Тан Сянь быстро пришел в себя и вернул самообладание. Человек перед ним определенно не был тем Янь Куном из далекого прошлого. Каким бы мощным ни было Вино Боевого Бога, оно не могло восстановить его до пика формы. Более того, даже если тот действительно вернул себе десятую часть былой силы, Тан Сянь не верил в свое поражение.
— Шутка! Жалкий обладатель способности к мутации тела, доживающий свой век, на самом пороге «Сумерек»… Что он может мне сделать? — Взревел Тан Сянь.
Янь Кун больше не проронил ни слова. Он сократил дистанцию с яростью тигра, спускающегося с гор, и нанес удар. Тан Сянь уклонился, едва разминувшись с кулаком. Мощь удара пришлась в пустоту, разогнав застоявшийся воздух на своем пути.
— Хм… — Тан Сянь усмехнулся и нанес боковой удар ногой. Его техника разительно отличалась от стиля Янь Куна; скорость и мощь казались средними, но бурлящая энергия накатывала слой за слоем, подобно тысячам колоссальных волн. Оказавшийся рядом Янь Кун был похож на утлое суденышко в бескрайнем океане, которому некуда бежать.
Казалось, Янь Кун уклонился от прямого попадания, но его все равно отбросило энергетическим всплеском. Удар, подобный реву тигра и крику дракона, заставил кровь и ци закипеть в груди Янь Куна. Однако прежде чем остаточная сила рассеялась, он оттолкнулся от воздуха и вернулся в бой.
Обладатели способностей уровня Берсерка уже полностью контролировали энергию; они могли черпать опору прямо в воздухе и в чисто физическом бою исполнять приемы, немыслимые для тех, кто не достиг класса Свирепый.
Для них пространство битвы было бесконечным: небо, земля, облака, морское дно – даже в перевернутом мире всё оставалось прежним. Материальные преграды сокрушались, а мешающая гравитация преодолевалась. Им не нужно было думать, где сражаться, – только с кем.
Янь Кун, как и говорил Тан Сянь, был мутантом плоти, достигнувшим вершины в искусстве физического боя. Это был его единственный метод ведения войны, на который он полагался.
Но в этот момент Янь Кун контратаковал, нанося удар за ударом, однако Тан Сянь уклонялся от каждого из них – все они проваливались в пустоту. Противник отвечал с какой-то неестественной легкостью.
— Это бесполезно, — у Тан Сяня хватало сил даже на разговоры. — Янь Кун, ты остался таким же, как и тогда, – наивным до глупости. Неужели ты не понимаешь? Это и есть моя способность.
Янь Кун прекратил наступление. Его дыхание не сбилось, но постепенно становилось тяжелее. По сравнению с непринужденным видом Тан Сяня, он явно находился в невыгодном положении.
— И вправду… твой тип способностей – не мутация тела, — проговорил Янь Кун. — Я подозревал это еще тогда…
— Но ты не стал копать глубже, — перебил его Тан Сянь. — Ты был слишком высокомерен. Ты смотрел на всех свысока и представить не мог, что однажды я встану вровень с тобой. Ты никогда не считал меня конкурентом, поэтому тебе было плевать, в чем на самом деле заключается мой дар.
Выражение лица Янь Куна медленно менялось:
— Как тебе удалось обмануть проверяющих из EAS…
— Все просто: активация моей способности почти не вызывает колебаний энергии. Даже ты в свое время этого не заметил, верно? — Ответил Тан Сянь. — А позже, достигнув Сильного уровня, я сам вступил в EAS и узнал способы, как скрыть правду. Это было несложно.
— Ты никогда не упоминал об этом ни мне, ни Ло Ху… — добавил Янь Кун.
