нет. В-третьих, это определённо не какой-то туристический курорт: здесь нет ни намёка на что-либо всемирно известное. Это чистейший необитаемый остров.
Ян Ган действовал вместе с двумя другими дамами, Фиделией и Бекки. Возможно, женщины решили, что в группе незнакомцев следовать за этим офицером – безопаснее всего. Однако их троица тоже не продвинулась ни на шаг. Прошёл час, а Ян Ган принёс лишь несколько кокосов; ничего иного они не нашли.
Наконец, оставались Тянь И, Карл, Айзек и Цзян Юнь. Они обнаружили источник воды в близлежащем лесу и подтвердили, что, по крайней мере, в радиусе примерно двух миль вглубь острова от этой точки следов животных не найдено. Впрочем, это мало что значило.
Обменявшись информацией, все решили отдыхать на месте, обсуждать дальнейшие действия и пытаться проанализировать причину пребывания на этом острове. Возможно, лишь находя для себя такие псевдополезные занятия, они могли удержать боевой дух от дальнейшего падения.
Если бы Тянь И оказался на этом острове один, он бы ни за что не остался на этом пляже, потому что уже исключил вероятность того, что проплывающий мимо корабль случайно заметит людей на берегу. Он бы ушёл вглубь острова ещё до заката, исследуя его максимально тщательно, не теряя ни секунды.
Но эти люди, с точки зрения Тянь И, были самыми заурядными обывателями: медлительные, лишённые смелости и знаний, физически слабые, ничем не лучше хилых солдат. Если бы не его присутствие на острове, дольше всех, вероятно, прожили бы Карл и Ян Ган.
Что же касается интеллекта, то Тянь И и вовсе не видел в этой группе никого, способного хоть что-то проанализировать. Если бы была хоть крошечная зацепка – ещё куда ни шло, но в ситуации полного информационного вакуума сидеть и гадать на кофейной гуще – разве это не пустая трата времени?
Так и вышло: эта группа гадала с полудня до самого заката и в итоге запланировала разделить кокосы поровну, чтобы утолить дневной голод. Учитывая, что у всех, кроме одежды на плечах, карманы были пусты, развести огонь для готовки они, конечно, не могли, да и готовить было нечего, так что обошлись тем, что было.
Тянь И это зрелище одновременно шокировало и злило. Сжимая свою половину кокоса, он сидел, прислонившись спиной к стволу кокосовой пальмы, с таким лицом, будто выиграл главный приз, но случайно уронил лотерейный билет в канаву.
— Большая толпа народу, с руками и ногами, суетилась весь день, а в итоге ужин состоит в том, чтобы расколоть кокосы камнями и разделить их, — вздохнул про себя Тянь И. — Наконец-то я понимаю, почему теория эволюции – это истина. Люди и впрямь всего лишь стая обезьян.
Тянь И не сделал ни глотка. Он отдал свою порцию кокоса Карлу; было видно, что здоровяк явно не наелся. Карл поблагодарил и меньше чем за минуту выскреб всю половину дочиста.
В ту ночь тьма была прохладна, как вода. Двенадцать человек в основном спали, прислонившись к пальмам на пляже.
Как говорится, «одинокая луна и причудливые каменные платформы». Тянь И не спал, но и на причудливых каменных платформах он не возвышался; здесь для него были только рифы, на которых можно было стоять. Пляж в лунном свете отливал зеленовато-серебристым. Тёмный силуэт Тянь И, стоящего на возвышении, напоминал гордого, отстранённого поэта или героя боевых искусств. И если бы не стоял сейчас полный штиль, кто-нибудь мог бы принять его за Дугу Цюбая, отрабатывающего движения меча против набегающих волн.
— Господин Тянь И, — Цзян Юнь тоже взобралась на большой риф и окликнула его, встав в паре шагов позади.
Тянь И повернул своё лицо, которое весь день было безжизненным:
— Ну что ещё?
— Почему вы стоите здесь совсем один? Из-за того, что ничего не съели, не можете уснуть?
— Не есть ещё куда ни шло, но я на целый день остался без кофе, — вяло ответил Тянь И. — Не выпью – и всегда чувствую себя так, будто крепкого сна не получить.
Цзян Юнь усмехнулась:
— Кто же пьёт кофе перед сном?
Тянь И не ответил, лишь сказав:
— Ладно, хватит болтать. Я тебя провожу.
— А? Что? — Остолбенела Цзян Юнь.
— Ты встала посреди ночи, чтобы сходить в лес по нужде, и, увидев меня здесь, подошла поздороваться, — произнёс Тянь И. — Вот я и сказал: давай я тебя провожу.
