В ту ночь Оружейник и Джон решили заночевать в пещере.
Утолив голод и жажду, Джон немного восстановил физические силы, но его душевное истощение казалось почти неизлечимым. Если и существовали в мире люди, которые даже во сне не смыкали одного глаза, Джон, несомненно, пополнил их ряды.
Оружейник не стал предлагать дежурить по очереди. Он понимал: туземцы-людоеды не станут рыскать в темноте – это неэффективно и слишком рискованно. Хищники никогда не пойдут на такое без крайней нужды.
Мрак – это демаркационная линия между цивилизацией и первобытностью. Люди современного общества, вооружившись передовым снаряжением, способны скрываться и бесшумно перемещаться в потемках, но для дикарей-каннибалов единственный способ передвигаться ночью – это факелы. В дикой природе любая добыча, обладающая зачатками мозга, в ужасе бросится прочь от этого света и жара, что уж говорить о Джоне, который и без того напоминал напуганную до смерти птицу.
Более половины обитателей тропических лесов выходят на промысел по ночам, но человек к этому не приспособлен. В ходе долгой эволюции природа не наделила нас способностью действовать во тьме, отчего наши биологические часы естественным образом подстроены под дневной цикл. В столь суровых условиях врожденные способности вида куда надежнее любых сложных инструментов.
Шла вторая ночь Оружейника в сельве, и он снова не мог уснуть крепким сном.
Изначально ему нужно было лишь придумать, как в одиночку пересечь джунгли и вернуться к цивилизации. Теперь же на его плечи лег груз в виде исследователя без снаряжения, измотанного телом и духом; вдобавок он совершенно не представлял, что это за таинственный металлический шпиль, который он откопал; а где-то в глубине леса таилось племя свирепых каннибалов, способных в любой момент выпустить в него отравленный дротик из тени.
В таком скверном положении разве что встреча с Хищником могла бы сделать ситуацию еще хуже.
Разумеется, это лишь полет фантазии; на самом деле я не планирую так писать.
Сон Оружейника был прерывистым. Ему снова привиделось детство. Тоже была ночь, холодная вьюжная ночь в доме перед камином. Укутавшись в одеяло, он ждал возвращения деда. В тот день маленький Чарльз простудился и не пошел с ним на охоту.
Сначала его сердце было полно предвкушения: он надеялся, что сегодняшняя добыча позволит ему отведать горячего мясного супа. Но солнце постепенно скрылось за тучами, небо потемнело, и незаметно нагрянул буран. С полудня до вечера ожидание сменялось тревогой, но, к счастью, не переросло в отчаяние – дед все-таки вернулся. В тот миг, когда Старина Рёр распахнул дверь, в дом ворвался неистовый ледяной ветер. Старик закрыл собой проем, преграждая путь снегу и стуже своей могучей фигурой, и задвинул засов.
Пляшущее пламя в камине снова успокоилось. На пол рухнула тяжелая туша. Старина Рёр явно столкнулся с опасным противником, а разыгравшаяся непогода помешала ему забрать большую часть трофеев. В тот день старик лишился не только добычи, но и своего правого глаза. Когда он вошел, кровь, сочившаяся из глазницы, уже превратилась в лед…
— Эй, Чарльз, проснись, Чарльз! — Джон окликнул Оружейника.
Скверный сон тут же отозвался головной болью. Оружейник сонно пробормотал:
— Что случилось?
Джон, судя по всему, тоже почти не спал, но выглядел довольно бодро:
— Я слышал шум снаружи. Возможно, это каннибалы выследили нас.
При слове «каннибалы» Оружейник мгновенно пришел в себя. Для человека легкий испуг бодрит, сильный – лишает покоя, а настоящий шок может и до инфаркта довести.
— Выйду гляну, — бросил Оружейник. Ловко, словно вскинувшийся карп, он вскочил на ноги и поспешил наружу. Добравшись до выхода, он осторожно выглянул, не заметил ничего необычного, подобрал несколько камешков и веером швырнул их в разные стороны. Вскоре в лесу послышался шорох.
Он обернулся к Джону:
— На людей не похоже. Скорее звери. Что именно ты слышал?
Джон ответил:
— Сам не уверен. Ах да, звук шел с деревьев. Могли эти дикари послать кого-то наверх для разведки?
Тогда Оружейник перевел взгляд выше и бросил еще пару камней, на этот раз целясь по ветвям. Кроме всполошенных птиц, летящая галька не вызвала никакой реакции у живых существ.
— Наверное, просто обезьяны. Или я спугнул их первыми бросками, и они уже сбежали, — сказал Оружейник. — Оставаться здесь не стоит. Нужно поторапливаться. Движение – лучший способ уйти от погони.
Джон в знак согласия тут же поднял обе руки.
Они покинули пещеру, сверяя путь по солнцу. Еще накануне они договорились идти на запад, так как экспедиция Джона изначально двигалась с запада на восток – разумеется, тогда их компас еще работал.
Когда впереди шел Оружейник, трудности пути по лесу значительно уменьшились. Джон был профессиональным исследователем и по физической подготовке и навыкам выживания превосходил обычного человека. Он не получил серьезных травм и не подхватил никакой заразы, а за ночь отдыха восстановил силы процентов на семьдесят-восемьдесят. Шагая вслед за Оружейником, он почти не чувствовал усталости.
Даже в этой незнакомой среде они явно двигались не медленнее туземцев. Опираясь на свой опыт, Джон полагал, что если они продержатся в таком темпе три дня, то даже если не выберутся из сельвы, преследование наверняка прекратится. Территория активности первобытных племен обычно не выходит за пределы их владений. Эти дикари, передвигающиеся исключительно пешком, ни за что не пойдут туда, куда слишком далеко идти. Для них покинуть свои земли требовало такого же мужества, как для Колумба в свое время – отплыть к «краю света».