Тан Сянь прервал его холодным смехом:
— В этом и разница между мной и вами, дураками; я всегда держу козырь в рукаве. — Он сделал паузу. — Я поначалу думал, что Ло Ху немного умнее тебя. Но в итоге он погиб из-за женщины. Жалкий человек… — Он поднял руку ладонью вверх в приглашающем жесте. — Можешь атаковать как угодно, но все твои действия у меня как на ладони. Моя способность относится к Неизвестной области; стоит мне пожелать, и я увижу твои шаги в следующее мгновение – само твое намерение. Сейчас я увеличил время, которое охватывает мое предвидение, до трех секунд. Разве могу я проиграть такому бойцу, как ты, который умеет лишь махать кулаками и ногами?
Янь Кун нахмурился:
— Твой более поздний псевдоним был Юань Цин. Значит, ты скрывал истинную природу своей силы даже став прославленным мастером. Почему ты добровольно рассказываешь мне об этом сейчас?
— Я хочу, чтобы ты умер, понимая суть вещей. Хочу, чтобы ты признал: я победил тебя честно и открыто. Раз уж я знаю твою способность, ты тоже должен ясно представлять мою, — произнес Тан Сянь. — За все эти годы любой противник, заставивший меня прибегнуть к дару, был убит. Проверял ли я других или стоял перед подчиненными – я скрывал всё безупречно. Только я в этом мире по-настоящему знаю свою силу.
Титул, который мне дали, был основан на том, что моя энергия обширна, как звездное небо. Другим она кажется безграничной, и даже сам Лорд признавал, что уступает мне в объеме энергетических запасов.
Ха-ха… Янь Кун, когда ты сидел в тюрьме, мог ли ты вообразить, что настанет день, и первый мастер Империи… нет, первый мастер Земли признает свое превосходство надо мной в чем-то? Превосходство надо мной, над тем второсортным ничтожеством, на которое ты смотрел свысока.
Все остальные гадают, что моя способность – это усиление энергии; все считают меня гением. Хм… как им понять, что моя мощь целиком заслужена упорным трудом? Эта энергия – результат непрерывного самосовершенствования, день за днем, год за годом, без остановок. Это итог моих изнурительных тренировок, в сотни, в тысячи раз более напряженных, чем у других. Возможно, вам, гениям, нужна лишь вспышка вдохновения, чтобы совершить прорыв. Но я докажу, что Небо вознаграждает усердие; обычные люди со временем догонят и встанут вровень с вами… или даже превзойдут вас.
— Вот оно что. Ты действительно пал очень низко, Тан Сянь, — холодно сказал Янь Кун.
— Что ты сказал?
— Ты говорил, что я смотрел на всех свысока и не считал тебя противником, — ответил Янь Кун. — Но на самом деле я относился к тебе как к брату. Я доверял тебе, уважал тебя. Это ты позволил зависти в своем сердце разрастись и превратиться в ненависть. Спроси себя сам: заслуживают ли твои поступки того, чтобы я считал тебя достойным врагом?
Дело вовсе не в уровнях силы. Даже если бы передо мной встал подросток Бумажного уровня, но твердо сказал бы мне, что однажды превзойдет меня и будет стремиться к этому вечно, то, какого бы ранга он ни достиг в итоге, я бы счел его достойным соперником.
А ты… хм… Не я смотрю на тебя свысока – это ты сам себя презираешь. Ты не считал меня противником! Оборотная сторона зависти – это преклонение. Не преклоняйся ни перед кем, Тан Сянь, иначе ты никогда не сможешь его превзойти!
Закончив говорить, Янь Кун снова бросился вперед, нанося удар.
— Будет то же самое, сколько бы ты ни пытался, — на этот раз Тан Сянь даже не потрудился уклониться. За три секунды до того, как Янь Кун сделал выпад, он уже предвидел каждое его движение.
Он раскрыл ладонь, чтобы принять удар.
Там, где встретились кулак и ладонь, по пустоте разошлась рябь. Энергия брызнула вовне, превращаясь в два подобных клинкам потока ци, распоровших землю по обе стороны.
