Глава 14: Осколок
Двенадцатое декабря, за час до того, как Икэда окончательно лишится рассудка.
Стоило Тянь И произнести дату – четвёртое сентября, – как лицо Икэды мертвенно побледнело от ужаса. Ему показалось, будто он снова угодил в западню, хотя он всё ещё не осознавал её истинных масштабов.
Тянь И презрительно усмехнулся:
— Каждый раз, когда я вижу это выражение на твоём лице, меня охватывает жуткое раздражение. Жалкое зрелище. Из всех дельцов ты – самый неприятный.
— Из всех дельцов?! — Воскликнул Икэда. — Значит, ты торговал и с другими!
В этот момент до него, кажется, начали доходить кое-какие вещи, но было уже слишком поздно.
— Именно такая реакция, — сказал Тянь И. — За эти годы я наблюдал её бесчисленное множество раз. Каждый из вас упускает из виду возможность существования других игроков. Честно говоря, я не удивлён. Девяносто процентов человеческих реакций однотипны. Вот почему, за какую бы проблему вы ни брались, ваши ответы – не что иное, как глупость, чистейшая глупость.
Икэда спросил:
— С кем ещё ты вел дела? Неужели это был… Миура?! Мацуо!
Тянь И вздохнул:
— Ох, общение с таким идиотом, как ты, по-настоящему изматывает. Довольно. На этом игра окончена. Я больше не желаю с тобой возиться. Впрочем, все зацепки и условия практически собраны…
Он отхлебнул кофе и неспешно продолжил:
— Ещё задолго до того, как всё началось, я предсказал твои возможные реакции. Сделки были лишь формой руководства, способом проверить, не превзойдёт ли ваше исполнение мои ожидания. К сожалению, ничего не вышло за рамки моих расчётов. Хм… Давай сначала поговорим о твоём отце. Годами ты считал его безответственным пьяницей. Это суждение верно, но у Икэды-старшего была черта, которую он никогда не переступал, и этой чертой был ты.
— Тебе всегда казалось, что твоя жизнь никуда не годится, но, пожалуйста, открой глаза и присмотрись. Даже при самом скудном бюджете он отправил тебя в отличную старшую школу. Его ругань и побои сделали тебя порядочным человеком. Тот мужчина, что бросил тебя в зоопарке, когда ты был маленьким, – разве не он потом в отчаянии искал тебя повсюду?
— Пока ты примерял на себя роль трагического героя, жалуясь, что жизнь обделила тебя, ты ни разу не подумал о том, чтобы изменить что-то самому. Люди вроде тебя, разумеется, видят перед собой лишь безысходность.
— Ты никогда не пытался взглянуть на вещи чужими глазами. Тебе уже семнадцать. Знаешь ли ты, когда у отца день рождения? Знаешь ли его прошлое? Понимаешь ли, о чём он думает? Ты не знаешь ничего. Как и всякий заурядный человек, ты печёшься лишь о собственных чувствах, завидуя тем, кто изначально стоит выше тебя – вроде Фудзиты или Миуры.
— Но окажись ты на их месте, ты не был бы Икэдой; ты стал бы просто очередным Миурой.
— Отец создал тебя, но ты неблагодарен. Твоё сердце переполнено завистью и обидой, но при этом ты труслив, боишься трудностей и ни на что не годен. В итоге твой отец заплатил за тебя цену. Он помог тебе убить Миуру.
— Что! — Икэда задрожал, мотая головой. Его взгляд остекленел. Он пробормотал:
— Невозможно… Это невозможно… Зачем отцу убивать Миуру?! Они ведь даже не…
— Вот почему я только что спрашивал, не хочешь ли ты изменить условия сделки, чтобы узнать, кто убил Миуру. Но твой выбор оказался таким же эгоистичным и глупым, как и в тот раз, когда была совершена первая сделка, — перебил его Тянь И. — Позавчера ночью, когда ты вернулся домой, увидев смерть Мацуо, твой отец на самом деле не спал. Он просто «не разговаривал с тобой», выполняя условия моей сделки, поэтому ему приходилось притворяться спящим.