Спустя полдня пути они не обнаружили никаких признаков слежки. Казалось, утром Джон и впрямь проявил излишнюю мнительность.
Чем дальше они уходили от деревни, тем безопаснее становилось их положение, ведь с точки зрения чистого выживания им не о чем было беспокоиться.
В полдень они не стали делать привал и разводить костер. Чтобы припасенное мясо не испортилось в жаркой и влажной среде, еще прошлым вечером его довели до полуготовности. Это было удобно для перехода. Так что они лишь ненадолго остановились, сгрызли по паре безвкусных кусков вяленой летучей мыши и двинулись дальше.
К слову, этим мышам чертовски не повезло. Они мирно жили в той низинной пещере, никого не трогая, пока не наткнулись на Оружейника. Он никогда не промахивался: будь то птицы в небе или рыба в реке – если они попадали ему на глаза, спасения не было.
К середине дня нервы обоих окончательно расслабились. Почти весь день они провели в пути, пересекая болота, переходя вброд небольшие речушки и прорубаясь сквозь колючие заросли, почти не останавливаясь. К этому моменту их темп начал замедляться.
Внезапно, когда Оружейник непроизвольно повернул голову, чтобы что-то сказать Джону, его боковое зрение что-то уловило.
Лицо его изменилось. Он знал, что увиденное не было галлюцинацией, и в этот миг по его спине пробежал холодок: промелькнувшая тень явно принадлежала не лесному зверю, а человеку.
— Джон, за нами следует какая-то темная тень, — прямо сказал Оружейник.
Лицо Джона мгновенно побледнело. Он тут же обернулся, бдительно озираясь:
— Где? Это каннибалы?
— Нет… это… как бы тебе описать… — Оружейник замялся, подбирая слова. — Я сказал «черная» тень не потому, что плохо разглядел. Напротив, я видел ее очень ясно. Просто «оно» действительно черное… Оно совсем рядом, позади нас, на дереве… Подозреваю, тот шум, что ты слышал утром, был от него.
— О чем ты? Это дикарь или нет? Что значит «черная»? — На лице Джона застыл ужас.
Оружейник уже выхватил свой Костяной Пистолет. Интуиция подсказывала ему, что это существо может быть куда опаснее каннибалов:
— Ростом с десятилетнего ребенка, но сложение, несомненно, взрослое, и при этом не карлик. Очень странно… словно маленький человечек, и весь, с головы до пят, черный. Не тот цвет кожи, что бывает у чернокожих людей, а глубокий, угольный цвет, какой дает только краска. Даю семьдесят процентов, что каждый дюйм его тела покрыт черным красителем, двадцать – что на нем какой-то особый костюм, и десять… что оно таким родилось.
Объясняя Джону увиденное, Оружейник одновременно анализировал природу существа.
Джон нервно ответил:
— Что ты собираешься делать… Если оно не представляет прямой угрозы, думаю, нам не стоит провоцировать неведомое создание. Лучше просто поскорее уйти.
— Не представляет угрозы? — Усмехнулся Оружейник. — Оно проделало весь этот путь за нами, чтобы сделать тебе предложение?
Джон попятился за спину Оружейника, пригибаясь так, словно в него в любой момент мог вонзиться отравленный дротик:
— Чарльз, сейчас не время для шуток и оскорблений.
Оружейник не сдержал смешка:
— Как-нибудь я познакомлю тебя с одним человеком, вот тогда ты узнаешь, что такое настоящее оскорбление…
Не успев договорить последнее слово, он спустил курок. Грохот Костяного Пистолета переполошил стаи птиц и лесных зверей. В следующую секунду с густых ветвей дерева на землю рухнула черная тень.
Джон, озираясь, спросил:
— Как ты попал? Я вообще ничего не видел.
Оружейник не ответил, лишь махнул рукой, призывая Джона следовать за ним. Приближаясь к таинственному существу, он произнес:
— Я выстрелил ему в ногу. Так оно останется в живых, но не сможет сбежать. — Он улыбнулся. — Если оно и впрямь хотело просить твоей руки, теперь оно сможет сделать это, стоя на одном колене.
Джон скривился:
— Повторенная дважды шутка теряет всякий смысл.
Когда они подошли к дереву, зрелище оказалось совсем не забавным, потому что неведомого существа на месте не оказалось.
— Похоже, оно умеет бегать даже с простреленным коленом, а? — На этот раз пришла очередь Джона язвить.
Оружейник осмотрелся. Черное создание исчезло без следа. Он опустился на корточки, глядя на небольшую лужицу темной жидкости на земле. Не решаясь коснуться ее рукой, он лишь наклонился, чтобы принюхаться:
— Как думаешь, это его кровь?
Джон тоже осмотрел место происшествия и ответил:
— Будь это кровь, она бы оставляла след по пути его отступления. Но посмотри – ни отпечатков ног, ни капель черной крови, даже на дереве никаких следов.
— Значит… — продолжил Оружейник, — оно за считанные секунды остановило кровотечение, а затем бесшумно метнулось прочь, мгновенно преодолев дистанцию в пятьдесят метров, а то и больше.
Джон развел руками:
— Есть и другое объяснение: если в него попали, его тело могло мгновенно испариться, оставив после себя лишь эту лужицу черной воды.
Оружейник выпрямился:
— Идем дальше… Надеюсь, ты прав.