На материальном уровне это выглядело как столкновение руки с рукой, но на уровне энергии это напоминало падение ракетного двигателя на поверхность планеты. Эффект от столкновения сил заставил все звуки вокруг затихнуть на несколько секунд.
— Тщетные усилия. Ты переоценил себя, — рассмеялся Тан Сянь. — Разве может капля воды, ударившая по поверхности пруда, причинить вред его дну?
— А что я сделаю через три секунды? — Внезапно спросил Янь Кун.
Лицо Тан Сяня изменилось, удивление сменилось страхом, глаза расширились:
— Что ты наделал?
— Ты сказал, что хочешь победить меня честно и открыто? — Произнес Янь Кун. — Вздор. Меня десятилетиями разъедал Туман Аида. Было ли это честно по отношению ко мне? Я только что выпил Вино Боевого Бога. Честно ли это по отношению к тебе? — Его силуэт мгновенно исчез из поля зрения Тан Сяня… В следующую секунду чья-то рука пробила грудь Тан Сяня со стороны спины.
— Мы оба обладатели способностей уровня Берсерка. Если ты не используешь свой дар, чтобы предсказать мой шаг, твоя скорость ниже моей. Твоя защитная энергия также не может выдержать экстремальный напор моего мгновенного всплеска, — сказал Янь Кун, выдергивая руку. Его фигура снова исчезла и возникла справа от Тан Сяня. Он схватил того за руку, с силой дернул и начисто вырвал ее из плеча.
Лицо Тан Сяня исказилось от шока и боли. Провал его способности обнажил слабость и погрузил его в панику. В ближнем бою его скорость была недостаточной. Без тех нескольких секунд на предварительную активацию энергии он не только не успевал реагировать на атаки Янь Куна, но и его мгновенно пробужденная мощь оказывалась слабее вражеской.
Из раны Тан Сяня хлынула кровь. Он не владел секретными техниками, чтобы запечатывать акупунктурные точки и сосуды; он мог лишь зажать рану рукой, терпя лютую боль, от которой обычный человек потерял бы сознание раз пять или шесть, и полагаясь лишь на волю, чтобы заставить тело двигаться.
— И самая большая разница между нами… — Янь Кун отбросил оторванную конечность Тан Сяня в сторону, продолжая свою мысль, — …в применении энергии.
Тан Сянь хватал ртом воздух, с трудом выдавливая обрывки фраз:
— Ты… невозможно…
— Хм… Тебе трудно представить, насколько скучна жизнь в тюрьме. Даже такой фанатик боевых искусств, как я, привыкший полагаться на интуицию, мог лишь успокоиться и начать думать больше. Мои годы на Острове Ад не прошли даром. Когда я не мог использовать способность, а мои запасы энергии были ограничены, поиск способов использовать те крохи, что оставались, стал моим единственным удовольствием. Поверь, времени у меня было предопаточно. Если запереть мастера уровня Небесного Стража где-нибудь на десять лет, то даже законченный тупица разберется, как с помощью энергии перевести себя в состояние «бесформенности и безликости». — Он шаг за шагом приближался к бывшему другу. — То, что ты видишь, – не мое намерение; ты видишь действия, порожденные намерением. Будь то три секунды или пять, я найду решение. Даже если бы ты не признался, мне бы не потребовалось много времени, чтобы раскусить эту способность, потому что я слишком хорошо умею толковать такие вещи, как энергия. В тюрьме я развлекался тем, что «читал» своих сокамерников.
— Хе… ха-ха-ха… — глаза Тан Сяня почти вылезли из орбит, изо рта потекла кровь. — Хорошо! Как и ожидалось от Янь Куна! Вот человек, которого я всегда хотел превзойти! — Он безумно обрушил оставшуюся левую руку на землю у ног Янь Куна.
