Глава 2: Книга Сердца
В бесчисленных параллельных вселенных существуют бесчисленные Земли, и среди них есть одно весьма незначительное место. История, которую я собираюсь поведать, происходит именно там.
В этом мире на исходе двадцатого века некая сила, используя абсолютную военную мощь, сокрушила все барьеры – этнические, национальные и религиозные, – превратив всё человечество в подданных прежде, чем люди успели осознать происходящее. Любой, кто осмеливался сопротивляться, был полностью истреблен в течение двух лет.
Человечество достигло объединения планетарной власти в 2000 году. С того момента понятие государственных границ на Земле перестало существовать. Прежние «страны» получили новые статусы – «префектура» или «округ», и лишь названия городов остались прежними.
Слово, которое долгое время не упоминалось, вновь вернулось на подмостки истории – Император.
К лучшему или к худшему, но по крайней мере в этой вселенной земляне в итоге объединились не в федерацию, а в империю.
На самом деле, в долгосрочной перспективе, если через много лет стая обезьян, рой насекомых или даже армия роботов вторгнутся из-за пределов Млечного Пути, Земная Империя наверняка окажется более боеспособной, чем Земная Федерация.
Конечно, в этой истории подобного не случится.
Повествование начинается в декабре 2100 года.
Префектура Сакура – одна из самых маленьких «префектур» в мире. Изначально Империя планировала включить её в округ Дракона, но, учитывая её островное положение в океане, частоту землетрясений и цунами, а также наличие действующего вулкана, который мог в любой момент уйти под воду, верхушка Империи в итоге решила выделить её в отдельную единицу, поскольку юрисдикция округа Дракона и без того была обширной
Зимним днем на Хоккайдо мальчик запыхавшись бежал по улицам, а холодный утренний воздух резал лицо, словно нож.
Он был ни высок, ни низок, ни толст, ни худ – с самым заурядным лицом, а линзы его очков были толщиной с донышки пивных бутылок. Одетый в черную школьную форму, с потрёпанным рюкзаком за спиной, он выглядел безупречно: от висков до школьного галстука и манжет брюк – ничего лишнего, типичный прилежный ученик.
Но этот прилежный ученик снова опаздывал.
— О, Икэда-кун, ты опять прибежал весь в мыле. Хорошо, быстро садись на место. — Учитель, который это сказал, по фамилии Мацуо, был лысеющим мужчиной средних лет, классным руководителем Икэды, и преподавал математику.
Это была очень хорошая школа, входящая в число лучших старших школ по показателям поступления во всей префектуре Сакура. Однако по сравнению с академиями, где учились дворяне и члены королевской семьи, она не заслуживала и упоминания.
Поскольку Икэда жил в довольно отдаленном районе, каждое утро ему приходилось ловить редкий автобус, чтобы успеть в школу вовремя. Если он пропускал его, у него не оставалось иного выбора, кроме как бежать около сорока минут. Поэтому, несмотря на все старания, несколько раз в месяц он неизбежно опаздывал по разным причинам, пропустив транспорт.
Мацуо был снобом, а Икэда принадлежал к числу бедных учеников, которых тот глубоко презирал. Учитель часто использовал малейшие промахи мальчика как повод для публичного унижения. К счастью, сегодня Мацуо, похоже, был в хорошем настроении и не стал дальше измываться над Икэдой ради забавы, а продолжил лекцию.
Это заставило Икэду облегченно вздохнуть. Он шмыгнул к своему месту, осторожно опустил рюкзак и достал учебник.
Из-за его опоздания первый урок закончился спустя десять минут после того, как он сел за парту.
Мацуо не стал тратить лишних слов и вышел из класса под звук звонка. Но, дойдя до двери, он обернулся и бросил на Икэду недобрый взгляд. Икэда отчетливо увидел на губах учителя насмешку.