Цзян Юнь неловко улыбнулась и ответила:
— Это… не нужно. Я сама схожу…
— Старый развратник специально устроился под деревом неподалёку от тебя. Разве ты не заметила? — Перебил Тянь И. — Он на самом деле не спит. Если бы ты сейчас пошла прямиком в лес, он бы увязался следом и воспользовался случаем.
Выражение лица Цзян Юнь стало испуганным. Она обернулась и понизила голос:
— Откуда вы знаете?
Сердцебиение и дыхание спящего человека, естественно, отличаются от бодрствующего. На таком расстоянии Тянь И, разумеется, постоянно отслеживал всех присутствующих, но он не мог сказать: «У меня есть сверхчеловеческие способности», – поэтому он не ответил на вопрос, а вместо этого серьёзно добавил:
— Я думал, и одного раза достаточно… но, видимо, придётся напомнить тебе ещё раз: ты должна остерегаться всех, включая меня.
Тянь И спрыгнул с рифа и, повернувшись, протянул руку:
— Прошу, — он по-джентльменски взял даму за руку и помог ей спуститься с камня.
Услышав слова Тянь И, Цзян Юнь намеренно выбрала для похода более дальнюю часть леса. Ногути Масао всё ещё притворялся спящим на своём месте. Поскольку Тянь И был с Цзян Юнь, ему оставалось лишь беспомощно смотреть, как эти двое удаляются вместе. В душе Ногути кипела ненависть: какой-то смазливый мальчишка, владелец книжной лавки, посмел испортить ему всё удовольствие.
Что же касается Тянь И, то в этот момент он чувствовал себя как нельзя более приятно. На самом деле, ему было бы всё равно, даже если бы Цзян Юнь утащила и съела дикая собака, но ключевым было испортить удовольствие другому. Думая о выражении лица Ногути, Тянь И испытывал истинное наслаждение в глубине души.
Психологические пытки бывают разных видов, и Тянь И это, естественно, хорошо понимал. До тех пор, пока «грех» в сердце человека был им разгадан, довести свою жертву до смерти или безумия, превратить жизнь в худшую из кар – всё это было проще простого.
Например, Ногути походил на голодающего. Изначально просто не давать ему есть уже было своего рода пыткой; но метод Тянь И заключался в том, чтобы поместить кусок аппетитного жирного мяса прямо перед носом Ногути, дразня его, но не позволяя даже прикоснуться.
А затем Тянь И время от времени брал этот кусок мяса и пару раз облизывал, не говоря ни слова о том, насколько он вкусен, предоставляя другому воображать это самому.
Ногути Масао был именно таким, каким его ранее проанализировал Тянь И. Он и вправду являлся чиновником Префектуры Сакура, занимал средний по рангу пост, и отдел, в котором он работал, был весьма доходным. Никаких иных увлечений у него не было; он был попросту похотлив. Слова «старый развратник» в применении к этому человеку не были преувеличением…
Надо сказать, за эти годы Ногути навредил многим хорошим женщинам и даже несовершеннолетним студенткам, хотя, конечно, чаще всего он имел дело с проститутками. Как говорят, «совершающий много зла обречён на погибель». При таком поведении Ногути, весьма близком к скотскому, против него, естественно, плели интриги, и он даже едва не лишился жизни. После этого он стал куда более осторожным в своих действиях. Взять, к примеру, то, как он назвался предпринимателем, – случись это лет десять назад, Ногути ни за что бы так не поступил; тогда бы он уже давно высокопарно объявил о своём статусе начальства.
В лесу, решив свою проблему, Цзян Юнь вернулась и нашла Тянь И, который «стоял на страже» поодаль. Она похлопала Тянь И по спине и тихо, с некоторым смущением произнесла:
— Господин Тянь И, я всё. Пойдёмте обратно.
— А, — небрежно отозвался Тянь И. На самом деле в этот момент он размышлял, как бы ещё немного потянуть время, чтобы дать разуму Ногути немного побольше разгуляться.
Внезапно Цзян Юнь остановилась:
— Кажется, кто-то идёт… — услышав звук, она слегка занервничала. — Это Ногути?
Тянь И тоже в тот же миг заметил движение. Ему даже не нужно было смотреть, чтобы понять, кто эти двое приближающихся. И за эти три секунды он почти полностью вычислил их истинные личности и связывающие их отношения.
На лице Тянь И появилась холодная ухмылка, то выражение, что, казалось, постоянно выражало отвращение. Он ничего не сказал, лишь показал Цзян Юнь знак молчать, а затем потянул её за собой, и они как можно тише и аккуратнее спрятались в ближайших невысоких кустах.
Присев на корточки, Тянь И понизил голос и прошептал на ухо Цзян Юнь:
— Приготовься посмотреть хорошее шоу. Держу пари, ничего подобного ты в жизни не видела.