Штаб-квартира EAS, шестой полигон.
Сегодня Бумажному Рыцарю предстоит пройти новую оценку уровня способностей.
Его экзаменатором выступает действующий директор EAS Тан Сянь – таинственный мастер, чей уровень силы остается загадкой, и который известен под псевдонимом Юань Цин.
— Твою прошлую аттестацию, помнится, проводил этот пацан Ши Ши, — заговорил Тан Сянь, входя на территорию полигона. Выглядел он как обычный старик, вышедший на зарядку в парк, и ничто в нем не выдавало великого мастера.
— Да, — ответил Бумажный Рыцарь.
— И он сказал тебе что-нибудь после теста? — Спросил Тан Сянь.
— Нет, — отозвался Бумажный Рыцарь. — Но судя по вашему вопросу, он что-то рассказал вам.
— Хе-хе-хе… — Тан Сянь негромко рассмеялся. — Его слова были довольно неприятными. Если вкратце: ты был слишком слаб, а сам тест – до смерти скучным.
— Хм… Вполне ожидаемо. — Хотя Бумажный Рыцарь мало общался с Ши Ши, он мог догадаться, что этот эксцентричный тип никогда и никого не хвалит.
— На самом деле, тогда я посылал его не для того, чтобы оценить тебя, — прямо признался Тан Сянь. — Мой приказ заключался в том, чтобы Ши Ши через тебя косвенно оценил мощь Кровавого Филина. Этот Кровавый Филин – крайне интригующий обладатель способностей, о котором у бюро не было никаких данных. А ты оказался единственным, кого мы смогли найти, кто сразился с ним и выжил.
— Я понимаю, — спокойно ответил Бумажный Рыцарь.
— И что? Тебе как будто все равно? — Тан Сянь начал неспешно делать разминку. — Большинство людей на твоем месте хоть немного бы разозлились, услышав такое. Все-таки на них смотрели свысока.
— Разозлиться? — Бумажный Рыцарь указал на изувеченную половину лица, где, подобно языкам пламени, мерцали узоры из белой бумаги. — Вот к чему приводит злость. Эта половина лица вечно напоминает мне, что Кровавый Филин именно таков, как вы сказали. По сравнению с ним я в то время действительно был никем.
Тан Сянь кивнул:
— Очень хорошо. Объективное признание собственной слабости – это необходимое условие для того, чтобы стать сильным.
— Я еще не закончил, — продолжил Бумажный Рыцарь. — Я не только не рассержен вашими словами, но даже рад. Ведь сейчас вы проверяете именно меня, а не кого-то другого через меня. — Он сделал паузу, и уголок его сохранивших чувствительность губ дрогнул в усмешке. — Разве это не доказывает, что моя нынешняя Сила уже достигла того уровня, который заслуживает серьезного внимания?
Тан Сянь весело расхохотался:
— Хорошо сказано, молодой человек. С таким настроем ты будешь становиться все сильнее и сильнее.
— Я уже не так молод, и это обращение меня не радует, — возразил Бумажный Рыцарь.
— О? — Тан Сянь изобразил озадаченность. — Помню, в данных было указано, что тебе… тридцать три или тридцать четыре года. Неужели возраст был подделан?
— Разве достижение Свирепого ранга в таком возрасте – повод для гордости? К тому же я преодолел этот барьер только под руководством Луки, так что нельзя сказать, будто мое собственное понимание так уж… — произнес Бумажный Рыцарь.
— И чего же ты хочешь? — Перебил его Тан Сянь. — Когда я достиг твоего уровня, мне было уже сорок пять. По твоей логике мне стоило просто пойти и расшибить себе лоб об стену? — Он с улыбкой пояснил:
— Возраст возвышения ничего не значит. Для пользователей способностей молекулярного воздействия вполне естественно расти чуть медленнее остальных. Бывают и чрезвычайно сложные способности, где достичь Сильного уровня – все равно что взойти на небеса.
— Что же касается тех, кто достигает Свирепого или более высокого ранга в двадцать с небольшим лет… вне зависимости от сложности их дара, всех их следует считать монстрами. Мир чудовищ нам, обычным людям, никогда не понять.
