Глава 30: «Заговор „Покойника.“»
Чёрный гигантский змей вернулся из прохода и замер перед Тянь И, точно ищейка, принесшая хозяину брошенный диск в ожидании ласки и награды.
Тянь И протянул руку ладонью вверх, поднеся её к огромной пасти чудовища.
Граф наблюдал за этим с содроганием. «Неужели он позволит этой твари облизать себе руку?» – пронеслось у него в голове.
Змей, казалось, понял намерение Тянь И. Из его пасти выделилась чёрная жидкость и закапала прямо в ладонь чернокнижника. Эта субстанция разительно отличалась от той, что источало его тело: она не была вязкой и не разъедала кожу, а её иссиня-чёрный цвет казался куда более чистым.
Срыгнув эту порцию чёрной влаги, гигантский змей вновь обратился в пустоту, возвращаясь в змеиную флейту в левой руке Тянь И.
Тянь И сжал правую руку в кулак, удерживая в нём каплю чёрной воды, и направился к графу.
— Что ты задумал? — У графа возникло недоброе предчувствие.
Тянь И убрал змеиную флейту, левой рукой вцепился в подбородок графа, заставляя его открыть рот, и резким движением правой ладони влил чёрную жидкость ему в горло.
Граф вскрикнул, повалился на спину и, обхватив шею обеими руками, отчаянно закашлялся, пытаясь выплюнуть проглоченное, но всё было тщетно.
— Перестань вести себя так, будто хлебнул яду, — Тянь И вытер правую руку о свои чёрные одежды. — Это то, к чему люди стремятся, но не могут обрести – сила.
На самом деле граф не чувствовал недомогания; просто инстинкт подсказывал ему, что от этой дряни нужно избавиться. Это всё равно что увидеть, как тебе в рот заталкивают кусок чёрной смолы – неважно, какова она на вкус, ты в любом случае попытаешься её выплюнуть.
— Ты влил в меня ядовитую жижу из пасти этого монстра! И говоришь, что я обрету силу! — Лицо графа исказилось. — Неужели… ты хочешь и меня превратить в чудовище?!
— Нет, ты останешься человеком, просто перестанешь быть обычным, — сказал Тянь И. — Ты получил способности, дарованные этим чёрным змеем. Эта мощь сольётся с твоей кровью, и твои потомки будут наследовать её из поколения в поколение. Кто-то получит лишь часть, а те, у кого будут высокие задатки, смогут использовать её сполна. Пока жив твой род, сила чёрного змея будет передаваться в твоей семье.
— Зачем ты это делаешь? — Воскликнул граф, вскакивая на ноги. Только встав твердо, он осознал, что его ноги чудесным образом обрели способность двигаться в одно мгновение.
Тянь И ответил с усмешкой:
— Не забывай о нашей сделке. Я обещал обеспечить твою безопасность – по крайней мере, сделать так, чтобы тебя не убили из-за Сокровища.
— Ты и сейчас твердишь о сделке… — в голосе графа прозвучала враждебность. — С самого начала ты кукловодил всем. Все твои сделки строились на лжи и заговорах!
— И всё же я доведу её до конца, — продолжил Тянь И. — Ты помнишь те глаза за твоей спиной?
Граф хмыкнул:
— Только не говори мне, что это тоже был твой спектакль.
— Разумеется, нет, — ответил Тянь И. — Обладатель того взгляда явился из организации под названием Монастырь Исаии. У них самих не было причин враждовать с тобой, но кое-кто поручил им устранить тебя «не самым очевидным» способом.
— С Чёрной пятницы прошло семь лет. Только в этом году твоего дядю взошел на костёр, и именно после его казни, с того момента, как ты тронул сокровища, ты попал в поле зрения Филиппа IV и стал мишенью. В то же самое время за тобой начал охоту и «тот человек».
— Хм… Этот твой «тот человек» – уж не ты ли сам? — Бросил граф.
Тянь И едва заметно улыбнулся и продолжил:
— Ты и впрямь веришь, что… Климент V умер от внезапной болезни? В тот же год, когда сожгли твоего дядю Моле, всего через месяц после того, как умолкло проклятие человека на костре? — Лицо Божё начало меняться.
Тянь И добавил:
— Смею утверждать, пройдёт немного времени, и Филипп IV тоже умрёт, и это тоже не будет похоже на убийство. Впрочем, он король, так что это займёт время, но невозможно оберегаться от вора вечно. В конечном итоге он не избежит своей Судьбы.
— Ты хочешь сказать, что кто-то тайно трудится над тем, чтобы проклятие моего дяди сбылось? Но при чём здесь я? Зачем ему убивать меня? Неужели… ради титула Великого магистра? — Спросил граф.
— Ты мыслишь неверно, — отрезал Тянь И. — Будь всё так, этот человек должен был быть своим среди ваших тамплиеров – тем, кто имел право занять престол Великого магистра и не был арестован в Чёрную пятницу. Если бы такой человек существовал и желал власти, он мог бы убить тебя давным-давно. Зачем ждать ещё семь лет?
— Тогда ради чего всё это? — Не унимался граф.
— Всё просто: он защищает то, что принадлежит ему. Ха-ха… по крайней мере, он сам верит, что Сокровище принадлежит только ему одному, — ответил Тянь И.
— Что ты сказал? — На лице графа отразился шок; казалось, в глубине души он уже догадался, о ком говорит Тянь И.