— Эй, Мокрая Спираль, мне нужно с тобой поговорить. Иди на крышу. — Староста класса, Миура, был высоким и крепким толстяком. Его семья была очень богата; поговаривали, что его отец – директор крупной больницы, поэтому тщеславный Мацуо и сделал Миуру, имевшего средние оценки, старостой.
— О, ладно… — Икэда никак не отреагировал на прозвище «Мокрая Спираль», потому что другие мальчишки и даже девочки в классе обычно так его и называли. «Спираль» намекала на его нелепые очки, а «мокрая» спираль от комаров – это та, которая не зажигается, а значит, бесполезна. По сути, кличка была синонимом слова «ничтожество».
Поскольку это была школа с уклоном на поступление в вузы, настоящих малолетних преступников здесь было немного. Однако такие люди, как Миура, которые издеваются над другими, опираясь на своё влияние, встречались по всей вселенной. От детского сада до вступления во взрослую жизнь – подобные персонажи были повсюду.
Миура постоянно задирал Икэду. Помимо выполнения мелких поручений и хозяйственных дел, тому приходилось писать за него домашние задания, а учителя вроде Мацуо, естественно, закрывали на это глаза.
Когда они поднялись на крышу, Миура без лишних слов принялся избивать Икэду. Он бил сильно и не сдерживаясь, в то время как мальчик лишь свернулся калачиком, закрывая голову руками. В нем не было ни намека на ответную ярость; он просто терпел, стиснув зубы.
Возможно, он привык; его намеренно выбирали мишенью и избивали старшеклассники, когда он только поступил в школу, а позже даже сверстники стали относиться к нему как к самой легкой добыче. Теперь, на втором году обучения, Икэда в глазах первокурсников был просто бесполезным дураком, которого никто не считал старшим товарищем.
Прозвенел звонок на урок, Миура остановился и повернулся, чтобы уйти.
— За что? — Икэда с трудом выдавил из себя этот единственный вопрос
— А? — Миура сплюнул и небрежно ответил:
— Если тебе нужна причина, то, может, мне просто было скучно. Давно никого не бил.
Дверь на крышу закрылась. Икэда остался лежать на полу; возможно, его самолюбие пострадало даже сильнее, чем тело от побоев.
Наверное, в тот момент ему стоило бы заплакать, но он уже давно разучился это делать.
Для таких учеников, как Икэда, казалось, существовало всего два пути: перевод в другую школу или самоубийство.
К несчастью, у него не было условий для перевода и не хватало смелости для самоубийства.
Всё, что ему оставалось – это продолжать влачить такое существование
…
Вечер 10 декабря.
Прозвенел школьный звонок, возвещая об окончании занятий. Для Икэды каждый день в старшей школе тянулся словно год, а возвращение домой сулило лишь новые заботы: его отец, игрок и алкоголик, целыми днями пребывал в беспамятстве. Обычно он занимался тремя вещами: буянил по пьяни, выставляя себя в самом неприглядном свете, избивал сына «для разминки» и пускал слюни во сне.
Икэда брел тяжелым шагом по знакомой улице. Весь мир казался ему невероятно мрачным, а каждое мгновение жизни – пыткой.
Когда он дошел до уединенного переулка, то внезапно замер, глядя на придорожную лавку, и пробормотал себе под нос:
— Неужели здесь и раньше был книжный магазин? — Он смутно помнил, что утром на этом месте был пустырь, но сейчас перед его глазами определенно стояло одноэтажное здание площадью в несколько десятков квадратных метров. На вывеске значилось «книги», а витрина, выходящая на улицу, была завалена стопками так высоко, что разглядеть происходящее внутри было невозможно.
Ведомый любопытством или просто не желая возвращаться в свой загаженный дом слишком рано, Икэда толкнул дверь и вошел.
Внутри помещение оказалось даже просторнее, чем выглядело снаружи. Планировка зала напоминала крест. Помимо стеллажей вдоль стен, в центре стояли сдвинутые столы, заваленные книгами; фолианты громоздились даже в углах и прямо на полу. В этом хаосе почти не осталось места, где можно было бы стоять или пройти – всё пространство занимали беспорядочные книжные горы.
