Глава 22: «Прогресс.»
В конце июня серия убийств, совершенных Тяньи под личиной Партии трёх К, вызвала в Париже нешуточный резонанс.
В этот непростой период, когда ситуация в южной части округа Ок и без того была крайне хаотичной, расовые расправы, почти исчезнувшие с лица Земли на долгие годы, стали происходить здесь пугающе часто. Разумеется, это привлекло пристальное внимание самых разных слоев общества.
Если оставить в стороне реакцию ХЛ и прочих организаций на этот инцидент, то в глазах широкой общественности первым делом в этой цепочке стало зверское убийство Галласа Дадана, чье тело было выставлено на всеобщее обозрение.
Эту акцию Тяньи провернул лично, преследуя цель донести до публики два послания. Во-первых, преступник или стоящая за ним организация крайне дерзки и достаточно жестоки; во-вторых, они являются приверженцами чистого и экстремального расизма, не знающими пощады, даже если жертва занимает достойную должность, обладает уважаемым социальным статусом или имеет семью, о которой нужно заботиться.
Доля чернокожих граждан в округе Ок относительно высока по меркам Европы, и одних этих двух фактов, раздутых местными СМИ на страницах газет, было достаточно, чтобы привлечь внимание многих и посеять панику среди некоторых.
Но этого было мало, ведь люди слишком забывчивы.
Всякий раз, когда случается трагедия, они повторяют одно и то же… Политики выходят с речами, заявляют о своих позициях и взглядах, используя негатив ситуации для нападок на оппонентов; комментаторы и активисты, жаждущие славы, тоже вступают в игру, выплескивая свое мнение; официальные медиа рисуют благостную картину всеобщего единения, где все слои общества выражают глубокие соболезнования и сочувствие семьям погибших. Затем люди начинают копаться в причинах, интерпретируя мотивы преступников на свой лад, чтобы хоть как-то оправдать происходящее. Наконец, когда энергия инцидента иссякает, всё возвращается на круги своя, ничего не меняется – до тех пор, пока не случится следующая подобная трагедия, и только тогда кто-то снова поднимет старые архивы.
Стрельба в школах, массовые аварии, пожары в небоскребах, расчлененка, устроенная безумцем, – этот мир куда опаснее, чем кажется, и последствия большинства гражданских трагедий можно описать этим сценарием.
На данный момент кажется, что существует лишь один способ сделать преступление настолько резонансным, чтобы оно в кратчайшие сроки вызвало волну реформ: угнать самолеты и врезаться на них в небоскребы.
Конечно, Тяньи не требовалось такого масштаба; ему было достаточно того, чтобы общественное мнение оказало давление на полицию.
Одного дела Галласа Дадана для этого явно не хватало.
Однако с учетом последующих действий Лунного Демона – этого стало вполне достаточно.
Точка зрения обывателя, объем доступной ему информации и его мышление в корне отличаются от полицейских методов.
Полиция будет сравнивать почерк в двух делах и анализировать, один ли и тот же человек совершил эти преступления.
Публика же этого делать не станет; людей волнует лишь то, что газеты каждый день печатают новости о трупах: на протяжении пяти дней подряд убивали чернокожих и выкалывали им глаза.
СМИ в своих репортажах не фокусируются на логике расследования; они лишь вскользь упоминают других белых жертв и полностью игнорируют прошлые дела серийного убийцы.
Вместо этого они намеренно выбирают самые панические темы, перечисляя сходства между делом Галаса и делом загадочного маньяка, строят безумные и недостоверные догадки и раздувают до небес слова «расизм».
Многие таблоиды и ток-шоу обожают спекулировать на неудобных темах, чтобы привлечь внимание, увеличить тиражи и рейтинги.
Пока эти кровавые дела, случившиеся в июне, не будут раскрыты, а преступники не предстанут перед судом, беспринципные журналисты будут неустанно и изо всех сил раздувать хайп вокруг подобных отчетов.
Медиа в этом мире давно утратили профессиональную этику, которой должны обладать работники новостей; они занимаются лишь двумя вещами.
Первое: по указке империи проводят «правильное формирование общественного мнения», транслируя новости в духе «люди во всем мире радуются росту цен на нефть».