Невидимая энергия ударила в почву, обретая видимую, осязаемую форму. Вспыхнула изумрудная ци, устремляясь ввысь. Энергетический столб стремительно сформировался и стал разрастаться, захватывая бесплодные земли.
Янь Кун понимал, что это последняя отчаянная попытка Тан Сяня. С такими ранами исход битвы был предрешен. Не было нужды возиться с Тан Сянем; тот совершит еще пару таких атак, истощит остатки сил и умрет сам по себе.
— Хочешь, чтобы мы сдохли вместе, да? — Янь Кун вновь появился за спиной Тан Сяня, обхватив его шею единственной рукой. — Что ж, ладно, выпускай всю свою энергию. Я просто постою здесь.
— Ты… — Тан Сянь никак не ожидал от Янь Куна подобного. Будь на его месте сам Тан Сянь, он бы непременно разорвал дистанцию, наблюдая за врагом издалека, лишь бы не дать тому шанса забрать себя в могилу.
— Только смерть справедлива, — произнес Янь Кун. — Я же говорил тебе, я просто старый пес, пришедший за местью. Мне следовало умереть давным-давно. Даже если я выиграю этот бой, мое тело не вынесет отдачи от Вина Боевого Бога.
Тан Сянь наконец понял, что Янь Кун с самого начала не собирался уходить отсюда живым.
— Я все равно проиграл. — По лицу Тан Сяня потекли скупые старческие слезы, и он взревел:
— Я предал брата, потратил всю жизнь, и ради чего всё это было в итоге! — Он горько рассмеялся: — Ха-ха-ха-ха! Неужели я лишь доказал, что навсегда останусь посредственностью? Не так ли, Янь Кун?!
— Я ожидал, что в этот момент ты скажешь что-то другое, так же как ожидал, что буду долго мучить тебя, чтобы эта месть спустя столько лет стоила долгого ожидания, — сказал Янь Кун. — Оказывается, ты не раскаялся, а я не нашел удовлетворения в мести.
Взор Янь Куна затуманился. Перед глазами всплыли воспоминания об их юности: трое молодых людей сидят за столом, пьют и шутят; трое товарищей, доверяющих друг другу спины в бою; трое новобранцев, делящих пачку сигарет – теперь всё это лишь тени прошлого.
Возможно, они воссоединятся в другом мире, быть может, там они снова будут молоды. Сколько бы лет ни прошло, сколько бы ни случилось бед, там они смогут улыбнуться и отпустить обиды.
— Мы оба стары. Мы просто два старых пса без души. — Янь Кун разжал хватку. — Пора идти. Ло Ху ждет нас там.
Тан Сянь уже не мог стоять. Он опустился на колени; крови в его теле почти не осталось, она едва сочилась из раны. Лицо его было мертвенно-бледным, губы посинели, сознание начало угасать. Он лишь бессвязно бормотал:
— Ло Ху? Ло Ху… Где он? А… точно… он хочет забрать семью и бежать из Тяньду. Мы… мы должны ему помочь. Если братья не помогут, то кто еще? Ты согласен? — Он явно бредил, энергетический фон его тела полностью исчез. Старик, казалось, вернулся в ту ночь, когда предал друзей. Возможно, в сознании Тан Сяня рисовалось иное будущее – то, в котором он сделал другой выбор.
— Да, всё зависит от нас. Отныне мы все, трое братьев, будем свободны. — Янь Кун наклонился, вытащил армейский пистолет из кобуры на поясе Тан Сяня и приставил его к затылку бывшего друга.
— М-м… мы… трое братьев… — Тан Сянь не успел закончить фразу, прежде чем Янь Кун спустил курок. Директор EAS, лишенный защиты энергии, погиб на месте от пули, пробившей череп.
Вскоре после этого Янь Кун тоже схватился за грудь от боли, пошатнулся, сделал несколько шагов назад и рухнул на землю. Его дыхание постепенно затихало, пока не исчезло совсем… Продолжение следует…