Воздух был наполнен характерным запахом бумаги и кожи; он не был неприятным. Пройдя вглубь, Икэда увидел письменный стол. За ним в глубоком кресле сидел мужчина лет двадцати-тридцати с растрепанными волосами. На нем была черная рубашка и костюм с расстегнутым воротником; выглядел он довольно неряшливо.
Человек никак не отреагировал на появление посетителя. Он продолжал читать, держа книгу одной рукой, а другой лениво помешивал кофе в чашке на столе.
— Э-м… Босс… Простите… — Икэда инстинктивно хотел спросить, откуда здесь взялся этот магазин.
Мужчина не дал ему договорить. Не отрывая взгляда от страниц, он просто отложил ложечку, лениво поднял руку и указал на три ряда полок в углу слева от себя:
— То, что ты хочешь увидеть, находится там.
Икэда почувствовал, что ситуация становится необъяснимо странной, но всё же деревянной походкой направился к тем полкам. Он и сам не знал, почему подчинился, словно простая фраза хозяина могла помочь ему разрешить все сомнения в душе.
Подойдя ближе, Икэда понял, что все книги на этой полке были в черных обложках, по которым невозможно было судить о содержании. Так что не имело значения, какую именно брать. Он наугад вытянул один том и снова обернулся к мужчине. Тот всё так же сидел на месте, читая и попивая кофе, совершенно его игнорируя.
— Какой странный парень… — негромко пробормотал Икэда, открывая книгу.
Первая страница была пустой. Он перелистнул на вторую: чуть выше центра красовалось название.
Это были два слова, выведенные тревожными зелеными чернилами – Икэда Нозоми.
«Моё имя?», – у Икэды мгновенно побежали мурашки по коже. — «Совпадение? Розыгрыш? Какое-то телешоу со скрытой камерой?»
Он пролистал еще несколько страниц. Остальной текст, за исключением заголовка, был напечатан обычным черным шрифтом, но от его содержания Икэда едва не закричал от ужаса.
«Такие люди, как отец, должны просто сдохнуть».
«Этот ублюдок Миура… я правда хочу столкнуть его с крыши».
«Я хочу быть популярным парнем, как Фудзита».
Икэда быстро пробегал глазами по строчкам, и его лицо постепенно искажалось от страха и стыда, пока он не дошел примерно до двух третей книги. Там записи обрывались, оставляя после себя лишь десятки пустых страниц.
А последними двумя строчками были: «Совпадение? Розыгрыш? Какое-то телешоу со скрытой камерой?» и «Да как это вообще возможно?!»
Мужчина наконец отложил свою книгу, отхлебнул кофе и повернулся к Икэде:
— Поставь книгу на место, и давай поговорим о сделке.
Икэда задрожал и заколебался. Инстинктивный страх перед непостижимым боролся в нем с нежеланием расставаться с книгой, в которой была записана его «Сутра Сердца». В это мгновение он не сразу подчинился приказу.
Мужчина вздохнул:
— Положи книгу и иди сюда, иначе я порублю тебя на куски и скормлю свиньям.
Икэда сдался. Он вернул том на полку, твердо запомнив его расположение, и нервно подошел к столу.
Мужчина выдавил улыбку, фальшивее которой невозможно было представить:
— Икэда-кун, про свиней – это была просто шутка, не бери в голову. То, что ты сейчас увидел, было бесплатно, но только в этот раз. — Он приподнял книгу, которую читал с самого прихода Икэды; у неё тоже была черная обложка.
— Эта книга называется «Миура Кадзуя». — Мужчина остался крайне доволен выражением лица Икэды при этих словах. Он продолжил вкрадчивым, подстрекательским тоном:
— Если ты сделаешь одну вещь взамен, ты сможешь узнать, что написано внутри.