Полагаю, любой нормальный человек, увидев подобные репортажи, всерьез усомнится в честности прессы и в интеллекте соответствующих специалистов…
Второе: ведомые коммерческой выгодой, они не остановятся ни перед чем, чтобы опубликовать самые броские новости.
Война, насилие, секс и любые негативные слухи о знаменитостях – вот за чем охотятся журналисты и что поднимает продажи.
Убийство – это насилие; расизм – это ходовой товар; если полиция не сообщает о прогрессе расследования – значит, она скрывает истину; если полиция сообщает о прогрессе – значит, пытается что-то утаить…
В любом случае, всегда есть о чем написать.
Пока преступник на свободе, полиция Парижа чувствует себя так, словно ее каждую секунду поджаривают на медленном огне.
Более того, этот преступник – или, вернее сказать, эта так называемая Партия трёх К – не только не пойман, но и продолжает совершать злодеяния…
29 июня, отель «Дельфин», номер 908.
В час дня Тяньи открыл глаза, сел на кровати и сонно прищурился, глядя на кресло справа от себя.
В этот момент в кресле сидел человек, небрежно перелистывая бумажный роман.
— В номере есть электронная книга, но ты предпочитаешь покупать пачки переплетенной бумаги весом в тринадцать унций, — произнесла Гу Лин.
— …Помимо различных периодических изданий, тиражи всевозможных романов, учебников и даже справочников с каждым годом резко сокращаются.
Цифровизация – это тренд будущего, а ты, кажется, человек весьма ностальгирующий.
Тяньи ответил:
— Люди в наше время всё больше привыкают превращать информацию в данные на компьютерах.
— …Для нынешних детей дневник – это то, что пишется в сети и выставляется на всеобщее обозрение, а не тетрадка, запертая в ящике стола.
— …Взрослые, в свою очередь, хранят фотографии, видео, рабочие материалы и всё остальное, что нужно сберечь, на жестких дисках.
— …Использование удобных гаджетов взамен традиционных способов записи стало обычным делом.
— …Знаешь, привычка – страшная вещь; привычка легко перерастает в зависимость, а зависимость подобна смертельной болезни, которая может уничтожить тебя в любой момент.
— …Когда вещи, от которых ты зависишь, становятся ненадежными, перестают работать как обычно или даже начинают противостоять тебе, ты мгновенно оказываешься в тупике, впадаешь в пассивное состояние и отдаешься на милость других.
— Ты боишься, что электронная книга усвоит знания из текста, породит искусственный интеллект, самосовершенствуется, а затем воспользуется металлоискателем, чтобы проткнуть тебе глазные яблоки и высосать мозг? — Спросила Гу Лин.
— Не ожидал, что ты тоже умеешь шутить, — Тяньи рассмеялся.
— Ты так хорошо меня знаешь? — Отозвалась Гу Лин. — Почему я не могу шутить?
Тяньи не ответил, а вместо этого сказал:
— Не буду спрашивать, как ты попала в этот номер; у тебя в любом случае свои методы… Но не могла бы ты сказать, какова цель твоего визита?
— Просто проверить твой прогресс, — Гу Лин указала на ноутбук на столе и снова саркастично добавила:
— Судя по виртуальной модели, которую ты выстроил в этом электронном изделии, домашнюю работу ты проделал немалую, но мне любопытно, как ты планируешь действовать дальше.
Тяньи несколько секунд смотрел на Гу Лин странным взглядом, а затем разразился хохотом.
Только он один знал, что значил этот смех.
Отсмеявшись, он глубоко вздохнул и произнес:
— Вечером второго июля, до полуночи, я добуду Алую Пандору.
— …Назначь место встречи, и я доставлю её тебе сразу же, как получу.
— …В то же время, если тебе интересно, я смогу объяснить, как именно провернул кражу.
— Вот как…? — Гу Лин раздумывала недолго. — Тогда встретимся в полночь, на самой вершине Триумфальной арки.
— На вершине? — Переспросил Тяньи. — Ты имеешь в виду… на самом верху?
— Не сможешь забраться? — Спросила Гу Лин.
— Хе… хе-хе… — Тяньи снова усмехнулся. — Увидимся вечером второго числа.