Глава 13: Звонок
160 градусов восточной долготы, нулевая широта, где-то над Тихим океаном.
На высоте более четырех тысяч метров над уровнем моря застыл в небесах искусственный Парящий остров, который никогда не касается земли, – Тяньду.
Это Имперская Столица, город, воздвигнутый с помощью самых передовых технологий человечества. Ни подъем уровня мирового океана, ни ядерная война, ни движение земной коры, ни резкие изменения климата или разгул смертоносных вирусов – ничто не в силах угрожать Тяньду.
Поскольку этот город является последним рубежом обороны имперского ядра, при его строительстве учитывались любые сценарии. От аппаратного до программного обеспечения, от внешней системы противовоздушной обороны всего острова до неприступных внутренних проверок безопасности на въезде и выезде – даже члены королевской семьи и аристократы обязаны строго им подчиняться. Так продолжается уже столетие, и за всё это время не было допущено ни единой осечки.
Однако в двадцати морских милях к востоку от Тяньду находится место, известное как Ад.
Остров Ад поднимается из морских глубин лишь раз в девять дней, и только в этот день самая защищенная тюрьма в мире – Приливная тюрьма – получает возможность на краткий контакт с внешним миром.
Сегодня был именно такой день.
Огромные партии припасов и новые заключенные переправлялись на остров по двум разным каналам, прямиком в тюрьму, расположенную на морском дне. Тюремная охрана и рабочие транспортной службы находились в состоянии высшей готовности, не смея проявлять небрежность или допускать ошибки. Каждый лишь надеялся завершить сегодняшнюю задачу быстро и без происшествий.
Но на деле это было неосуществимо. Всякий раз, когда остров Ад всплывал на поверхность, происходили инциденты с попытками побега.
Впрочем, эта тюрьма стоит уже более шестидесяти лет, и еще ни одному узнику не удалось успешно совершить побег.
Иными словами, каждые девять дней кого-то убивали за попытку вырваться на волю.
— Эй, брат Чэнь, глянь на тот корабль, — обратился один из матросов грузового судна к стоящему рядом старпому. — Чье это подразделение? Никогда такого не видел. Это какой-то военный отдел?
Старпом проследил за его взглядом и увидел черный бронированный челнок с золотой имперской эмблемой – ромбом, окруженным двумя звездными орбитами, – на борту. Судно пришвартовалось с другой стороны острова, явно стараясь не привлекать внимания, и охраны вокруг него почти не было.
— Это ведомство называется «Не задавай лишних вопросов». Если хочешь дожить до моих лет и занять мое место, запомни: выкинь свое любопытство в унитаз и смой его в океан как можно скорее.
Матрос презрительно скривил губы:
— Тьфу, да даже если я прогорбачусь до самой пенсии, то стану в лучшем случае капитаном сухогруза. — Он ткнул большим пальцем в небо за спиной. — В глазах этих шишек с Парящего острова я все равно останусь пустым местом, хуже собаки.
Старпом отвесил матросу небрежный подзатыльник:
— Посмотри на себя, бездельник. Не слышал поговорку: «Лучше быть собакой в мирное время, чем человеком в эпоху хаоса»? Если жизнь кажется тяжелой, пойди убейся и переродись пораньше. Если в тебе есть стержень, то в Европе есть Стальной Закон, в Южной Африке – Объединение Яньу, а в Северной Америке – Свободный Фронт. Отправляйся туда за своими великими мечтами, а не ошивайся тут со мной.
— Хе-хе, брат Чэнь, ну чего ты, я же просто к слову пришелся. Наша нынешняя жизнь не так уж плоха: каждый день мясо да рыба, да и на берег пару раз в год можно сойти, развлечься. С чего бы мне идти против Империи? Даже если бы случился один шанс из десяти тысяч, что эти безумные повстанцы добьются успеха, кто знает, какому поколению их потомков достанется сладкая жизнь после того, как они сегодня прольют кровь и отдадут свои жизни.
Старпом хотел было еще поболтать с матросом, но его лицо внезапно изменилось, и он напрочь забыл, что собирался сказать. Он запнулся, указывая на черный корабль:
— Ты… ты видишь… того человека…
Зрение матроса было не таким острым, как у старпома, но вскоре и он отчетливо разглядел синеволосого юношу, неспешно идущего к черному челноку. Сопровождал его, подобострастно кланяясь на каждом шагу, не кто иной, как сам начальник тюрьмы, обычно столь высокомерный.
— Хорошо, мистер начальник тюрьмы, не нужно меня провожать. — Синеволосый юноша взмахнул рукой, приказывая собеседнику остановиться.
— Можете называть меня просто Джефферсон, сэр, — почтительно произнес начальник тюрьмы. Он замер как вкопанный в ту же секунду, когда услышал «не нужно», не смея сделать и лишнего шага.
Хотя юноша, казалось, не особо обращал на него внимание, его речь оставалась вежливой:
— Хорошо, мистер Джефферсон, спасибо за ваше рвение, но этого достаточно. У вас наверняка еще остались дела.
Начальник тюрьмы слегка склонил голову, избегая прямого взгляда в знак смирения:
— Ваши слова – чистая истина, сэр. Я немедленно вернусь к обязанностям, как только вы взойдете на борт.
— М-м, — отозвался молодой человек и уже собирался уходить, но внезапно что-то вспомнил и обернулся. — Ах да, дело не в том, что я вам не доверяю, но, пожалуйста, проследите, чтобы того заключенного содержали в строгом соответствии с моими инструкциями. Иначе он может сбежать.
