3 декабря 2101 года.
Над Атлантическим океаном, воздушный авианосец Свободного Фронта – «Небесный стервятник».
В операторской, заставленной мониторами, чернокожий мужчина с копной волос, напоминающей швабру, лихорадочно работал за пультами управления.
Почти все предметы вокруг были из металла; даже спинка и подлокотники высокого кресла не имели кожаной обивки. Экраны закрывало специальное стекло – из тех, что не разлетятся, даже если ударить по ним складным стулом. Разумеется, никаких крупных незакрепленных вещей в этом помещении не держали.
— Невероятно… Ему и впрямь удалось взломать систему безопасности «Небесного стервятника», — пробормотал он себе под нос. — Как этот парень вообще попал на борт?
На мониторе перед ним виднелись два пустых коридора, но присмотревшись, в кадре можно было что-то уловить.
— Это немеханический костюм оптического камуфляжа… или какое-то устройство помех? Камеры показывают лишь контуры и прозрачные разводы. — Он непрестанно переключал ракурсы, но так и не смог разглядеть человека. Пришлось снова взяться за коммуникатор. — Говорит Двадцать третий. Он движется к зоне G5. Не знаю, одаренный он или нет, внешность подтвердить не могу. Он невидим!
— Принято, попробуем его перехватить, — донесся ответ из динамика.
Завершив сеанс связи, агент Двадцать третий вернулся к работе, но стоило его пальцам коснуться клавиш, как к горлу прижалось холодное лезвие кинжала.
— Мне вот любопытно, какая у вас сейчас надбавка за риск? — Раздался сзади хриплый голос.
Двадцать третьему этот голос показался знакомым. В памяти тут же всплыл образ человека, который когда-то состоял в организации и никогда не снимал зеркальную маску.
— Лично я считаю, что миллион в год – цифра достойная, но мне столько не платят, — ответил Двадцать третий.
— Если твои пальцы продолжат тянуться к тревожной кнопке под столом, я их все отрежу, — прямо пригрозил Зеркальный Лик, пресекая едва уловимое движение собеседника. — Полагаю, это поможет тебе незамедлительно получить солидную медицинскую страховку.
— Ладно. Дружище, давай просто поговорим…
— Ты ведь можешь отсюда подключиться к главному серверу Матрицы в североамериканском штабе, верно? — Спросил Зеркальный Лик.
Двадцать третий раздумывал две секунды, и за эти мгновения кожа на его шее была рассечена. Рана была неглубокой, но кровь уже потекла по телу. Зеркальный Лик продолжил:
— Если тебе нужно время на раздумья над таким простым вопросом, я просто перережу тебе глотку и сам поищу ответ.
— Эй! Эй! Спокойно, приятель, да. Да! Отсюда можно войти в главный сервер Матрицы! — Быстро выпалил Двадцать третий.
Зеркальный Лик понимал, что заставлять его отвечать быстрее необходимо, иначе Двадцать третий точно начнет тянуть время, придумывая, в чем бы еще солгать.
— Тогда чего ты ждешь? Входи в систему и выгружай все данные по ключевому слову «Зеркальный Лик», — сказал Зеркальный Лик, бросая ему портативный жесткий диск. — Скопируй… нет, вырежи всё сюда.
— Я… — Двадцать третий хотел было что-то возразить, но Зеркальный Лик перебил его:
— По моим наблюдениям, ты прекрасно справляешься с работой, не закрывая рта.
Двадцать третий немедленно положил руки на клавиатуру и начал соединение с Матрицей штаба; его пальцы летали по клавишам. Он ответил:
— У этого компьютера нет полномочий перемещать или удалять данные с главного сервера Матрицы…
— Вот как? Тогда надеюсь, что как хакер ты лучше, чем как охранник, — произнес Зеркальный Лик. — Ты должен понимать: ты всё еще жив только потому, что я хочу сэкономить время. Раз я сумел взломать систему безопасности «Небесного стервятника», то справлюсь и с Матрицей. Если не сможешь ты – я убью тебя и любого на этом корабле, кто решит мне помешать, а потом не спеша сделаю всё сам.
Двадцать третьего тут же прошиб холодный пот, и он ответил дрожащим голосом:
— Хорошо, я сделаю всё, что в моих силах.
В этот момент на коммуникаторе замигал индикатор. Командир группы, который связывался с Двадцать третьим ранее, произнес:
— Двадцать третий, говорит Первая группа. Мы прочесали окрестности и ничего не нашли. Твой человек-невидимка что, умеет сквозь стены ходить?
— Э-э… — Двадцать третий взял коммуникатор и, заикаясь, ответил:
— Я тоже потерял его след. Я… не знаю, может, и не было никакого нарушителя, просто сбой в системе безопасности.
— Ладно, Двадцать третий, в следующий раз, когда будешь нас дергать, убедись сначала, что там правда что-то есть. И прекращай курить дурь на посту! — Собеседник на том конце, явно раздраженный, оборвал связь.
Двадцать третий отложил устройство. На экране перед ним было видно, как солдаты расслабились, разошлись и вернулись на свои посты.
— Послушай… та прозрачная фигура, это был твой сообщник? — Спросил Двадцать третий, входя в Матрицу.
— У тебя нет права задавать вопросы, — отрезал Зеркальный Лик.