— Твой дядя, Жак де Моле, жив, — Тянь И наконец произнёс эти ошеломляющие слова.
— Невозможно! Он же совершенно точно…
— Сгорел дотла? — Тянь И рассмеялся. — Твоя нога только что была сломана, но как же ты сейчас стоишь и разговариваешь со мной?
Взгляд графа заметался, он тупо забормотал:
— Не может быть… не может быть…
— Климент V, в конце концов, был человеком, боявшимся Бога. Он был соткан из противоречий. Шесть лет назад он отпустил грехи Моле и остальным предводителям тамплиеров, представшим перед судом. В глубине души, следуя самой сути христианства, он уже простил их, но, к несчастью, ему так и не хватило смелости обнародовать эти документы до своей смерти. Думаю, эти свидетельства никогда не увидят свет, — сказал Тянь И. — Папа простил его, а Филипп IV – нет. В итоге Климент V так и остался марионеткой французского короля. Реальность же такова: твоего дядю не отпустили, его подвергли круговороту пыток, признаний и отречений, заставив страдать бесконечно, и в конце концов потащили к костру.
— Но Филипп IV не знал одного: Папа тайно предал его. Перед самой казнью Моле подменили. Тот, кто сгорел заживо, был не самим Моле, а фанатично преданным двойником. С помощью некоторых уловок лекарей-шарлатанов выдать измождённого, превратившегося в живой труп бедолагу за старика было не так уж сложно; в конце концов, когда плоть обуглится, все выглядят одинаково.
— Спектакль того двойника был безупречен; предсмертные проклятия звучали в самую точку. Все поверили, не так ли?
— Значит… дядя всё ещё жив? Где он сейчас? — Спросил граф.
— Разумеется, прячется в безопасном месте, подстрекая людей из Монастыря к мести, — ответил Тянь И.
— Ты сказал, что Климент V помог ему, так почему же он всё равно… — начал было граф.
Тянь И оборвал его:
— Глупости! Что за человек этот Моле? Он готов убить даже тебя, неужели ты думаешь, он пощадил бы Папу? Не забывай, Папа предал его, обрекая на бесконечные муки. Неужели Моле простил бы его только за то, что старик в последний момент отвернулся от союзника и спас ему жизнь?
— Ты недооцениваешь истинного Великого магистра тамплиеров. На Востоке говорят: «Беспощадный муж – истинный муж». Моле не похож на тебя, он не станет жертвовать собой ради горстки верных подчиненных.
— Ты думаешь, сокровище, которое он тебе доверил, – это всё? Тогда откуда взялись богатства, которыми он сейчас оплачивает услуги Монастыря Исаии? Неужели ты верил, что был его лучшим кандидатом в преемники? Просто тогда ситуация была отчаянной, а ты оказался единственным близким родственником, которому он мог доверять… Увы… жалкое зрелище, господин граф. Позволь мне рассказать, что твой дядя Моле планирует теперь.
— Он будет таиться в тенях, позволяя своим «проклятиям» сбываться одно за другим. Когда Папа и Филипп IV падут от «гнева небесного», а ты погибнешь в результате «несчастного случая», он чудесным образом «воскреснет», подобно Иисусу. Он явится миру, по праву вернет себе пост Великого магистра, заберет всё, что «принадлежит» ему, возродит орден и приведет тамплиеров к невиданному, мифическому расцвету в истории.
— Невозможно! Не пытайся снова меня обмануть! — Закричал граф. — Я больше тебе не верю! Чернокнижник! Каждое слово, слетающее с твоего языка – это весть из Ада!
— Давай проясним, — сказал Тянь И. — Моя цель достигнута. Сокровища теперь спят в самом сердце руин. Без моей помощи даже ты, как посвященный, не сможешь вернуться за ними.
— Господин граф, тебе пора осознать реальность. Когда мы вернемся в верхний мир, пойми, кто твои враги, кто угрожает твоей жизни, а кто твой союзник, пытающийся сохранить тебе шкуру. Не позволяй личной неприязни или дюжине мертвецов толкнуть тебя на глупые и ошибочные решения.
— Мне не нужен такой союзник, как ты, — бросил граф. — Если представится случай, я убью тебя!
Тянь И развел руками, ни капли не рассердившись:
— Конечно, это твоё право, но мой тебе совет… — Он внезапно достал из кармана небольшой ромбовидный кристалл и бросил его графу. — Когда выберемся, найди время и оставь с помощью этого знаки своих тамплиеров в Колизее, а также обведи символ, который я начертал у входа. Дальше я позабочусь о том, чтобы надежные люди пустили слух: тайна, которую ты хранил, навсегда погребена вместе с тобой.
— После этого наши пути разойдутся. Ты больше не обычный человек. Твоими же словами – ты наполовину чернокнижник. Более того, все, кто был с тобой связан, мертвы. Пока ты сам не раскроешь себя, никто не сможет тебя выследить. Ты можешь забрать оставшуюся часть Сокровища, уехать в другую страну и жить жизнью богача.
— Впрочем, если ты решишь охотиться за мной или пойдешь к своему дяде Моле, чтобы угодить в ловушку, я не стану тебя останавливать. Моя сделка тоже имеет границы. После моего плана в три шага ты сможешь жить стабильно и безопасно. Но если ты сам ищешь смерти, я тут не властен и не смогу помочь тебе в том, что случится дальше.