— …Он вернулся посреди ночи, обнаружил, что сына нет дома, а затем заснул как ни в чём не бывало.
— …Вчера утром, пока ты был в школе, он пришёл в мою лавку, чтобы завершить сделку. А потом спросил, куда ты уходил прошлой ночью. Поскольку я велел ему молчать в определённое время, он, естественно, предположил, что мне что-то известно.
— Я сказал ему, что его сын отправился в школу посреди ночи, нашёл труп и оставил улики, но не стал вдаваться в подробности.
— Так у нас появилась новая сделка. Я поручил твоему отцу передать тебе сообщение, желая проверить, снизойдёт ли на тебя озарение. Ты должен помнить – твоему отцу вдруг приспичило посмотреть новости по телевизору?
— …Приближается Новый год, и ситуация с общественной безопасностью на Хоккайдо к концу года продолжает ухудшаться, регион снова занимает последнее место среди всех префектур. Помимо участившихся краж со взломом, выросло число насильственных преступлений. Представитель полиции отказался комментировать эти данные. Сегодня наш репортер и приглашенные эксперты присоединятся к нам, чтобы… — Тянь И лениво потянулся. — Судя по твоему лицу, память у тебя неплохая. На самом деле я сам не смотрю репортажи в СМИ. Я привык заглядывать прямиком в чужие мысли, так что заранее знаю, какие новости покажут по телевизору.
— Со сколькими же людьми ты провернул это? — В ужасе спросил Икэда.
Тянь И ответил:
— С людьми, которых ты знаешь, с теми, кого не знаешь, с теми, кого знают твои знакомые… ха! Связи между людьми подобны запутанным нитям. Если найти верный подход, в таком маленьком месте, как Хоккайдо, при помощи всего нескольких сделок можно добиться эффекта ряби, которая приведет в движение всю систему. — Он повернул голову к шкафу в углу. — За последние дни я порядком притомился сжигать книги…
Кофе в чашке снова закончился. Тянь И наполнил её и продолжил:
— Жаль, что тебе, вечно мечтающему стать героем, напрочь не хватает чувства социальной ответственности. Откровенно говоря, твоя мечта вовсе не о геройстве, а о том, чтобы пользоваться почестями героя, не неся при этом никаких издержек. Ничего более.
— Вот почему после просмотра новостей у тебя не возникло ни реакции, ни вопросов, ни эмоций. Как прискорбно. Именно поэтому ты даже не мог предположить, что были «другие дельцы», пока я сам тебе не сказал.
Тянь И достал из ящика стола книгу, открыл её в самом конце и повернул к Икэде:
— А это последние мысли Миуры.
Икэда уставился на строчки: «Убить его… убить… этого ублюдка… этого выродка… Я должен его прикончить…»
«Этот парень, похожий на мокрого комара, живет в глуши, как раз по дороге из школы… Я должен убить его, чего бы это ни стоило…»
«Черт, откуда здесь взялся этот пьяница? Надо его прогнать».
«Этот парень! Что он вообще…»
На этом текст обрывался.
Тянь И произнёс:
— Когда ты бежал сюда вчера, отец всё время следовал за тобой. Но ему нужно было вернуться домой раньше тебя, чтобы продолжать притворяться спящим, поэтому он не мог зайти за мной.
— Сегодня утром, пока ты устраивал перепалку с Миурой в школе, Кудзира Тори пришёл к тебе домой и задал твоему отцу множество вопросов, отчего тот занервничал ещё сильнее. Поэтому днём отец пришёл ко мне за ответами. Я показал ему книгу Миуры. В тот момент текст был как раз о том, как Миура замышляет твоё убийство. Дочитав, твой папа отправился домой за ножом.
