— Ты пришёл попрощаться? — Спросил Тяньи.
Консультант только переступил порог книжной лавки и не успел произнести ни слова, однако на внезапный вопрос Тяньи он ответил утвердительно:
— Хех… да. Раз уж у тебя было предчувствие, мне не нужно лишних объяснений.
— Не потому ли это, что твоё безумие излечилось? — Тяньи лизнул край кофейной чашки и довольно сильно обжёгся; ему пришлось снова поставить её на стол и продолжить помешивать содержимое ложкой.
Консультант проигнорировал это замечание и продолжил:
— Теперь Ванесса свободная женщина. Она не планирует возвращаться в Стальной Закон и хочет уйти со мной.
Тяньи, в свою очередь, пропустил мимо ушей серьёзное заявление собеседника и пробормотал себе под нос:
— Когда-то смерть одной женщины превратила тебя в безумного мизантропа, а теперь чувства к другой женщине спасли тебя. Иными словами, ты стал совершенно скучным малым – таким же неинтересным, как и все остальные участники моей игры, которых в итоге убили.
— Это последний план, который я тебе даю, — Консультант даже не пытался возражать; он просто положил стопку бумаг на стол Тяньи.
Тяньи бросил на них мимолётный взгляд. Листы были исписаны от руки – почерк не назовёшь небрежным, но правок было много. Одни слова обведены красным, другие намеренно зачернены, а множество набросков и фрагментов текста соединялись хаотичными линиями. Выглядело всё это довольно запутанно. — Похоже, ты приложил немало усилий.
— Если бы я делал это на компьютере, во многих местах смысл бы ускользнул, — ответил Консультант. — Поэтому я всё же воспользовался бумагой и ручкой.
Тяньи отодвинул стопку бумаг на край стола и продолжил:
— Кажется, ты должен сказать мне что-то ещё.
Консультант улыбнулся. Он понял: Тяньи обнаружил, что данные удалены. — Моя сестра, или, вернее… сотрудничество Серебряной Тени с тобой тоже на этом заканчивается. Я использовал Судьбу, чтобы стереть всю информацию о нашей семье по всему миру – считай это бонусом за мою работу в Перевёрнутом Кресте.
— …Что касается Серебряной Тени… учитывая нынешнюю мировую ситуацию, у неё нет причин и дальше полагаться на Перевёрнутый Крест. После войны наёмничий бизнес должен продолжаться. Нам ни к чему плодить лишних врагов.
— О? «Нашей семье», то есть о трёх людях. Значит… ты заодно стёр и данные Ванессы, не так ли? — Тяньи наконец сделал глоток кофе.
Консультант не стал подтверждать очевидное и спокойно ответил:
— Заранее желаю тебе успеха… создать новый мир, а затем исчезнуть из поля зрения людей – по крайней мере, на мой век. Я не хочу снова видеть, как Перевёрнутый Крест заявляет о себе.
— Я сделаю всё, что в моих силах, — произнёс Тяньи. — Если не случится ничего непредвиденного – прощай, Консультант.
Тот уже развернулся, чтобы уйти, и лишь махнул рукой на прощание, прежде чем толкнуть дверь и выйти наружу.
Как только дверь закрылась, Тяньи поставил чашку, выудил из ящика коробку спичек, взял со стола стопку бумаг и поджёг их над мусорной корзиной.
Наблюдая за тем, как оседает мелкий пепел, Тяньи прошептал:
— Жаль, что твой последний план не имеет ровным счётом никакой ценности. — Он пришёл к этому выводу, даже не вчитываясь. — Консультант, который больше не безумен, не может дать мне безупречно безумный план. До того, до чего ты способен додуматься сейчас, Чайный Бессмертный и Коу Линьцзай и сами вполне могут дойти. Так что я проведу эту финальную игру по-своему.
Тяньи дождался, пока план сгорит дотла, задул последнюю искру, отряхнул ладони и рукава, после чего поудобнее устроился в кресле:
— Для этой эпохи, полной отчаяния и гнёта, смерть – самая подходящая мелодия для занавеса. Те, кто уже нашёл своё счастье, должны сознательно отойти в сторону. Вам не место на сцене, где разыгрывается финал.