— Эй… я ничего такого не имел в виду. Послушай, каждое моё движение сейчас под твоим присмотром, я никак не смогу передать сигнал. Мне просто любопытно. Знаешь, будь у меня напарник, и проникни он со мной на объект уровня «Небесного стервятника», я бы немного переживал, что его поймают, и он разболтает, как я тут прижимаю нож к чьему-то горлу, — ответил Двадцать третий.
— Хе-хе-хе… А ты, я вижу, сообразительный, — произнес Зеркальный Лик. — Пытаешься разговорить меня даже в такой ситуации… — Под маской внезапно раздался странный кашель, который через пару секунд перерос в тяжелый приступ.
Кинжал по-прежнему оставался у шеи Двадцать третьего, не давая ему обернуться. Из-за копны дредов, ограничивавших обзор, он не видел, что происходит сзади, но отчетливо слышал звук капель, падающих на металлический пол. Даже под стук клавиш этот звук был ясным, а значит, это была не пара капель… Зеркальный Лик закончил кашлять, вытер остатки крови на подбородке рукой в перчатке и продолжил с того места, где остановился:
— Систему безопасности «Небесного стервятника» я досконально изучил еще в то время, когда сотрудничал с вами. — Он снова дважды коротко кашлянул. — Программу взлома я подготовил заранее. То, что ты видел на экране – лишь специально обработанный частотный диапазон, который одновременно создавал помехи для сирен и рисовал эти сбивающие с толку образы – прозрачные… человеческие контуры… кха… кха… в сигналах с камер. Теперь, когда твое любопытство удовлетворено, поторапливайся.
Двадцать третий уже вошел в систему Матрицы.
— Хорошо, но я должен предупредить: у информации о тебе очень высокий уровень секретности. Если я начну поиск без официального запроса, меня быстро обнаружат, а если попытаюсь изменить данные, это напрямую вызовет…
— Сколько? — Перебил его Зеркальный Лик прямым вопросом.
— Э-э… в смысле?
— Время реакции, — пояснил Зеркальный Лик. — Сколько пройдет времени с момента обнаружения до того, как они вычислят точное местоположение того, кто ищет информацию?
— Очень быстро, максимум минута, — ответил Двадцать третий.
— Через минуту они свяжутся с тобой, спросят, что случилось и почему ты без разрешения залез в главный сервер Матрицы. В то же время они свяжутся с командующим «Небесного стервятника» и прикажут ему отправить людей к тебе для проверки, — сказал Зеркальный Лик.
Двадцать третий был поражен; казалось, этот человек и впрямь до мельчайших деталей знал весь протокол реагирования Свободного Фронта…
— А значит, даже если ты будешь хранить молчание, у тебя есть от пяти до восьми минут, прежде чем кто-то придет и остановит тебя, — продолжил Зеркальный Лик. — Ты ведь агент Двадцать третий, верно?
— Можешь звать меня…
— Мне не интересно твое настоящее имя, и я не собираюсь играть с тобой в стокгольмский синдром. Я здесь не ради дружбы. А теперь слушай… Двадцать третий. — Зеркальный Лик с трудом сглотнул – возможно, это была кровь… Так или иначе, он помолчал несколько секунд и добавил:
— Прежде чем твои коллеги придут и всё испортят, ты отдашь мне нужные данные, и я быстро уйду. Ты и все на этом корабле останетесь живы. Но если за эти восемь минут ты не закончишь… твои коллеги сделают ситуацию еще сложнее, а я терпеть не могу, когда события одно за другим выходят из-под контроля. Ты меня понял?
Двадцать третий кивнул.
— Хорошо. — Он всё прекрасно понимал. Жизни сотен людей на этом корабле сейчас были в его руках. Если ситуация сорвется, этот убийца в маске наверняка устроит на «Небесном стервятнике» кровавую баню.
Вскоре Двадцать третий выполнил приказ. Он осторожно протянул руку:
— Сейчас я подключу твой диск к консоли.
Зеркальный Лик промолчал, наблюдая за каждым его движением.
На экране быстро поползла полоса загрузки, папки с файлами начали перекачиваться.
Секунд через двадцать зазвонил коммуникатор:
— Говорит Штаб, ответьте. Кто санкционировал передачу данных? Доложите по форме.
Зеркальный Лик убрал кинжал от горла Двадцать третьего и вонзил его прямо в коммуникатор, разбивая устройство вдребезги.
— Думаю, полоса загрузки заполнится раньше, чем кто-то сюда явится, — сказал Зеркальный Лик. — Когда дойдет до ста процентов – можешь уходить. Мой совет: если хочешь жить, беги быстро и достаточно далеко.
Хотя оружие врага больше не было направлено на него, у Двадцать третьего даже мысли не возникло о сопротивлении. Сам он не был одаренным, а даже если бы и был – пока он искал данные, успел мельком увидеть предполагаемый ранг Зеркального Лика на первой же странице результатов поиска. Сопротивление было бы равносильно самоубийству.
В этот момент на соседнем мониторе было видно, как группы быстрого реагирования уже развертываются по всему «Небесному стервятнику», спеша к операторской.
Внезапно, когда полоса прогресса достигла восьмидесяти трех процентов, передача остановилась. Это было словно удар молотом в грудь Двадцать третьего; он вмиг почувствовал, будто провалился в ледяную бездну.
А следом на экране появилось лицо старика. (Продолжение следует…)