— Изначально он хотел лишь подкараулить Миуру и припугнуть его, но этот жирдяй оказался задиристым и ввязался в драку. В конце концов твой отец, поняв, что пути назад нет, убил его.
Икэда бросился вперед, хватая Тянь И за воротник:
— Это был ты! Ты всем манипулировал! Это всё твоя вина!
Тянь И небрежно оттолкнул его:
— Яблоко от яблони, действительно. Один и тот же характер. — Он поправил одежду. — А ведь я даже любезно помог твоему папаше прибраться на месте преступления: разделал труп и перенёс его в другое место. Тот дядюшка… убить человека, просто бросить нож и убежать – ну как так можно? Это же не нужду справить где попало.
— Зачем ты всё это сделал! Зачем! — Взревел Икэда.
Тянь И безучастно ответил:
— Вечером восьмого числа Мацуо вернулся после доставки видеокассеты и задал мне тот же вопрос. Я сказал ему: «Потому что хотел увидеть твою жадность». Позже, под моим руководством, он отказался от своей «Сутры Сердца» и выменял у меня чужой секрет – тайну, которая могла бы его обогатить. Позавчера утром ты всё неверно понял. Он усмехался не над тобой, а над Миурой, который сидел позади.
— И Миура девятого числа тоже приходил ко мне с этим вопросом. Я ответил: «Потому что хотел увидеть твою жестокость». И он тоже заключил сделку. Я пообещал ему вечное молчание, а условием было всего лишь избить тебя на следующее утро. Хотя он и сомневался, поколотить тебя для него было делом привычным, так что причин отказываться не нашлось.
— Десятого числа, то есть позавчера, когда ты вошёл в мою лавку, кипя от злобы, задумывался ли ты, что сегодня я скажу тебе: я просто хотел увидеть твою зависть и ненависть.
— Ты сумасшедший… сумасшедший! — Икэда попятился.
— Ха-ха-ха-ха-ха! — Тянь И расхохотался, словно безумец. — Ладно, проваливай. Ты такой никчёмный, что мне даже неинтересно оставлять тебе «Перевёрнутый Крест». Но ты сыграл свою роль в моей игре, поэтому напоследок я скажу тебе две вещи.
— Во-первых, Кудзира Тори с самого начала тебя не подозревал. У него есть способность мгновенно видеть невооружённым глазом такие вещи, как отпечатки пальцев, следы ног, пятна крови. Он может восстановить любое событие, произошедшее на месте происшествия.
— У Мацуо на шее было два следа от удушения. Хотя посередине они пересекались, после того как он долго провисел на балке, глубина следов по бокам шеи стала отличаться от той, что была в центре. Любой офицер полиции в конце концов смог бы определить, что это инсценировка самоубийства. А отпечатки, оставленные тобой на земле, не станут уликой, потому что ночной охранник в тот день сделал ровно то же самое, что и ты. Увидев тело, он тоже сел на землю и пополз назад. Убийца не оставляет таких следов; никто не пугается сцены, которую только что обустроил сам.
— Вчера я просто использовал Миуру, чтобы немного тебя спровоцировать, и ты действовал в точности по моей указке. На самом деле Миура не был так уж умён. Я снабдил его способом убийства, но при исполнении он всё равно допустил оплошности. Вот почему я сказал, что он «совершил сносное убийство» – между «сносным» и «идеальным» всё ещё лежит пропасть.
— Так что ни одна сделка, совершённая тобой здесь, не принесла тебе никакой реальной пользы. Это лишь твоё узкое сознание заставило тебя стать моей пешкой.
— И второе, твой отец… — Тянь И произнёс это ледяным тоном. — Не покончит ли он с собой из чувства вины… Не хочешь ли ты поскорее вернуться и проверить?
Под доносившийся со спины леденящий душу хохот Икэда выскочил за дверь книжной лавки, чтобы больше никогда сюда не возвращаться.