… В просторном зале на нижнем ярусе субмарины Фу Юэ активировала систему визуализации. Обхватив колени руками, она сидела на полу и безучастно смотрела на рыб, плавающих в толще воды за стеклом. К ней подошла Гу Лин и, присев рядом, негромко произнесла:
— Я ухожу. Пришла попрощаться с тобой.
Фу Юэ не отвела взгляда, лишь спросила:
— Под словами «ухожу» ты имеешь в виду прощание с Перевёрнутым Крестом навсегда? — На самом деле она уже догадалась, что подруга клонит именно к этому, ведь Гу Лин и так редко оставалась на подлодке.
— Да, всё верно.
— Ты хочешь мне что-то сказать? — Спросила Фу Юэ.
Гу Лин вздохнула, и в её обычно безмятежном лице что-то изменилось:
— И в самом деле… когда-то мне нравился Тяньи. — Она произнесла это таким тоном, будто признавалась в чём-то не слишком достойном.
— Когда-то? — Уточнила Фу Юэ.
Гу Лин улыбнулась:
— Да, это в прошедшем времени.
— Почему ты говоришь это мне? — Фу Юэ ещё глубже уткнулась лицом в колени. — Хочешь сказать, что теперь я тебе нравлюсь?
— Не язви. Мы с братом препираемся на таком уровне уже не первый год. Я сейчас говорю с тобой о серьёзных вещах, — ответила Гу Лин.
Фу Юэ повернулась к ней:
— Хорошо… но то, что было между тобой и им, меня не касается. Я просто хочу дождаться мира, покинуть Перевёрнутый Крест, убраться от него подальше и, желательно, больше никогда его не видеть.
— Он тебе настолько неприятен? — Спросила Гу Лин.
— Тебе не понять, — отрезала Фу Юэ. — К тому же сейчас мы обсуждаем твои дела. Не пользуйся случаем, чтобы расспрашивать меня о всякой чепухе.
Гу Лин улыбнулась и не стала настаивать. Она продолжила:
— Шло время, и я всё больше убеждалась, что между мной и им никогда ничего не будет. С самой первой встречи я замечала, что Тяньи постоянно прячет свои истинные эмоции. Он такой со всеми, включая меня, разумеется. И дело не в том, что я настолько самовлюблённая, чтобы считать его равнодушие ко мне чем-то ненормальным. Просто мне кажется, что Тяньи будто вытравил само понятие «чувства» из своего сердца. Его радость, гнев, печаль или восторг – это не искренние проявления. Он играет роль в общении с кем бы то ни было, и это вошло в привычку. — Она посмотрела на Фу Юэ. — Только когда он с тобой, всё немного иначе.
Фу Юэ промолчала, но взгляд её дрогнул. Перед глазами всплыл образ Тяньи – как он хватал её за шиворот и ревел, его всклокоченный вид и выражение полного одиночества.
— Я не знаю, что у него на душе на самом деле, но чувствую, что ты его понимаешь. Ты знаешь его историю и наверняка понимаешь, почему он стал таким, — сказала Гу Лин.
— Он не вкладывает душу в чувства, потому что знает – в конце концов всё равно всё потеряет, вот и всё, — вздохнув, ответила Фу Юэ. — На самом деле у него есть веская причина, но я всё равно считаю это своего рода эгоизмом.
— Тогда почему с тобой он другой? — Спросила Гу Лин.
— Потому что я… — Фу Юэ начала было говорить, но осеклась. — Неважно. В любом случае, он это заслужил. Кому до него есть дело?
— Ну, что ж, — сказала Гу Лин. — Похоже, мне никогда не понять тайну, что связывает вас двоих… Хех, о некоторых вещах в мире, пожалуй, лучше и не знать ответа. — Она поднялась, сделала несколько шагов, но не удержалась и оглянулась:
— В глубине души ты ведь знаешь – если бы ты действительно хотела уйти, то могла бы сделать это прямо сейчас. Ты просто ищешь оправдания, чтобы остаться. — Она помолчала и добавила: — Раз уж ты хочешь быть рядом с ним, почему не попробуешь хоть немного пойти ему навстречу?