— Понял вас, я не посмею допустить ни малейшей оплошности.
— Ну и славно.
— Доброго пути, сэр. — Начальник тюрьмы так и стоял, склонившись корпусом вперед, пока черный корабль не отчалил, словно разыгрывая спектакль для невидимого зрителя.
Пять минут спустя, на борту бронированного челнока.
Каюта синеволосого юноши, хоть и не была вызывающе роскошной, явно не уступала апартаментам капитана на приличном круизном лайнере.
Он заварил чай, открыл ноутбук и принялся просматривать бесконечный поток писем. Внезапно заголовок одного из них привлек его внимание: «Серия убийств в Хоккайдо. „Перевёрнутый Крест“».
Лишь мельком пробежав глазами содержание, он тут же поставил чашку и набрал номер:
— Алло, это Губернатор префектуры Сакура?
Голос на другом конце провода задрожал:
— Да… да, это я… Могу я спросить, кто вы, сэр?
— Приношу свои извинения, но из-за крайне срочного дела соблюдение всех процедур судебного департамента для связи заняло бы слишком много времени, поэтому я воспользовался прямой королевской линией. У вас еще раннее утро, я вас разбудил?
— Нет! Нет-нет! Ни в коем случае! Сэр, пожалуйста, приказывайте всё, что угодно. — На самом деле Губернатор вначале был в ярости. Глухой зимой он крепко спал в своей постели, когда на прикроватной тумбочке внезапно зазвонил телефон. Кем бы ни был звонивший, Губернатор уже готов был сорваться на крик и проклятия. Но когда он увидел, что вызов переведен из его собственного офиса, и на экране высветились слова «Прямая королевская линия», гнев мгновенно сменился леденящим страхом. А теперь дружелюбный тон собеседника заставлял господина Губернатора чувствовать себя невообразимо польщенным.
— Хорошо, дело вот в чем… — Синеволосый юноша, не придавая значения чувствам чиновника, перешел к сути дела.
После разговора с юношей Губернатор с молниеносной быстротой поднял на ноги множество людей в этот ранний час, а те люди разбудили еще больше подчиненных… Примерно через двадцать минут, когда молодой человек на черном челноке снова набрал прямой номер Губернатора префектуры Сакура, его соединили с чьим-то мобильным телефоном.
— Я – Сань юань Дзюнити, член филиала ХЛ в префектуре Сакура. Воинское звание: Второй лейтенант; уровень боевой подготовки: B. Нахожусь на Хоккайдо, официальное прикрытие – патологоанатом полиции. Чем могу быть полезен, сэр? — Человек на том конце представился безукоризненно точно, его тон не был ни заискивающим, ни надменным.
— Я видел письмо, отправленное вашим вышестоящим отделом в штаб. Вы и есть тот человек, что составил отчет?
— Так точно, сэр.
— Как продвигается дело? В отчете сказано, что у вас уже появилась зацепка, ведущая к виновнику?
— Разумеется. — Тон собеседника внезапно стал странным. — Разве преступник не разговаривает с вами прямо сейчас? Ха-ха-ха-ха!
Раскаты безумного смеха ударили в уши синеволосого юноши. Он широко раскрыл глаза, на мгновение потеряв дар речи.
— Сань юань-кун вчера, следуя стандартной процедуре ХЛ, немедленно вызвал четырех «чистильщиков», чтобы следить за мной после того, как обнаружил нечто необычное. Хе-хе, на самом деле это не так уж важно, но раз запрос на отправку чистильщиков требует обязательного отчета, я прикинул, что ты скоро во все это ввяжешься. — Тянь И торжествующе рассмеялся. — Если бы ты родился в девятнадцатом веке, из тебя вышел бы отличный детектив. Знаешь, за эти годы становилось всё меньше и меньше персонажей, способных наступить мне на пятки. Я действительно возлагаю на тебя надежды. Поторапливайся на Хоккайдо, тебя ждет уйма свежих улик.
Синеволосый юноша выдохнул, стараясь совладать с эмоциями:
— Тебя больше нет на Хоккайдо?
— Верно, я давно хотел уехать. Пожалел об этом на второй же день, как прибыл сюда. Как и следовало ожидать, крабы и суши хороши лишь на один укус; я всё же предпочитаю ведра острых жареных куриных крылышек.
— Так ты решил оставить после себя загадку, чтобы проверить меня?
Тянь И сохранял всё тот же безразличный тон:
— Это всего лишь игра, не принимай всё слишком близко к сердцу. Не волнуйся, я не оставил ничего такого, что могло бы сделать процесс скучным – ни полиции с приборами ночного видения, ни патологоанатомов с ножами. Я со всеми ними разобрался. Оставшихся вещдоков и свидетельских показаний гражданских тебе вполне хватит, чтобы развлечься на какое-то время.
— Похоже, ты уже убил Сань юаня…
— Не слишком ли много ты болтаешь? Иначе как бы звонок на телефон Сань юаня дошел до меня? Ха-ха-ха-ха! Прямой начальник этого бедняги до сих пор не знает, что его подчиненный мертв. Скажи мне, раз уж связь стала такой продвинутой, сближает это людей или отталкивает их друг от друга еще дальше? Ха-ха-ха…
— Я поймаю тебя, Тянь И, — холодно отрезал синеволосый юноша.
В трубке раздался звук высунутого языка, имитирующий неприличный жест, за которым последовал очередной взрыв смеха. Затем связь оборвалась.