— Вот как… понятно, — Бумажный Рыцарь внимательно посмотрел на Тан Сяня. — Не знаю, пытаетесь ли вы меня подбодрить или заставить потерять бдительность, но с той секунды, как я встал перед вами, я ни на мгновение не почувствовал в вас обычного человека.
— Вы скрываете свою жажду убийства, но при этом излучаете ауру более мощную, чем у любого, кто готов к битве. Честно говоря, я впервые встречаю такого противника. Если бы я столкнулся с вами на поле боя, то, скорее всего, уже пустился бы в бегство… — Он замолчал.
— Хе-хе… — отозвался Тан Сянь. — Когда человек стареет, он естественным образом учится сдержанности. Со временем это становится таким состоянием, которое ты видишь сейчас. На самом деле я не скрывал намеренно жажду крови. Просто моя сильнейшая аура – вот и всё, на что я способен.
Бумажный Рыцарь в тот миг не до конца понял, что имел в виду Тан Сянь, но позже, во время испытания, он в полной мере познал весь ужас этих слов.
— Кстати, ты не собираешься размяться? — Спросил Тан Сянь.
— Нет нужды.
— Вот как… — протянул Тан Сянь. — Молодость – это прекрасно. Если бы я не размялся первым, у меня бы точно прихватило спину.
— Значит, вы закончили разминку? — Спросил Бумажный Рыцарь.
— Почти, — ответил Тан Сянь. — О! — Он внезапно спохватился:
— Проклятье, я совсем забыл приготовить для тебя бумагу. Эх, старею, как я мог об этом забыть? Пойду распоряжусь…
— Не нужно, — перебил его Бумажный Рыцарь. Говоря это, он достал пачку старых газет из внутреннего кармана плаща. — Я обычно ношу немного с собой.
— Этого хватит? — С улыбкой спросил Тан Сянь.
Бумажный Рыцарь хмыкнул:
— Более чем.
— Ну что ж, — лицо Тан Сяня стало предельно серьезным. — Ай Лот Найси, майор, хоть это и аттестация, сдерживаться не нужно. Атакуй с намерением убить меня. Даже если ты сможешь превзойти меня лишь на мгновение – пожалуйста, попробуй.
Бумажному Рыцарю не требовалось лишних слов, он и так собирался выложиться на полную. Он небрежно бросил стопку газет на землю рядом с собой, и от легкого щелчка его пальцев верхний лист грациозно взмыл в воздух, приземлившись прямо ему в руку.
«Всего один лист бумаги… – …подумал Тан Сянь. – …Хочет сначала прощупать меня? Нет, этот всплеск энергии…»
Газета зависла в воздухе, меняясь сама собой, складываясь раз за разом, пока не приняла форму простого палаша. Бумажный Рыцарь протянул руку и сжал рукоять.
— Значит, сабля… — Тан Сянь улыбнулся, но его внутреннее состояние было далеко не таким расслабленным, как выражение лица.
Любой, кто читал романы в жанре уся, знает поговорку: «Сто дней, чтобы освоить саблю, тысяча дней – копье, десять тысяч дней – меч». Из этих слов понятна сложность овладения различным оружием. Иначе почему бы «Пятерым Великим» устраивать «дискуссию о мечах на горе Хуашань»? Назови они это «дискуссией о саблях», люди бы подумали, что собралась шайка горных разбойников.
Конечно, это не значит, что мастер сабли не может стать непревзойденным. Оружие – лишь входной порог. Те, кто достиг истинных высот, способны использовать что угодно и убить даже былинкой. Но для обычных людей новичок, практикующий саблю, может достичь малых успехов за сто дней. Если же вы найдете того, кто тренировался с мечом те же сто дней, то, если он не Си门 Чуйксюэ, вы наверняка вздуете его так, что он забудет, где право, а где лево.
Впрочем, это лирическое отступление. Вернемся к Бумажному Рыцарю. Выбор сабли в качестве оружия на самом деле раскрывал многое. В прошлом он превращал бумагу в гигантских драконов, свирепых тигров, полчища насекомых, штормы, стрелы… и каждое из этих творений обладало невероятной разрушительной силой. Однако те, казалось бы, яростные превращения были куда менее опасны, чем обычный палаш в его руке в этот момент.
(Продолжение следует…)