Фу Юэ снова погрузилась в молчание. Прошло много времени после ухода Гу Лин, прежде чем она внезапно вскочила и быстрым шагом направилась по коридору субмарины к книжной лавке Тяньи. Замерев перед дверью, она сделала глубокий вдох и решительно толкнула её.
Войдя внутрь, она посмотрела на Тяньи, сидящего за столом, и постаралась успокоиться:
— Мне нужно кое-что тебе сказать.
Тяньи лишь приподнял веки, мазнул по ней взглядом и безучастно бросил:
— Уходи.
Фу Юэ остолбенела. Именно тогда, когда она наконец решилась согласиться с Тяньи и стать вторым Проводником, она никак не ожидала услышать от него при встрече нечто настолько холодное… — Фу Юэ, до этого момента наше сотрудничество было весьма приятным. В битве в Висячем саду ты даже превзошла мои ожидания. Этого… достаточно, — произнёс Тяньи. — Я всё обдумал: в предстоящих операциях ты больше не являешься необходимым членом Перевёрнутого Креста. Поскольку ты уже отказалась становиться таким существом, как я, и неоднократно выражала желание уйти… что ж, теперь я согласен на твою просьбу. Можешь идти. Однако ты должна принять два условия.
Фу Юэ смотрела на него, и выражение её лица медленно менялось от изумления к глубокой печали. Раз он наговорил уже столько всего, она просто не могла заставить себя произнести то, за чем пришла. Её взгляд постепенно заледенел, и она выдавила из себя усмешку:
— Что ж, просто замечательно. — Голос её слегка дрогнул: — Говори свои условия.
— Во-первых, я могу сказать тебе, что моя следующая цель – Тяньду. Так что первое условие: после ухода из организации ты можешь идти куда угодно, только не лезь в эту мутную воду. Здесь я должен тебя предостеречь: в этой операции погибнет «очень, очень» много людей. — Тяньи даже выделил интонацией и повторил слово «много».
— О… тогда мне и впрямь стоит поблагодарить тебя за предупреждение, — безразлично ответила Фу Юэ. — Всё равно я никогда не собиралась соваться в регионы со сложной военной обстановкой.
— Очень хорошо, — кивнул Тяньи. — Что касается второго… — Выражение его лица стало крайне сложным, но голос звучал холодно, резко и предельно серьезно:
— Тебе лучше держаться от меня подальше в будущем. Я не хочу больше видеть твое лицо, но ты и сама знаешь – я слишком ленив, чтобы намеренно избегать таких ничтожных сошек, как ты. Поэтому, пожалуйста, будь впредь осторожнее: даже если выпадет один шанс на миллион и ты увидишь вывеску моей книжной лавки на какой-нибудь улице – просто обойди её стороной.
— Хех… — Фу Юэ горько усмехнулась, хотя её глаза были полны скорби. — Так вот какие условия… Что ж, я просто в восторге.
Тяньи жестом указал ей на дверь:
— Я рад, что мы так быстро пришли к согласию. А теперь… прошу.
Фу Юэ ушла. Она не стала хлопать дверью, а просто тихо покинула помещение. В тот миг, когда она отвернулась, Тяньи перестал на неё смотреть. На самом деле, ещё когда она вошла, он всё понял по её лицу, и именно поэтому поспешил выпроводить её, не дав сказать ни слова.
— Возможно, такова судьба. — Тяньи уставился в монитор компьютера, на котором застыл чёрный экран заставки. В стекле отразилось его лицо, и он с удивлением обнаружил, что на нём нет и тени разочарования. Он посмотрел на своё отражение и горько усмехнулся:
— Сколько лет прошло? А в итоге я всё так же одинок, покинут всеми и несчастен. — С этими словами он в ярости взмахнул рукой, сметая монитор на пол. (Продолжение следует. Если вам нравится это произведение, вы можете проголосовать за него или оставить отзыв. Ваша поддержка – моя главная мотивация.)